Джефри Триз - Ключ к тайне

Я встал с постели и надел чистое платье. Я не носил эти вещи с тех пор, как уехал из дому, и был поражен, увидев, что мне все стало коротко и узко в плечах. Не считая нескольких ушибов и царапин, я чувствовал себя совсем неплохо после своих приключений.

В ту самую минуту, когда я вошел в кухню и сказал, что готов завтракать, на пороге, размахивая топором, появился мой брат Том.

– К нам едет сэр Филипп, – спокойно сказал он. Отец поднял глаза:

– Один?

– Не совсем. Их пятеро.

– Дай-ка топор, парень, – сказал отец. – Я пойду наколю дров вместо тебя. (Громкий лай собаки предупредил о приближении чужих.) Кит и Питер пусть спрячутся наверху, на чердаке. Остальные займитесь своим обычным делом. И запомните хорошенько: вам ничего неизвестно, кроме того, что я скажу.

– Будь осторожен! – взмолилась мать, когда он направился к выходу.

– Я буду осторожен, – пообещал он и, обернувшись у дверей, улыбнулся ей.

Я взял Кит за руку:

– Пошли, послушаемся отца.

Наверху, над спальней, находился маленький чердак, и мы удобно устроились на балках. Солнечные лучи пробивались сквозь щели в потолке, а голоса снизу доносились совершенно отчетливо.

– Доброе утро, мистер Браунриг, – вежливо сказал сэр Филипп.

– Здравствуйте, мистер Филипп. Чем могу служить?

– Я хотел бы знать, где ваш младший сын.

– Я тоже, – отрезал отец.

– А разве вам это неизвестно?

– Нет, – буркнул отец. – Особенно если учесть, что вчера я целый день до темноты искал его в горах и поднял на ноги всех соседей… Вряд ли мы занимались бы этим, если бы я знал, где он. Как вы считаете? Коли я старый дурак, то о соседях этого не скажешь.

– Вчера – одно дело, сегодня – другое.

– Конечно. Но сегодняшний день скоро станет вчерашним, если мы будем терять время попусту.

Тут я услышал, как зазвенел топор отца от удара по дереву. Сэр Филипп, наверное, радовался, что удар не пришелся ему по голове.

Кит толкнула меня в темноте локтем.

– Мне нравится твой отец, – шепнула она.

– Я не собираюсь отнимать у вас время попусту, – сухо сказал сэр Филипп. – Я только хочу осмотреть дом, а это можно сделать и без вашей помощи.

– Это вам не удастся, сэр Филипп. Мой дом – это мой дом, и туда никто не войдет незваным. Немного есть людей в Камберленде, которых я откажусь принять, но, к сожалению, вы принадлежите к их числу.

– Неужели? В таком случае, я покажу вам ордер, подписанный магистратом.

– В этом я не сомневаюсь. Ведь там сидят ваши друзья!

– Вы, очевидно, не в курсе дела, Браунриг. Ваш сын – опасный преступник.

– Да, да. В прошлом году вы говорили, что он бросил в вас камнем.

– Вам, быть может, неизвестно, что за последние сутки он совершил нападение на двух джентльменов. Сэр Уолтер Перси, наверное, не выживет.

Тут я подумал: «Ну и крепок же он, если не умер, когда катился по осыпи в пропасть!»

– Да, – многозначительно сказал отец, – в последнее время у нас совершается много беззаконий. Надеюсь, преступники понесут заслуженное наказание.

– В том числе и ваш сын.

– Все виновные. Независимо от того, кто они!

Я представил себе, как он посмотрел сэру Филиппу в глаза, и этот взгляд, должно быть, не доставил лорду никакого удовольствия. Но вот отец заговорил другим тоном.

– Если ваши друзья подойдут к двери моего дома, я не отвечаю за последствия, – резко сказал отец.

– Вперед! – крикнул сэр Филипп. – Без сомнения, этот негодяй прячется в доме!

Злобный лай собак и ржание лошадей слилось в общий гул. Раздался пистолетный выстрел, и пуля ударилась в стену дома.

– Скорей! – сказал я и спрыгнул с чердака.

В ту же минуту хлопнула входная дверь, и, когда мы вбежали в кухню, отец уже задвинул засов. Я с облегчением убедился, что отец невредим.

– Надо забаррикадировать окна, – приказал он.

К счастью, окна были маленькие и их легко было загородить. Пока мы это делали, сэр Филипп и его друзья не переставая били ногами в дверь.

– Не так-то просто сломать нашу дверь, – заметил брат. – Что мы будем делать, отец? У нас нет мушкета.

– Старый лук бьет не хуже мушкета, – ответил отец, который во многом придерживался старых взглядов и не хотел признавать пользы пороха.

– Но лук бьет бесшумно, – возразил Том. – А если бы мы стреляли из мушкета, то соседи, хотя бы Белл, услыхали выстрелы и прибежали на помощь.

– У меня есть пистолет, – сказала Кит, протягивая оружие, которое ей дал Том Бойд.

– Пистолет есть и у нас, да и один из этих людей уже стрелял. Но пистолетный выстрел – как хлопок, его не слышно в долине.

– Помолчите минуту, – сказал отец. – Они перестали бить в дверь. Видно, задумали что-то другое.

Мы прислушались. Осаждающие отошли подальше. До нас доносился лишь отдаленный говор: они совещались. Но слов нельзя было разобрать.

– А со стороны заднего двора они не вломятся? – спросила Кит.

– Нет. Там одно узенькое оконце для проветривания сыроварни. В него им не пролезть, – ответила мать.

Хорошо, что дом стоял вплотную к горе, поэтому в задней стене не было ни окон, ни дверей, и ее не надо было защищать.

– Я схожу наверх и посмотрю, что они делают, – сказал я и побежал в спальню, к маленькому окошку под карнизом, сквозь которое можно было видеть, что происходит перед домом.

Всадники спешились и пустили лошадей пастись возле ручья. А сами они, в том числе и наш старый недруг, джентльмен в желтом, щеголявший теперь в сиреневом костюме, столпились вокруг бревна, которое отец собирался колоть на дрова. Я сразу понял, что они задумали.

– Они собираются использовать бревно в качестве тарана! – крикнул я своим.

– Пусть попробуют! – ответил отец.

Тяжело ступая, он поднялся по лестнице, держа наготове свой старый лук.

– Подержи стрелы, – приказал он. – Мне нужно, чтобы они были под рукой.

Наступило напряженное ожидание. А на дворе стоял обычный летний день. Ручей журчал свою песню, напев которой с самого детства был частью моей жизни. По двору, выискивая, чего бы поесть, важно расхаживали куры, высокомерно-равнодушные к борьбе людей. Только Снэп носился вокруг, сердито рыча на непрошеных гостей.

Бревно было слишком коротким, чтобы за него могли ухватиться все шесть человек, поэтому они подняли его вчетвером, по двое с каждой стороны. Сэр Филипп и сэр Дэвид не принимали в этом участия, но они обнажили шпаги, чтобы возглавить атаку, как только будет пробита брешь.

– Добрый кусок дерева, – бормотал отец, не сводя с них глаз, – но не для того я его рубил. Давай-ка сюда стрелу.

Он натянул лук и спустил стрелу.

Раздался крик боли, и я увидел, что руку одного из мужчин пригвоздило к бревну. Его товарищи помогли ему вытащить стрелу, и он отбежал в сторону, зажимая рану рукой, танцуя от боли и ругаясь на чем свет стоит. Бревно полетело на землю, а люди попрятались за деревьями. Похоже, они сразу охладели к мысли о том, чтобы протаранить дверь.