Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

Шанхая место по объему грузоперевозок на всем китайском побережье. В соседнем Порт-Артуре была создана мощная военно-морская база, которую со временем планировали превратить во второй Владивосток, где бы базировались основные силы Тихоокеанского флота Российской империи. В 1898 году в самом центре Маньчжурии усилиями русских началось строительство города Харбин – административного центра Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) и одновременно узловой железнодорожной станции. Сама КВЖД стала одним из самых амбициозных и грандиозных проектов человечества. В то время железные дороги служили главным инструментом колониального влияния, а также инструментом экономического развития тех регионов, через которые они проходили. Хозяин такой транспортной артерии заправлял не только поездами и станциями, но и местным населением, являясь фактически монополистом. В его распоряжении находилась собственная небольшая армия, предназначенная для охраны столь сложного и важного объекта, что также усиливало его влияние в регионе. Одна из важнейших веток КВЖД – южная – вела от Харбина через столицу Маньчжурии, город Мукден, к порту Дальний, обеспечивая таким образом выход к морю. И если главная ветка КВЖД (Чита – Владивосток) служила транспортным интересам Российской империи, соединяя Сибирь с Дальним Востоком самым коротким путем, то ее южная ветка была главной транспортной артерией Маньчжурии. Таким образом, освоение русскими китайских земель шло самым стремительным образом, и все вышеупомянутые инфраструктурные объекты – Харбин, Дальний и Порт-Артур – возводились рекордными темпами. За несколько лет из крошечных деревушек выросли города, а строительство КВЖД завершили за семь лет. Однако столь выдающиеся успехи российского колониализма не могли не вызвать противодействия со стороны других колониальных держав – только вот в Петербурге не ожидали, что вызов им бросит не Великобритания, к примеру, а считавшаяся еще довольно отсталой Япония. При дворе российского царя Страну восходящего солнца высокомерно не считали достойным противником – лишь региональным игроком, немногим превосходившим по силе Китай. Справедливости ради стоит отметить, что такого же мнения придерживались европейские политики, считавшие небольшое азиатское государство неспособным к соперничеству – ни в военном, ни в экономическом, ни в политическом плане – со странами Европы, среди которых Россия в то время являлась одной из сильнейших в военном отношении. Таковы были предрассудки колониальной эпохи, делившие людей на белую расу и на другие, менее развитые. Русско-японская война, а точнее, поражение России стало для мира настоящим потрясением, перевернувшим представления Запада о правильном мироустройстве. Столь печального для России исхода событий можно было бы избежать, не будь царское правительство таким заносчивым. При этом Маньчжурия осталась бы в зоне российского влияния, а японо-китайского противостояния удалось бы избежать. Однако история не знает сослагательных наклонений, а потому поступательно движется путем, полным случайностей и противоречий. К 1904 году Япония намеревалась всего лишь побороться с Российской империей за влияние на Дальнем Востоке и разменять Корею на Маньчжурию – только и всего. Эти планы, которым не суждено было сбыться, оказались намного скромнее тех, что впоследствии Токио все же воплотил в жизнь. Сегодня такая постановка вопроса звучит нелепо и полностью не соответствует современному взгляду большинства людей на события тех лет, однако в начале XX века действительное положение дел в регионе было именно таким, но за массивом последующих исторических событий дальневосточные геополитические тонкости того времени совершенно затерялись. Япония рассматривала Корейский полуостров в качестве плацдарма, с которого в любой момент на родные просторы мог напасть враг, а потому завоевание этого стратегического объекта стало для нее самым важным колониальным приобретением. После ухода Китая из Кореи по причине поражения в войне 1895–1896 годов его место неожиданно заняла сильная Россия, и в какой-то момент корейский правитель даже переехал в здание русской миссии в Сеуле, где пребывал под охраной солдат, что сильно усложняло положение Токио. Введи Российская империя свой военный контингент на Корейский полуостров, и судьба Японии могла решиться совсем иным образом. Между тем крупный воинский контингент русских был расквартирован в Маньчжурии с целью поддержания порядка на КВЖД, однако от Порт-Артура, главной русской военно-морской базы в регионе, до Кореи было рукой подать. Корейцы со своей стороны лишь умело пользовались противостоянием Токио и Петербурга. В сложившейся обстановке Япония сочла уместным предложить Российской империи следующее: японцы покидают Маньчжурию в обмен на уход русских из Кореи. Царское правительство, однако, повело дипломатический диалог свысока – как, согласно предрассудкам тех лет, и следовало говорить с «азиатами». При этом на русского императора Николая II сильное давление в этом вопросе оказывал его кузен, германский кайзер Вильгельм II, убеждая в пространных письмах, что из всех цивилизованных стран христианского мира именно России выпала честь защитить западный мир от «желтой угрозы». Такова была колониально-империалистическая риторика того времени, полная расовой нетерпимости и религиозного высокомерия. Между тем в начале XX века Российская империя была государством поистине уникальным, так как ее неразрывная территория простиралась от Варшавы до Владивостока – на расстояние более 12 тысяч километров. Петербург был единственной мировой столицей, имевшей тогда возможность самым активным образом участвовать в делах Европы и при этом другой рукой дотянуться до Кореи и Маньчжурии. Русские казаки стояли гарнизоном и в Варшаве, и в Маньчжурии – просто в Варшаве они были донскими, а в Маньчжурии забайкальскими. Таким образом, в 1904 году отношения Николая II с Японией оказались предметом большой европейской геополитики, что имело далеко идущие последствия. Первая мировая война еще не началась, и политические союзы в Европе пребывали в стадии формирования. Германия и Великобритания – два основных свободных интеграла Европы – вносили особую неразбериху в международные дела. Именно эти страны ради удовлетворения собственных непомерных государственных аппетитов постоянно принимали участие в локальных конфликтах в надежде расширить свои зоны влияния. Не стал исключением и российско-японский вопрос на Дальнем Востоке. Германия подталкивала Петербург к военному решению вопроса, недвусмысленно давая понять, что можно рассчитывать и на ее помощь, ведь германский военно-морской флот уже присутствовал в регионе. Меж тем Великобритания встала на сторону Японии, подписав с последней договор об оказании помощи в случае вмешательства третьей стороны в русско-японский конфликт. Британский флот на то время был самым могущественным в мире и представлял весомый аргумент в решении любого геополитического вопроса.

Царское правительство высокомерно затягивало переговоры, уделяя внимание японским дипломатам в перерывах между более важными делами. Свою позицию Россия обозначила следующим образом: поделить Корейский полуостров по 39-й параллели на две зоны влияния, при этом южная часть отходила Японии, а северная – России. Таким образом, поделить Корею на две части хотели еще в те времена. В какой-то момент в Токио набрались мужества и решили, что