Мишель Зевако - Последняя схватка

— Все это я сказала только потому, что принимаю близко к сердцу интересы Вашего Величества.

— Ты немного резковата, но в преданности твоей я не сомневаюсь, — вздохнула Мария Медичи. — Так что я на тебя не в обиде.

Леонора заставила себя почтительно склониться перед королевой. Та перевела дух, полагая, что неприятный разговор окончен. Но Леонора тут же добавила с нарочитой холодностью:

— А теперь, мадам, мне необходимо сегодня же, прямо сейчас увезти девочку к себе домой.

— Зачем? — всполошилась королева.

— Затем, что синьора разгневана и, не теряя ни секунды, примется за дело… От нее всего можно ожидать, — убежденно заявила Галигаи.

Королева удивленно, с непонимающим видом воззрилась на Леонору. И та нетерпеливо пояснила:

— Пойдут слухи, сплетни, кривотолки… Можете не сомневаться, что завтра весь Париж начнет обсуждать, с какой стати безвестная сирота, которая еще недавно торговала на улице цветами, вдруг перебралась в Лувр, под крылышко королевы-регентши. И кто-нибудь обязательно отметит, что Ее Величество привязана к девушке, как к родной дочери. Этого надо избежать любой ценой! Вот почему я хочу забрать Флоранс к себе. Так будет спокойнее. И пусть весь город потешается надо мной. Это я как-нибудь переживу.

— Боже мой! Сколько хлопот с этой девчонкой! — простонала Мария Медичи; она снова выглядела растерянной и испуганной.

— А вы считали, что все уже позади? — насмешливо спросила Леонора. И хладнокровно добавила: — Борьба только начинается. Вы видели лишь первую стычку. Теперь синьора захочет отомстить, Да-да, все еще впереди. Необходима выдержка! Решайтесь, мадам, и поскорее. Клянусь вам, что синьора не будет сидеть сложа руки.

— Значит, девчонку надо отпустить из Лувра? — расстроенно пробормотала королева. — Сейчас она у меня под рукой, и все равно мне тревожно, а что же будет дальше?

— Говорит же вам, что я за нее отвечаю! — теряя терпение, вскричала Галигаи. — Если вы предоставите мне полную свободу действий, я сумею все уладить. Тот план, о котором я упоминала, продуман уже почти до конца. Позднее я изложу вам все детали, и мы примемся за дело. Но сейчас нужно спешить! Дорога каждая секунда!

— Что ж, забирай эту цветочницу, — согласилась окончательно запуганная Мария Медичи.

Не прошло и часа, как Флоранс очутилась в малом особняке Кончини, неподалеку от Лувра. Поменяв жилище, девушка лишь попала из одной тюрьмы в другую. Правда, новое узилище оказалось намного просторнее… Теперь у Флоранс был даже крошечный садик с яркими цветами, из которых она мастерски составляла букеты — настоящие произведения искусства.

Девушка перебралась в особняк по собственной воле. Леонора сказала только, что так нужно для безопасности ее матери.

И этого Флоранс было достаточно.

XII

У ВОРОТ ЛУВРА

Сбежав по ступеням широкой дворцовой лестницы, Пардальян и Вальвер заметили Лувиньяка и Роктая, которых Кончини отрядил наблюдать за ними.

— Нас поджидают, — шепнул Вальвер на ухо Пардальяну.

— Вижу, черт возьми! — ответил тот, язвительно улыбаясь.

Они прошли мимо лейтенантов Кончини; те сразу последовали за ними. Граф и шевалье шагали размеренно и спокойно; каждый держал руку на эфесе шпаги, каждый был готов ко всему. Вальвер деловито спросил:

— Вы допускаете, что люди Кончини посмеют наброситься на нас прямо в Лувре?

— Да нет, не думаю, — ответил Пардальян. — Хотя кто их знает… Этот итальянец способен на все. К тому же он может просто арестовать нас, — добавил шевалье.

— Но ведь вы, похоже, в прекрасных отношениях с королем, с чем я вас искренне поздравляю, и Его Величество не позволит нас схватить, — заметил Одэ.

— Неужели вы думаете, что маршал д'Анкр будет спрашивать у короля разрешения? — усмехнулся Пардальян, пожимая плечами.

— По-моему, сударь, без приказа Его Величества ни один офицер не станет повиноваться Кончини, — произнес Вальвер.

— Да что вы говорите? — ехидно покосился на юношу шевалье. — Разве вам не известно, что распоряжения Кончини выполняются быстрее, чем повеления Людовика XIII?

— Однако только что… — пробормотал сбитый с толку граф.

— О да, в присутствии монарха, твердо выражающего свою волю… — вздохнул Пардальян. — Но вот что будет без короля? Если Кончини отдаст приказ, нас арестуют, можете не сомневаться.

— И вы позволите, сударь, чтобы вас схватили? — изумился Вальвер.

— Еще не знаю, — задумчиво ответил шевалье. — Разум говорит мне, что лучше не сопротивляться: ни один дворянин не откажет нам, если мы попросим предупредить короля о нашем аресте. А дальше — дело Его Величества: без нас ему не обойтись, и он найдет способ выпустить нас на свободу. Здраво рассуждая, лучше поступить именно так.

— Значит, мы покорно сдадимся этим негодяям? — вскричал Вальвер.

— Этого я не говорил, — ухмыльнулся Пардальян. — Хоть голова у меня и поседела, но я все еще частенько затыкаю уши, когда голос разума начинает звучать в них слишком громко. Кроме того, свои дела я предпочитаю улаживать сам. Это старая привычка, и она еще никогда меня не подводила.

— Значит, мы будем драться! — возликовал Одэ. — Вот это по мне, черт возьми!

— Этого я тоже не говорил, — остудил его пыл шевалье. — О дьявол, почему вас швыряет из крайности в крайность?

— Но как же нам быть, сударь? — недоуменно уставился на друга Вальвер. — Надо же знать, к чему готовиться!..

— Будем действовать по обстоятельствам, вот и все, — спокойно заявил Пардальян. — Это еще одна моя давнишняя привычка, на которую я до сих пор не жалуюсь.

— Ладно, не будем опережать событий, — вздохнул граф.

— Это лучшее, что мы можем сделать, — кивнул шевалье.

Рассуждая так, с поразительным хладнокровием, они достигли парадных дверей и без всяких затруднений вышли на улицу. Вышли — и застыли на месте, словно окаменев. Что же случилось? А вот что.

Возле дворца выстроились в два ряда гвардейцы на могучих лошадях, неподвижные, будто конные статуи. Впереди замер, упершись кулаком в бедро, сам Витри, их капитан. Этот устрашающий отряд перекрывал дорогу. И ждал, похоже, именно Пардальяна и Вальвера, поскольку едва завидев их, Витри отдал короткую команду. И все шпаги одновременно вылетели из ножен, ярко блеснув на солнце.

Пардальян восхищенно присвистнул и насмешливо проговорил:

— Полурота гвардейцев, Витри собственной персоной — и все для того, чтобы нас арестовать! Черт, нельзя пожаловаться, что Кончини нас не уважает!

— Что будем делать, сударь? — спокойно осведомился Вальвер. — У меня руки так и чешутся…

— Не спешите! — осадил юношу шевалье. — Или вам не терпится попасть на тот свет?