Александр Ян - Дело огня

И в Мито вы больше так и не были… А вот в Сацума год назад — были. И почему-то мне кажется, что вы тоже искали там Сайго Такамори. И почему-то мне кажется, что вы хотели задать ему тот же вопрос, который хотел задать я. Только я выбыл из игры еще на перевалах, а вы дошли до самого конца, но и вам не повезло.

— Следите за прессой?

В темных глазах инженера что-то дрогнуло.

— Господин министр назначил вчера встречу вашему покорному слуге, — невыразительно сказал он. — Хотел говорить о каком-то важном деле.

— С вами. Любопытно.

— Господину инспектору и вправду так кажется?

— Я не думаю, что его интересовала ваша нынешняя специальность. К тому же, вы были человеком Кацуры, насколько вообще были чьим-то человеком, а господин министр очень не любил вашего покойного патрона. И очень его боялся.

Асахина мельком пожалел, что там и тогда, в раскаленном Киото, они так и не сошлись на длину меча. Он очень не любил визитов из прошлого, потому что каждый раз мир опять выгорал до врагов и своих. Слишком многие из тех, кого Ран считал своими, занимали сейчас совсем немного места — горсточкой пыли, рыжей фотографией… Не в последнюю очередь — благодаря господам из Мибу и их командирам. Но, — он чуть повел уголком рта, — желание увидеть гостя, наконец, мертвым тоже было из прошлого и не имело отношения к газетному заголовку, несостоявшейся встрече, опасности из темноты.

— Господин инспектор пришел по тому же делу. Ваш покорный слуга слушает.

Мито. Старые привычки; учтивость, обязательная даже перед смертельной схваткой.

— Я еще не знаю, по тому же делу или нет. Потому что меня никто, естественно, ни о чем не ставил в известность. Но я знаю, что неделю назад вас пытались убить. И я знаю, что Окубо вас вызывал. И есть очень ограниченный набор дел, для которых ему пригодились бы вы — и не подошел бы, скажем, я. А мне, в отличие от вас, он может приказывать. Мог, до вчерашнего дня. Вам имя Ато Дзюнъитиро ничего не говорит?

На лице инженера появилось наконец-то какое-то выражение. Сайто было трудно его понять — то ли удивление, то ли раздражение: к чему задавать вопросы, на которые знаешь ответ? Старая столица, Киото, огненное лето первого и последнего года Гэндзи — 1864 по новому, западному, календарю.

Но, вопреки ожиданиям Сайто, Асахина вспомнил не Киото.

— Ваш покорный слуга убил его в шестьдесят восьмом.

Эвон как.

— Почему? — полюбопытствовал полицейский.

— По просьбе господина Кацуры, но и по велению сердца тоже. Он был скверный человек и служил скверному человеку. Ему нравилось убивать без причины, мучить, издеваться…

— В шестьдесят восьмом таких было восемь на дюжину. Да и раньше тоже. Вряд ли это вам в новинку, — сказал инспектор. Он знал таких людей, нескольких имел под началом. Пока они могли держать себя в руках, были не хуже прочих. Не хуже его самого — это уж точно.

Инженер покачал головой.

— Этот человек был наособицу, поверьте. Но коль скоро господин инспектор спрашивает о нем — он жив?

— Похоже, — инспектор выудил из кармана портсигар, выщелкнул сигарету. Спросить, курят ли здесь, ему не пришло в голову, в полицейском управлении он не спрашивал тоже. — А вы не удивлены. Видимо, сами не уверены, хорошо ли его убили. Во всяком случае, его сравнительно недавно узнал на улице один человек — вот этого как раз убили очень качественно. Хикоэмон, торговец лаковой посудой. Вы с ним должны были встречаться, он дружил с вашим покровителем.

Определенно, полицейскому не следовало говорить таким тоном и такими словами о покойном Кацуре Когоро. Однако откуда ему знать, кем на самом деле этот человек был для Асахины? С Хикоэмоном инженер и вправду встречался. И временами играл в го. Хороший художник, хороший собеседник, человек очень добрый и очень, очень храбрый. Не для торговца храбрый, а по любой мерке. Значит, он умер. Потому что видел кого-то, кого видеть не должен был.

— Окажите любезность, — попросил инженер, — не извольте курить в этом помещении.

Полицейский с сожалением посмотрел на сигарету и положил ее обратно. Он был вежливым человеком, полицейский. На свой, конечно, лад.

— Но господина министра убил не Ато, — продолжил инженер. — А ваш покорный слуга понадобился господину инспектору… как приманка?

— Не совсем. Дело в том, что я знаю Ато лишь понаслышке да по последствиям его деяний. Но я не имел дела с ним самим — Кацура пользовался его услугами в основном в Тёсю и вокруг…

— Господин инспектор изволит ошибаться. Кацура-сэнсэй никогда не прибегал к услугам Ато Дзюнъитиро, — Асахина говорил, словно кожу на подметки резал: ровно, плавно, твердо — и попробуй только подставь палец. — Ато появился в ставке как раз во время сражений за Айдзу, как представитель некоего могущественного человека. Предлагал взять Вакамацу в течение одной ночи, если его господину предоставят место в правительстве. Кое-кто заинтересовался, поэтому Ато нельзя было так просто прогнать. Кацура-сэнсэй пожелал избавиться от Ато и представить дело так, словно это был поединок по личным мотивам. Ваш покорный слуга просьбу с удовольствием выполнил. Господин инспектор желает знать, способен ли он стать острием переворота?

— Да.

— И будет ли он посреди серьезного дела сводить личные счеты?

— Да.

— Он будет, — уверенно сказал инженер. — Однако… он, конечно, мог измениться, но… Он не политик. И ваш покорный слуга не видит, как он бы мог им стать. Ваш покорный слуга, господин инспектор, был неплохим солдатом, сейчас неплохой инженер. Но начальником управления вашему покорному слуге не бывать — за отсутствием широты видения, необходимой для того, чтобы достойно делать эту работу. У того человека, о котором мы говорим, поле зрения еще уже. Он не может сам ставить себе задачи. Ему нужен кто-то.

…Нужен кто-то. Кто-то, кто выставляет вперед пешку, а сам смотрит из тени. Человек, уже достигший какой-то власти, но стремящийся к полному владычеству. Понятно, почему Кавадзи поручил это дело бывшему смертельному врагу. У него не может быть связей с прямыми подозреваемыми — и ему будет очень легко их убивать.

— Соблаговолит ли господин инспектор удовлетворить мое любопытство?

— Зависит от того, на что оно направлено.

— Ваш покорный слуга уже слышал имя «Фудзита Горо». Но не может вспомнить, где.

— Скорее всего, в Сацума, в прошлом году. Под Фукухарой мы стояли справа от вас. Опередили вас часов на восемь, а что было дальше, я не знаю. Может быть, вы могли его слышать еще где-то, но мне ничего другого в голову не приходит.