Жеральд Мессадье - Маски Тутанхамона

Он вкратце рассказал о попытке захвата власти Апихетепом и результатах судебных процессов, умолчав все же о связи Ая с заговорщиком, а также о помиловании военачальника Нахтмина. На самом деле он не хотел, чтобы ненависть властвовала в царстве.

Царь и царица слушали его со всей серьезностью.

— Итак, в царстве над троном нависла опасность, — сделал вывод Тутанхамон.

— Наша бдительность воспрепятствовала бунту, государь.

— Такое уже случалось во время правления Сменхкары, — добавил царь.

Как он мог об этом знать? В то время ему было всего лишь восемь лет.

— Природа царской власти, как и всего сущего, несовершенна, государь. Часто властителей обуревают амбиции и жадность.

— Присутствовал ли на этих процессах регент Ай? — спросила Анкесенпаатон.

Вопрос прозвучал кстати.

— Нет.

— Почему?

— В тот момент он должен был возглавить Праздник Долины.

— А сейчас почему он не прибыл вместе с тобой?

— Он только что возвратился в Фивы, к тому же недопустимо оставлять царство без властителя.

Спасительная ложь… Тхуту чувствовал себя не вправе заставлять молодую пару испытывать всю тяжесть измен, махинаций и оскорблений, который обрушились на него за последние несколько недель. Но эта ложь не убедила молодую царицу: по выражению ее лица было видно, что она именно на Ая возлагала ответственность, в той или иной степени, за жестокое нападение ночью. И следовало признать, что отсутствие Ая выглядело не только странным, но, определенно, подозрительным. По возвращении в Фивы Тхуту решил сообщить об этом регенту.

Нарушив молчание, Тутанхамон спросил:

— Не мне ли надлежало возглавить шествие на Празднике Долины?

— Да, государь. Но мы посчитали, что это было бы сложным испытанием для тебя, подобным твоей коронации. Мы предпочли уберечь тебя от этого.

— Как долго вы намереваетесь, ты и Ай, удерживать нас здесь?

— Необходимо время, государь, чтобы твоя божественная особа смогла возложить на себя в полном объеме обязанности царя. Твое пребывание в Ахетатоне ничего не меняет.

— Но ведь это сделано для того, чтобы я со своей женой находился подальше от любопытных взглядов, не так ли?

Вопрос сопровождался пытливым взглядом монарха.

— Желательно, государь, чтобы взоры твоих подданных останавливались на тебе только тогда, когда твоя божественная особа будет на вершине своего великолепия. Я прошу твою божественную мудрость учесть то, что эта мера продиктована только соблюдением твоих интересов и интересов царства, слугами которого являемся мы с регентом.

Царь, нахмурившись, согласно покачал головой и прикрыл веки. Он, без сомнения, правильно оценивал свое состояние. Но его лицо-маска снова ожесточилось.

— Однако, — продолжил Советник, — тебя вскоре вызовут, чтобы ты возглавил очень важную, исключительную церемонию.

Он вдруг решил, что пора приступить к осуществлению того проекта, который вынашивал вот уже несколько дней.

— Какую?

— Это будет воззвание, государь. Воззвание ко всем почитать прародительские культы твоего царства.

Царь покачал головой.

— Что мы можем сделать для тебя, государь, и для твоей божественной супруги? — спросил Тхуту.

Царь задумался.

— Мы здесь как в заключении, — внезапно заговорила Анкесенпаатон. — Я прошу, чтобы в нашем распоряжении был корабль «Слава Амона». Тогда мы сможем, по крайней мере, совершать прогулки по реке. И сможем приехать в Фивы в случае необходимости.

От перспективы неожиданного прибытия царской четы в столицу Тхуту охватила дрожь. К тому же присутствие царского корабля у пристани дворца служило бы подтверждением слухов о пребывании здесь царя и царицы.

Наконец, Ай теперь распоряжался кораблем, на котором спускался на Праздник Долины. Но Тхуту не мог отказать этой паре в привилегии пользоваться кораблем. Он решил действовать иначе.

— Насколько мне известно, божественная царица, «Слава Амона» используется для всяких официальных мероприятий. Этому кораблю уже тринадцать лет. Поэтому я думаю предоставить в твое распоряжение один из недавно построенных кораблей.

Ее это устаивало. Прием был закончен. Ценой обмана, путем умалчивания Тхуту сберег спокойствие царской пары.

И потом, ему совершенно незачем было усложнять ситуацию рассказами о своей тревоге, о преследованиях преступников. Этим он бы только усилил беспокойство двух молодых людей!

Поднявшись на борт «Мудрости Хоруса», Первый советник пожалел о том, что не увидел загадочной Сати, на которую ссылался Маху в своем интригующем отчете. А ведь только благодаря ей и ее кобрам жизнь царя была спасена. Разумеется, она получила вознаграждение в виде ожерелья царской милости, состоящего из золотых дисков.

Но Советник продолжал пребывать в задумчивости: во все времена жизнь членов царской семьи и двора могла быть прервана с помощью ядов. Не просматривалась ли, таким образом, некая преемственность в том, что и сейчас помог яд кобры?

Состоялась первая встреча Советника и регента со времени драматической пробы сил. При этом присутствовали Хоремхеб и Маху. Тхуту опасался худшего.

Но он нашел, что Ай был достаточно приветлив. Блеск, с которым был проведен Праздник Долины, почести, которые ему оказала знать провинции, подарки как признание его превосходства, без сомнения, польстили ему. Успокоенный ощущением своего могущества, он, вероятно, решил, что жестокое противостояние с Первым советником и Хоремхебом было только временным.

Между тем он заметил вытянувшееся лицо Шабаки, сидевшего, как обычно, в углу зала.

— Итак, Советник, вот уже много дней, как мы не видели друг друга. Что случилось в мое отсутствие? Мне сообщили, что ты отправился в Ахетатон. Был ли ты принят, как подобает твоей особе?

Сколько бесцеремонности и лицемерия!

— Было необходимо официально справиться о благополучии царя и царицы после ужасной попытки убийства царя.

Это было напоминанием о приличии, которого требовал этикет царского двора.

— Ты правильно сделал, — сказал Ай.

— Следовало бы и тебе, регент, нанести визит с той же целью.

Похоже, это предложение не прельстило Ая. Он продолжил разговор:

— Как чувствует себя царь?

— Мне показалось, он стал сильнее и достиг большой зрелости ума.

— Что это значит?

— Что у него сложилось более ясное понимание целей нашего правления. Я ему рассказал о событиях, которые были связаны с посягательством на его личность. Он понял, что враждебные силы взбудоражили царство. Без сомнения, он начинает понимать причину своего пребывания в Ахетатоне и значение внешнего вида божественного царя.