Медведь - Дмитрий Вилорьевич Шелег

ответил:

– Долго надо будет искать.

– Найдем – отпущу. Я свое слово держу! – ответил Картуз.

– Договор, – в унисон сказали мужчины и пожали друг другу руки.

* * *

Малёк, прилаживая оглобли к хомуту, косил глазом и, увидев рукопожатие, криво ухмыльнулся сам себе:

– Посмотрим, чья возьмет.

Он хлопнул лошадь по крупу и крикнул:

– Готово!

* * *

Тихомир помог Марфе с Первым подняться и расположиться. Прикрывая их зипуном, прошептал ей на самое ухо:

– Все будет хорошо.

* * *

Лошадью правил Картуз. Вернувшись на развилку лесных дорог, он недвусмысленно спросил Тихомира:

– Так куда едем же ж?

– На север, – уверенно ответил Тихомир.

Картуз посмотрел на солнце, натянул на себя правую вожжу и закомандовал лошади:

– Трогай!

* * *

– Жрать хочу! – довольно громко проворчал Малёк.

Дремавший Картуз приоткрыл глаза и тут же зажмурился от высоко стоящего солнца.

«Да, уже за полдень!» – подумал он, а вслух сказал:

– Так давай, ешь!

– Чего есть-то?

– Вон, сморчки ешь, – рассмеялся Картуз, показав пальцем на росшие вдоль дороги грибы.

* * *

От разговоров о еде у Тихомира начало «сосать под ложечкой». Он проводил глазами сморчки и вспомнил прошлую столичную жизнь, когда без особого удовольствия, скорее отдавая дань кулинарной моде, поглощал блюда, обильно приправленные известными на весь мир трюфелями – родственниками тех самых местных сморчков.

Тихомир с тоской посмотрел на Марфу, которая, увидев его голодные глаза, просто пожала плечами и улыбнулась.

От ее искренней улыбки Тихомиру стало легче, и он в ответ тоже улыбнулся.

* * *

Проезжая через очередную ветку лесной дороги влево, Малёк предложил:

– Надо бы в деревеньку какую свернуть. Жратвы раздобыть.

Картуз грозно, как на правах главного, ответил:

– Ты, Малёк, вообще дурак или ни о чем, окромя жратвы, не можешь думать? Если людям покажемся же ж, так жандармерия вмиг под белы рученьки оприходует! Это ж же ж не простые фараоны – тьфу! Никакого дела с ними не сваришь!

Малёк ощетинился ответить, но осекся и промолчал, подумав: «Скоро уже получишь свое!»

* * *

Весенний лес едой не баловал. По дороге ели все подряд: трехлистную кислицу, муравьев, корешки каких-то известных одному Картузу растений…

* * *

Ехали до самой темноты и тяжело заснули все разом.

* * *

Несмотря на усталость, Марфа плохо спала: всю ночь ей снились какие-то кошмары…

Она проснулась на самом рассвете, разбуженная первыми лучами солнца. Стараясь не шуметь, выбралась из-под зипуна и спустилась с телеги.

Поставив босые ноги на мягкую хвойную подстилку, она с улыбкой смотрела на жемчужные россыпи сиреневых цветков с нежной зеленью маленьких листочков сердечком.

– Фиалки! – шепотом проговорила Марфа. – Целая полянка фиалок!

Марфа начала медленно кружиться, расставив руки в стороны, стараясь не наступить на цветы. От удовольствия она прикрыла глаза и стала кружиться все быстрее и быстрее. Ноги Марфы налетели на что-то скользкое и липкое, и она, поскользнувшись, упала. Раскрыв глаза, Марфа увидела залитые густой, почти черной кровью фиалки. Повернув голову в сторону, она с ужасом закричала: прямо ей в лицо смотрели остекленевшие глаза Малька. Марфа, вскочив, отпрянула прочь, но снова поскользнулась. Вся перемазанная кровью, она на четвереньках начала пятиться от трупа, пока не уперлась в ноги Картуза.

Картуз, ухмыляясь, сказал:

– Малёк дураком был – дураком и помер же ж!

* * *

Тихомир вскочил, разбуженный внезапным криком Марфы.

Картуз злобно крикнул ему:

– Так все ж за моей спиной сговорились – если Малёк хотел меня порезать же ж?

Тихомир спрыгнул с телеги, подошел к Марфе, поднял ее с земли и, глядя прямо в глаза Картузу, заявил:

– Тебе нужно золото? Так давай его искать!

Картуз зло посмотрел на него, но ничего не ответил.

* * *

Он подошел к распростертому телу Малька и начал обыскивать его одежду, укладывая себе в карманы вещи покойника.

Потоптавшись рядом с телом, Картуз подобрал складной нож Малька. Повертев нож в руке, он подбросил его высоко в воздух и, ловко схватив, сказал:

– Ну что? Отведаем человеченки?! Жрать-то что-то надо же ж!

Тихомир и Марфа с ужасом посмотрели на него.

Картуз рассмеялся, сложил нож и упрятал его в карман.

18 серия

Эпизод 1

Болото

28 мая 1862 года Валдай

Ехали молча.

* * *

Лесная дорога привела к небольшому, заросшему камышом озерцу.

Картуз спрыгнул с телеги и подошел к берегу. Разувшись, он закатал штанины и вошел в воду, раздвигая руками камыши.

Издали увидев круги на воде, Картуз с досадой сказал:

– Эх, рыба гуляет – хвостом бьет. А не достать же ж!

Выйдя их воды, Картуз грозно посмотрел на пленников и сказал:

– Сидите тихо. Пойду пройдусь же ж.

Тихомир и Марфа переглянулись:

– А куда бежать?!

* * *

Вернувшись, Картуз покачал головой:

– Дальше дороги нет же ж. На лошади не проедешь – берег больно узкий… Пойдем пешим ходом же ж.

Он подошел к телеге, распряг лошадь и привязал ее к дереву.

Положив руку ей на шею, там, где билась яремная вена, сказал:

– Отслужила. Завтра сутра разделаю. Хоть мясом отъедимся.

На глаза Марфы навернулись слезы.

Картуз отвернулся в сторону и закомандовал:

– Всем спать!

* * *

Ночью Марфа тихонечко подобралась к лошади. Порвав хиленькую привязь, она хлопнула лошадь по крупу и прошептала:

– Давай! Беги!

Лошадь стояла на месте.

Марфа тихонечко повторила:

– Беги, милая! Беги!

Лошадь закивала головой, фыркнула и медленно засеменила в темноту.

Довольная Марфа вернулась в телегу, залезла под зипун и прижалась к Тихомиру.

* * *

Картуз прикрыл глаза – на его лице появилась улыбка.

* * *

Утром Тихомира и Марфу разбудил злобный и громкий голос Картуза, доносившийся из леса:

– Вот же ж тварь какая! Как знала! Как знала же ж!

Подойдя к пленникам, Картуз развел руками:

– Убегла! Порвала привязь и убегла же ж. Скотина, она ж нутром чует!

* * *

Ничего не понимающий Тихомир пожал плечами. А Марфа довольно хмыкнула сама себе.

* * *

– Как озеро обходить будем? Справа иль слева? – почесал затылок Картуз.

– Пойдем справа, – уверенно заявила Марфа.

Картуз пренебрежительно посмотрел на нее и повел обходить озеро слева.

* * *

Пройдя с первую четверть берега по твердой почве, путники почувствовали под ногами хлюпанье. Заросли камыша стали редеть. Деревьев становилось все меньше. С первого взгляда земля была покрыта густой лесной травой вперемешку со мхом. Воды не было видно: вода стояла ниже поверхности. Чем дальше