Амеде Ашар - Бель-Роз

— Кто шевельнется, ляжет рядом! — Голос Ладерута не оставлял в этом сомнений.

Гриппар повторил этот маневр. Видя все это, четверо солдат поостереглись вступать в дело.

Проскакав Сен-Дени, наши друзья добрались до перекрестка. Ладерут остановился.

— Не нравится мне эта дорога, — заметил он. — Здесь сначала моего капитана остановил Бультор, а потом он чуть не лишился жизни. Свернем налево.

— А больше у тебя нет никаких предчувствий? — улыбаясь, спросил Корнелий.

— Это, по крайне мере, предосторожность. Нам лучше разделиться: мы с Гриппаром поедем направо.

— Но это твоя нелюбимая дорога, — сказал Бель-Роз.

— По ней-то и поскачут Бультор с Шарни. Мы их задержим, а вы получите выигрыш во времени.

— Прекрасная идея! — восхищенно воскликнул Гриппар.

— Прекрасная, нечего сказать, — возразил Бель-Роз. — Вы подвергаетесь опасности для нашей безопасности.

— Нет, — пробормотал сержант, — время умирать ещё не наступило.

— Вот что, — сказал Бель-Роз. — До этого мы риск делили вместе. Поэтому незачем нам сейчас разделяться. Есть только две возможности: или ты с нами, или мы с тобой.

Ладерут молча пожал руку капитану, и все отправились налево.

Идея беглецов была проста: найти какую-нибудь ферму за городом, переночевать, а наутро вернуться в Париж. Оттуда при первой же возможности отправиться к герцогу Люксембургскому под его защиту.

Дорога привела их через Понтуаз во Франконвиль, где они ненадолго остановились в трактире, а затем продолжили путь.

Тем временем их преследовал Бультор, за которым следом ехали Шарни и Понро с несколькими слугами. По пути они спрашивали о беглецах.

— Клянусь, негодяй не лжет! — воскликнул Понро, услышав сообщение офицера, которого Ладерут сбил удачным ударом с лошади.

— И охота вам за ними гнаться? — спросил офицер.

— Либо я их догоню, либо мой конь падет.

— Тогда я поеду с вами, и вы увидите, на что способен капитан Ролан де Брегибуль.

И он поскакал за преследователями вместе со своими солдатами.

— Теперь нас десять против четырех, — сказал Понро. — Это чересчур.

— Это моя месть, — заявил капитан, — вы наблюдайте, а я сам с ними справлюсь. Да, именно — я один!

На дорожной развилке они остановились. Куда ехать? Кругом было множество следов, поровну на обеих дорогах. Пока преследователи совещались, со стороны Сен-Дени послышался лошадиный топот. Подъехали всадники во главе с Бультором. Тот выглядел мрачным и грозным, как тигр.

— Гром и молния! — прорычал он. — На этот раз он поплатится жизнью или я поплачусь своей.

— По-моему, — сказал Понро, — раз нас уже двадцать, лучше всего разделиться по десять на дорогу.

— Э, нет, — вмешался Брегибуль. — Он мой, как же я могу его упустить?

— Правильно, — поддержал его Шарни.

Обсуждение продолжалось, но тут вдруг появилось новое действующее лицо. Это был незаметно подошедший человек с сердитым лицом и тяжелым посохом, одетый в изношенный плащ.

— Как я понял, вы ищете четырех всадников?

— Ты их видел? — спросил Бультор.

— Мчались четверо, двое держали на руках женщин.

— Куда же они направились?

— Прошу — человек протянул руку.

— Вот тебе золото, — метнул ему кошелек Понро, — но ты легко можешь получить и свинец.

— Зачем мне врать? — спросил бродяга. — Соврав, я совершу грех и упущу доход.

— Быстрее! — закричал Шарни.

— Берите влево. — И бродяга указал палкой в направлении Понтуаза.

Через полчаса лошади команды Бультора отстали, у них показалась кровавая пена: сказывалась долгая скачка.

Тем временем беглецы достигли Пьереля и остановились. Вдруг лошадь, несшая Бель-Роза и Сюзанну, раздула ноздри и громко заржала. Ладерут прыгнул в седло.

— Нас преследуют, — негромко произнес он.

— Я тоже так думаю, — ответил Гриппар.

Ладерут кинулся к Бель-Розу. Приближавшийся полным аллюром Понро тоже услыхал ржание, прозвучавшее впереди, и навострил уши.

— Впереди всадники, — он пришпорил коня.

Бель-Роз и Корнелий, вскочив на лошадей, продолжили бешеную скачку. Но их лошади были в пути уже восемь часов. Они начали спотыкаться, пока, наконец, лошадь Корнелия не упала на колени. Шпоры обоих всадников поправили положение. Издалека долетело новое ржание.

— Через десять минут, — сказал Ладерут, — они окажутся у нас на хвосте.

Двойная ноша лошадей Бель-Роза и Корнелия сказывалась на скорости всей группы. Теперь они обогнули Понтуаз и приближались к Эннерю. Ладерут снова услышал ржание, а когда обернулся, заметил на дороге темную точку, увеличивавшуюся каждую минуту.

ГЛАВА 43. АББАТИССА МОНАСТЫРЯ СЕН-КЛЕР

Ближе всего к беглецам оказался граф Понро. Ладерут его узнал, в очередной раз обернувшись назад. Оценив расстояние, он решил, что наступил момент для одной операции. И указал Бель-Розу на Понро.

— За ним скачут четверо.

Бель-Роз повернулся к Корнелию.

— Я вам доверю Сюзанну.

— Я вам доверю Клодину, — ответил тот.

В этот момент Понро уже нагнал их. Ладерут, заранее вытащивший пистолет, успел выстрелить, но пуля лишь сбила шляпу Понро. Проскакав мимо Ладерута, Понро нагнал лошадь Бель-Роза и выхватил шпагу. Но прежде чем клинки скрестились, Понро узнал знакомого из Дувра.

— Эй! Да ведь именно вам я обязан жизнью. — И он опустил шпагу.

Однако Бель-Роз продолжал с ним сближаться.

— Забудем, что было, и покончим с этим делом, — предложил он.

Тем не менее граф убрал шпагу на место и отсалютовал рукой.

— На моем месте вы бы поступили так же, — произнес он. — Я вспомнил: впереди меня ждет реванш и потому я должен поберечь свою жизнь.

Это поразило Бель-Роза и он бросил шпагу на землю. В ответ на это Понро схватил свою шпагу двумя руками, сломал клинок и бросил на землю.

— Что вы делаете? — удивился Бель-Роз.

— Вы меня победили и обезоружили, вот и все.

Сюзанна подала графу руку, и Понро её учтиво поцеловал. Приказав подскакавшим лакеям бросить мушкеты, граф подошел к Бель-Розу и Корнелию.

— Поезжайте налево, в монастырь, где вас наверняка примут. Здесь не задерживайтесь! Слышите?

Не далее, чем в четверти лье, был слышен конский галоп.

— Вы благороднейший человек, — сказал Корнелий.

— Чего же вы хотите, ведь порядочность означает оплату долгов!

Тут Ладерут принял свое решение.

— мсье, — обратился он к Понро в свою очередь, — я в вас стрелял.

— А, это ты, кто изуродовал мне шляпу.

— Я целился в голову, но если бы не промахнулся, то никогда бы не простил себе.

— И я тоже, — добавил Гриппар.