Русский флибустьер - Владимир Андреевич Жариков

английского фрегата одновременно. Миссис Грей и Джеймс Мэй поднялись по спущенному штормтрапу на верхнюю палубу. Там их встретил дежурный офицер, поклонился, сняв шляпу, и жестом пригласил пройти в кают-компанию, где их ждали отец и сын Ирвины, а также Анастасия. Майкл представился гостям, те в ответ раскланялись (а Джеймс, заметив девушку, персонально поприветствовал её почтительным поклоном), но своих имён не назвали.

– Должен вам выразить благодарность за то, что вы весьма удачно и очень вовремя оказались на этом месте, – обратился к гостям Майкл. – Присаживайтесь за стол, господа, предлагаю выпить за встречу хорошего испанского вина.

– Благодарю, – Ревека первая присела к столу, бросила на стол шляпу и тряхнула своими роскошными рыжими волосами.

– О… леди… простите, вы… – в нерешительности промямлил Майкл, обнаружив, что перед ним дама.

– Капитан барка «Великолепный», с вашего позволения. Ещё вопросы есть?

– Нет, нет. Конечно нет.

Все присутствующие тоже сели за стол.

– А у нас есть вопрос. Что за конфликт вышел у вас с теми двумя фрегатами, что так поспешно покинули место сражения?

– Этот конфликт вышел не совсем у нас, миледи, – ответил Ирвин-старший. – Это конфликт между королём Луи и королевой Анной.

– «Утренняя звезда» – не торговое судно, – пояснил Майкл, наполняя вином кубки. – У нас на борту нет никаких богатств. Поэтому французские корсары напали на нас не ради добычи, а чисто из политических соображений – не из-за золота, а за правительственные награды. Однако даже если бы ваша помощь не подоспела, им всё равно пришлось бы туго. У нас на корабле команда профессиональных военных моряков и ещё двести пехотинцев. Тем не менее мы очень рады, что благодаря вашему вмешательству удалось избежать лишнего кровопролития.

– Куда вы направляетесь? – спросил Мэй.

– По заданию королевы наша миссия… – начал Майкл, но Роберт Ирвин перебил его.

Он уже догадался, что капитаны, сидящие перед ними, несмотря на поднятые стяги над мачтами, вовсе не на королевской службе, а скорее всего флибустьеры, то есть те, с кем предстоит бороться Майклу. Ему не хотелось сразу идти на конфронтацию, пусть хотя бы эта встреча окажется дружеской. Поэтому, как дипломат, он решил не раскрывать все карты перед гостями.

– Мы направляемся на Сен-Силио, – пояснил он. – Солдаты на нашем корабле – это пополнение гарнизона острова. Как бы ротация контингента.

– Вот оно что! – Ревека с Джеймсом переглянулись.

– А кто эта милая леди? – Ревека указала глазами на Анастасию. – Ваша дочь?

– Не совсем… – замялся Роберт.

– Я ищу своего жениха! – простодушно выпалила Анастасия. – Быть может, вы его знаете? Это Пётр Авдеев, он русский, он капитан!

– Вот как? – удивилась Ревека. – А вас как зовут, милая леди?

Флибустьерша вглядывалась в лицо Анастасии, и некая женская интуиция подсказывала ей догадку, несмотря на то, что это предположение казалось ей фантастически невероятным. Неужели возможны такие совпадения?

– Анастейша, – ответила девушка.

– Вы, леди, русская?

– Да!

– На вашем корабле, кажется, есть повреждения? – Ревека обратилась к Майклу.

– Да. Выведено из строя рулевое управление, сгорели два паруса и повреждён такелаж. Но починить всё – это дело нескольких часов.

– Скоро стемнеет, – сказала Ревека. – А это место океана довольно опасно для дрейфа, здесь много рифов и банок. Да и погода может неожиданно испортиться. В этих краях ураганы налетают так же неожиданно, как слёзы на глаза плаксивой барышни. Можем предложить вам провести ночь на одном уютном островке, это совсем недалеко, не более семи миль к югу отсюда. Мы как раз направляемся туда. «Возмездие» возьмёт ваше судно на буксир, и через два-три часа мы будем на месте. Там удобная гавань и есть всё необходимое для ремонта.

Майкл попытался что-то возразить, но отец его опередил:

– Премного благодарны! Мы непременно воспользуемся вашим предложением!

– Вот и отлично! – И, посмотрев на Анастасию, атаманша добавила: – Я так думаю, вам тоже будет небезынтересно посетить наш остров.

– Вы что-то знаете? Вы про него что-то знаете?!

Ревека не ответила. Они с Джеймсом поднялись и, раскланявшись, вышли из кают-компании.

– Приготовьте шлюпку и фал, – сказал Джеймс Мэй Майклу Ирвину, проводившему гостей до трапа.

Майкл отдал распоряжение, а потом, вернувшись в кают-компанию, обратился к Роберту:

– Зачем ты согласился, отец? Вдруг это ловушка? Мы избежали стычки с корсарами, теперь придётся драться с флибустьерами. Они даже не назвали свои имена, но десять против одного, что это пираты!

– То, что это пираты, нет никаких сомнений. Однако я не думаю, сын, что они нападут на нас. У флибустьеров есть свой кодекс чести. Уж коль они нас выручили, то вряд ли собираются с нами воевать. По крайней мере, пока. И потом, они прекрасно понимают, что поживиться им в наших трюмах особо нечем, а людей и оружия у нас много, и лишняя стычка им совершенно ни к чему! Кроме того, на дружеской ноте ты бы мог начать переговоры с капитанами флибустьеров относительно их службы в королевском военном флоте.

– А мне, – добавила Анастасия, – мне обязательно надо попасть на их остров! Эта женщина, она что-то знает про Пита! Я уверена!

Глава 34. Встреча

Ветер был несильный, но вполне благоприятный, практически фордевинд. Фрегат Джеймса Мэя тянул на буксире «Утреннюю звезду». Чтобы корабль не рыскал, Майкл поставил по пять матросов с каждого борта держать штуртросы[62] и командовал ими, кому тянуть, кому травить. На якорную стоянку в бухте Сахарной Головы корабли встали уже в сумерках.

С воды было видно, что в форте горит костёр. С «Великолепного» произвели три холостых выстрела из фальконета – сначала два с коротким интервалом, затем, после длинного интервала, ещё один. Условный сигнал, что это свои. Все экипажи остались на кораблях, на берег сошли только командиры судов, а также Роберт Ирвин и Анастасия.

В форте у костра сидели пятеро дозорных и жарили себе на ужин мясо дикой свиньи. Они встали, приветствуя Ревеку, Степана и Джеймса. Сэр Роберт поздоровался со всеми дружелюбно, а Майкл даже не знал, как себя вести. Он всё ещё опасался, что попал в западню и за всем этим внешним радушием может скрываться злой умысел, ведь они находились в стане врагов.

Ревека всегда утверждала, что неразумно проявлять к людям гуманность и милосердие. Однако в редких случаях не то Судьба, не то Провидение, а может, Глас Божий заставляли её отступать от своих принципов. Как это случилось, например, два с лишним года назад, когда она сняла с мели пинас, на котором терпели бедствие Петруша и его друзья. Или