Мальчишка, что посмел мечтать - Кирилл Владимирович Волков

каюту врывается Бен. Хорниголд закрывает за собой двери, но перед этим оглядывает палубу. Капитан «Ренджера» проходит вглубь каюты и усаживается на кровать, что была окутана пледом.

— Ну? — раздался бас Тича, толкая Бена к началу дискуссии.

— Все, так как мы представляли. В точности. Вокруг форта хаотично раскиданы испанские корабли, и промежутки между ним позволяют пройти «Пандоре». В форте один капитан, убив которого и еще пару солдат, где-то в районе тридцати, я думаю испанцы сами склонят головы перед нами. Это уже твоя задача, Эдвард. Для нас же, Тич, я нашел замечательные места для засады. — все время неустанно жестикулировал Бенджамин, будто бы облегчая себе рассказ. — Они закрыты от взора фрегатов и бригов испанцев горой. Она настолько высокая и широкая, что за ней без труда можно спрятать целый линейный. Мы будем использовать рельеф в своих целях. И самое главное, чтобы Эдвард успешно проник внутрь форта с командой. Тебе, Эдвард, придется примерить имя — Ильдаго.

— Ильдаго? — чуть удивившись внутри себя, юноша остался с невозмутимым лицом.

— Да. Только так они тебе поверят. Это имя какого-то капитан, что пару недель назад сгинул.

— Когда выдвигаемся? — спросим Тич.

— А который час?

— Шесть вечера почти. А что?

— В девять ты, Эдвард, направляешь замаскированную «Пандору» в форт. В девять десять, ты пришвартовываешься и вместе с командой маскируешься в толпе. В девять двадцать начинаешь бойню. В девять тридцать мы, Тич, стартуем со своих позиций и атакуем фрегаты вокруг форта. — вновь переключил все свое внимание Хорниголд на юношу, что была уготована ведущая роль в этой заварушке. — Эдвард, ты в это время уже должен захватить форт и пустить первый залп из пушек по фрегатам. Форт должен нанести максимальный урон тому сборищу кораблей. Залпы давай только до того момента как мы не приблизимся к форту. Дальше просто опасно для нас. И все. Дальше все будет зависеть от того как мы расправимся с остатками того, что останется от испанцев после залпов. Поняли?

— Я точно понял. Мне всего и нужно потопить пару испанских фрегатов, пока пацан развлекается с ребятками в форте. Тут нет ничего сложного. — ответил Тич.

— Тебе да. Вот Эдварду предстоит сложно. Но я уверен, что он справиться.

— Конечно. Сверим часы и вам можно отправляться на места. — принимая полностью отведенную ему роль, капитан решил приступить к финальным приготовлениям.

Эдвард, Тич и Бен сверили часы, и вышли из каюты. Капитаны сели на свои корабли и отправились на места. Юноша же созвал всю свою команду в трюм и пообещал, наконец, рассказать все, то чем договорились он, Хорниголд и Тич.

— Все в трюм! Живо! — быстрым шагом спустился в трюм капитан.

Команда переглянулась и застыла на несколько секунд. Секундное молчание прервал квартирмейстер, вставший на ящик и обратившийся к команде.

— Что застыли, парни? Мы не доверяли Эдварду, но сейчас он решил все рассказать! Я, как и вы сомневался в верности капитана «Пандоре», но теперь вы обязаны его выслушать! Все в трюм!

Чарльз начал спускаться в трюм, а команда пошла вслед за ним. Эдвард сидел в центре обеденного стола, перебирая в руках часы, что стали символом товарищества. Команда суетливо расселась за стол, а напротив капитана уселись Чарльз и Пол. Как только Джонсон услышал тишину, он заговорил.

— Парни. Товарищи. Команда, мы с джентльменами Беном и Тичем решили захватить морской форт. Конечно, это будет сложно, если вы думаете, что мы возьмем и нагло ворвемся в форт. Но нет. Мы поступим по-другому. Мы под прикрытием испанского фрегата проникнем в форт, смешаемся с солдатами и захватим его. Вокруг форта много испанских кораблей, но благодаря нашей своевременной помощи Тич и Бен на своих кораблях расправляться с остатками флота. То есть мы будем сражаться только на суше, в форте. Не на корабле. Нападать в форте только тогда, когда услышите выстрел. На все про все у нас десять минут. Задача каждого — выжить и убить как можно больше. Если они поймут, что большинство их товарищей уже убиты, они точно склонят головы перед нами. Я все рассказал. Все вот эти флаги, паруса и одежи только для маскировки. Я никого не тащу. Кто за — ударьте по столу, кто против — развернитесь и покиньте корабль на шлюпке.

Все как один ударили кулаком по столу да настолько сильно, что даже у Эдварда зашумело в ушах. Команда жаждала крови и выплеснула свое желание в этот удар. Потирая правое ухо, на лице капитана показалась улыбка. Он с восхищением смотрел на парней перед собой. У них были схожи желания. Ему показалось, что вот она, команда мечты, что поможет своему капитан озолотиться. В каждом он был уверен в верности «Пандоре» в этот час. Спустя несколько секунд Эдвард объявил, что через час «Пандора» направиться в форт, а пока пусть команда приготовиться к битве. Парни осталась в трюме, а Эдвард поднялся на палубу, уселся на фальшборт4 и направил взгляд на горизонт. Юноша смотрел в ту сторону, куда собирался плыть. Немного понаблюдав за водной гладью, он зашел в свою каюту.

Он закрыл за собой двери и подошел к карте. Немного посмотрел на нее и повернул голову направо, к шкафу. В дверцах шкафа были стеклянные ставки, через которые Эдвард мог разглядеть свое отражение. Подойдя поближе, он начал всматриваться.

— Нужно бы подправить эту форму.

Форма испанского офицера была своеобразна. Черные кожаные сапоги до колен, белые как снег колготки на ногах, красный мундир до пояса со стороны живота, а со стороны спины — до коленных чашечек, желтая лента, с правого плеча на левое бедро, наплечники из желтой бархатной ткани со свисающими вниз кистями и на голове двууголка концы которой тоже были сшиты из ярко желтой ткани. Эдвард затягивает свой ремень и поправляет ленту. Испанцы были известны своей чистоплотностью и педантичностью, нужно было соответствовать роли, что на себя берешь. После этого капитан подошел к посменному столу, достал и выложил на него свои пистолеты, обошел стол и грохнулся в кресло. Он достал из внутреннего кармана свои серебряные часы, протер немного, открыл и поставил на стол, так чтобы те упирались в рукоятку пистолета. Закинув руки за голову, развел локти в разные стороны и принялся ждать.

Он застыл во времени и был один на один с часами. Капитан и время стали едины. Его сердце билось с такой скоростью, с которой двигалась секундная стрелка. Джонсон долго просидел все время всматриваясь в циферблат, пока часы не пробили без