Алексей Кирпичников - Сталинъюгенд

— Ну и что. Сегодня последний день в «Ударнике» крутят.

— А во сколько?

— Да уже через десять минут начало. Я жду тебя справа от входа в кассы… — Послышались короткие гудки.

Ленька стремглав помчался к себе и начал спешно одеваться. Показалось странным: «Когда Ирка успела простудиться? Голос-то вроде её, но глухой какой-то. Ладно, встретимся — всё разузнаю».

В дневной час около кинотеатра было совсем мало народа. Иры Бусаловой почему-то рядом не оказалось. В аппендиксе между «Ударником» и домом стояла «форд» с водителем за рулем. Барабан покрутился возле него, озираясь по сторонам в поисках своей любви. Кто-то подошёл сзади и жёстко взял его под локоть:

— Гражданин Барабанов, ведите себя тихо и садитесь в машину.

Лёнька было рыпнулся, но в это же мгновение его вторую руку намертво захватил другой молодой и сильный человек, выросший как из-под земли.

— Не трепыхайся, кому сказали?! Госбезопасность! Ты арестован, — прошипел, как проорал, чекист.

В Лёнькином сознании ещё успели пронестись мысли о телефонном звонке, о голосе, похожем на Ирин, о какой-то страшной провокации, а стальные руки уже пригнули его голову и втолкнули в автомобиль.

В Зубалово пришло время обеда. В хозблок отправили официантку позвать детей к столу. Через пять минут она вернулась, никого там не обнаружив. Поискали в доме, покричали с крыльца — братьев, как след простыл. Их велосипеды стояли в гараже, а дежурные у ворот божились, что мальчишки не выходили за территорию дачи.

— Может, они как-то незаметно просочились наружу через дом охраны? — предположил один из чекистов. — Там при пересменке иной раз минуту-другую нет дежурного на вахте.

Все согласились, что так могло случиться — иное женщинам просто не приходило в голову, тем более что они в том доме не бывали и не знали, что пост у входа никогда не остаётся без часового. Уже через полчаса на ногах была вся охрана, старательно имитировавшая поиск. Самого молодого чекиста, Крюкова, командировали к реке посмотреть, не ушли ли ребята купаться без предупреждения, что казалось маловероятным — до воды было больше километра, и мальчишки обычно ездили туда на велосипедах. Когда охранник наконец появился и сказал, что братьев на пляже нет, Ашхен Лазаревна изменилась в лице. Увидев это, Даранов развил ещё более кипучую деятельность — срочно разослал гонцов в лес за участком, связался с постовым на повороте к Барвихе и навёл справки в местном травмопункте. Почему-то эти мероприятия не дали результатов — мальчишек не видели, и о них никто не слышал. Тревога матери и бабушек перешла в панику, а чекист всё продолжал названивать в больницы, морги и милицейские отделения, но и там ничего не знали о судьбе детей члена Политбюро.

Лёня Реденс заскочил в квартиру Галины Бурдонской в надежде увидеть Василия Сталина, однако дома того не оказалось.

— Хорошо, что зашёл, — сказала тётка. — У нас проблема: куда-то потерялся второй ключ от лифта[12]. Без него страшно неудобно — Васе пока тяжело после ранения ходить по лестнице пешком, и мне с детьми без лифта тоже несладко. Я у коменданта попросила ещё один ключ, и он к завтрашнему обещался сделать. Пока я соберусь, побудь здесь недолго, и поможешь коляску вниз спустить.

— Галь, подожди, я скоро приду.

Лёнька кубарем слетел вниз по лестнице и через секунду уже просил у коменданта дома дать ему дубликат ключа.

— Леонид, у нас слесарь ногу сломал. Другого — сказали, пришлют завтра утром. Я поэтому и объяснил Галине, что ключ сделают через день. Болванки у меня есть, а вот выточить — некому.

— Так давайте я!

— А сможешь?

— Спрашиваете?!

Получив всё необходимое, Лёня помчался домой — там хватало приспособлений и инструментов. Совместив мастер-ключ с заготовкой, он зажал их в тиски и начал аккуратно выпиливать пазы в болванке, идентичные тем, что имелись в образце. Минут десять спустя Реденс удовлетворённо отложил в сторону напильник и раскрутил тиски. Смахнув ладонью испарину со лба, он побежал в соседний подъезд проверить, подходит ли новый ключ к двери лифта. Тот подходил, но слегка заедал. Лёнька несколько раз его опробовал, внимательно осмотрел поверхность и заметил на бороздке риску в том месте, где требовалось чуть подправить угол. Счастливый, что вскоре справится с просьбой Галины, мальчишка выскочил во двор и побежал к своему подъезду.

— …Молодой человек! — Из стоявшего у тротуара автомобиля его окликнул симпатичный мужчина.

— Что?

— Вы не подскажете?

— ?…

— Подойдите, пожалуйста, поближе, чтобы мне не кричать.

Лёнька подбежал вплотную к машине и почти просунул голову в открытое окно.

— Ты Леонид Реденс?

— Да, а что?

— Придётся проехать с нами.

Лёня сразу всё понял, но по инерции ещё попытался оттянуть арест.

— Мне только ключ отдать нужно.

— Подождёт. Садись в машину.

Парень обернулся и увидел, что за его спиной уже маячит другой чекист, как-то незаметно вылезший из задней двери, предусмотрительно оставленной открытой. Поняв, что выбора нет, член «тайной организации» опустил голову и нехотя полез в салон.

«Жалко, ключ не доделал. Теперь Галка до завтрашнего дня будет маяться», — подумал Реденс, когда машина, увозившая его в тюрьму, тронулась с места.

В этот же день в Новом Иерусалиме арестовали ещё одного участника «Четвёртой Империи» — Арманда Хаммера. Чекисты перехватили его, когда с двумя вёдрами, полными водой, он возвращался от колодца к своему участку. Бабушка, заволновавшаяся уже через двадцать минут после исчезновения любимчика, кроме этих вёдер, ничего другого, напоминавшего о внуке, найти не сумела. А Хаммер в это время сидел между двумя здоровыми лбами на заднем сидении чекистской машины, навсегда увозившей его из детства.

Если бы в ясный и погожий день на глазах Арманда вдруг рассыпался на песчинки Мавзолей Ленина со всем его содержимым, он был бы потрясён куда меньше.

Зазвонил внутренний телефон. Пётр Иванович снял трубку и услышал незнакомый голос:

— Здравствуйте, товарищ Кирпичников. Говорит Влодзимирский, начальник следственной части по особо важным делам… Мне поручено сообщить, что ваш сын Феликс арестован и находится во внутренней тюрьме.

Петру Ивановичу не доводилось раньше беседовать с начследом — только раскланивались при встречах — потому и голос не узнал. Пока чекист говорил, он лихорадочно листал справочник внутренних телефонов и, найдя там Влодзимирского, освежил в памяти имя и отчество генерала.