А. Ниман - Питер Мариц — юный бур из Трансвааля

Питер Мариц поблагодарил Жубера за доверие и, переночевав в повозке дяди Клааса Бурмана, выступил на следующий день в Драконовы горы во главе десяти молодых буров, сидевших на крепких лошадях и обменивавшихся бодрыми замечаниями в предвкушении рискованных приключений. Их молодой вожак превосходно знал местность, его мужество и сообразительность были уже много раз испытаны, все они знали друг друга — это сплачивало небольшой отряд в одну дружную, весёлую семью.

Достигнув к вечеру реки Вааль, буры переночевали под открытым небом, а на другой день они находились уже близ границ Наталя, нигде по дороге не встретив англичан. Дав лошадям отдохнуть, Питер Мариц приказал пяти товарищам переправиться через реку Буффало и двигаться к Ньюкэстлю по левому её берегу, сам же с другой пятёркой отправился правым берегом по главному тракту. Для встречи было выбрано место к северу от Ньюкэстля, у брода.

Партия Питера Марица продвигалась вперёд с величайшей осторожностью, всё время имея впереди разведчика. Всюду было спокойно, встречные буры об английских войсках ничего не слыхали. Достигнув условленного места, Питер Мариц уже застал там и вторую партию. Выставив караул, отряд расположился на ночёвку.

Ещё светать не начинало, как Питер Мариц поднял товарищей.

— Давайте-ка попробуем подъехать к самому Ньюкэстлю, — продолжал он. Темно, туман, время самое подходящее.

Сев на лошадей, буры свернули влево и стали взбираться на возвышенность, подступающую к городу с севера. Они выбрали заброшенную пешеходную тропу, крайне трудную для лошадей, но зато совершенно безопасную в смысле встречи с англичанами. Когда они взобрались на крутой склон, стала заниматься заря; туман ещё плавал внизу, но вверху воздух был чист и прозрачен. Они находились уже на вершине плато, когда на горизонте брызнули первые лучи солнца.

— Сейчас мы должны увидеть внизу Ньюкэстль, — предупредил опытный вожак, — только, смотрите, осторожнее, не то снизу нас заприметят.

Ещё несколько шагов, и с высокого обрыва вырисовался внизу, в долине, город со своими зданиями и садами. Открылся, как на ладони, и самый тракт из Наталя в Трансвааль, по которому должны были двигаться английские войска.

Достаточно было одного взгляда, чтобы убедиться в присутствии в городе значительного количества войск: белели походные палатки, мелькали красные мундиры, сверкало на солнце оружие. Отчётливо видно было и расположение английских сторожевых постов, которое Питер Мариц постарался хорошенько запомнить. Все они находились поблизости от города, и было их не так много. Оставалось точно определить численность войск и установить, находится ли при них генерал Колли. Пораздумав, Питер Мариц решил производить наблюдения с того места, где он находился, а вечером попытаться приблизиться к городу. В случае, если бы англичане двинулись ещё до вечера, он имел бы возможность определить их силы с горы и дать знать о выступлении бурским отрядам, поджидавшим неприятеля в горных проходах. Кроме того, он наметил тут же и путь, по которому можно было бы подойти ближе к городу.

День прошёл в этих внимательных наблюдениях. Англичане оставались на месте. Когда стемнело, Питер Мариц обратился к отряду:

— Вот что, друзья. Надо думать, что генерал Жубер для верности послал на разведку ещё один отряд из воинов постарше нас. Хорошо бы не ударить нам перед ними лицом в грязь. Скажите, готовы ли вы пойти на рискованную штуку, которая в случае удачи принесёт большую пользу делу?

Молодые буры весело выразили своё согласие.

— Так слушайте же. Вон там, внизу у дороги, я высмотрел небольшой домик, стоящий особняком. Между ним и лагерем всё время снуют вестовые. Сдаётся мне, что в доме расположен караул, наблюдающий за главным трактом. А я ещё по войне англичан с зулусами знаю, что караульная служба у них плохо поставлена. Вот и тут: на самом тракте всё время торчит только один часовой, а все остальные, вероятно, прохлаждаются в доме. Я и хочу попытаться... Ну, да вы сами увидите, что дальше.

Питер Мариц стал спускаться с горы в долину горной речки Инканду, впадающей в Буффало. Товарищи осторожно следовали за ним. Остановились у самой воды, где шум и плеск Инканду заглушал топот лошадей. Здесь вожак с одним из товарищей спешились и, взяв ружья, тихо пошли дальше, приказав остальным дожидаться на месте.

Двое пеших буров неслышно крались к одинокому домику, держась направления между ним и часовым на тракте. На пути им попадались огороды, сады, пришлось перелезть через какой-то забор. Наконец они выбрались на маисовое поле. Справа светились окна домика и доносились голоса. Разведчики уже собирались подкрасться к часовому, как на башне Ньюкэстля часы пробили полночь и одновременно в доме произошло какое-то движение. Они припали к земле под кустом у дороги и увидели, что двери отворились, и оттуда вышли двое военных. Они приблизились к часовому и обменялись с ним паролем. Как ни напрягал Питер Мариц слух, расслышать ничего не удалось. Затем произошла смена, и, оставив на посту нового часового, два других солдата вернулись в дом, пройдя в каких-нибудь десяти шагах от буров.

Выждав немного, Питер Мариц с товарищем — один впереди, другой несколько поодаль — стали тихо приближаться к часовому. Тот спокойно шагал взад и вперёд по тракту. Вдруг он остановился, как вкопанный, прислушавшись. Затем с тревогой в голосе окликнул:

— Кто идёт?

— Обход, — властным голосом ответил Питер Мариц по-английски. — Всё спокойно?

Часовой напряжённо вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть на человеке одежду. Но было темно, и он крикнул:

— Кто идёт? Пароль?

— Часовой должен знать голос своего офицера, — продолжая продвигаться, сердито произнёс Питер Мариц.

Озадаченный солдат продолжал вглядываться, но затем, видимо разглядев подходившего, вскинул ружье и крикнул:

— Стой, буду стрелять!

Молодой бур прыгнул, как тигр. Его левая рука схватилась за ружейный замок, правая сдавила горло часовому.

— Пикнешь — конец, — тихо, но выразительно произнёс Питер Мариц.

Лёгкий свист — и его товарищ вырос рядом как из-под земли.

— Бери его ружьё. Вот так. А теперь, дружище, слушай ухом, а не брюхом, — строго приказал Питер Мариц ошалевшему часовому, извивавшемуся в его стальных руках. — Следуй за этим человеком и молчи как убитый, тогда всё кончится для тебя благополучно. А чуть что, тут же на месте капут. Понял?

Бедняга, как умел, показал, что понял.

— А на всякий случай, — продолжал бур, — маленькую неприятность, уж извини, я тебе сделаю.

С этими словами он снял с молоденького испуганного часового его пояс с патронной сумкой, вынул свой охотничий нож и разрезал пояс на брюках пленного, так что тому пришлось их поддерживать руками.