Игорь Тихоненко - Игорь

— Надо торопиться, — сказал Свенельд. — Она может скоро очнуться.

— Куда ехать то? — спросил Темага.

— Ко мне домой, — произнёс воевода. — У меня там есть очень удобный подвал. Там нам никто не помешает с ней поговорить обо всём нас интересующем.

Стольник подстегнул лошадей, и они помчались по мостовой, направляясь к дому воеводы. Месяц вновь спрятался за тучу, не желая смотреть на жестокость людей. Миновав несколько улиц, и спустившись с холма, тайные дознаватели оказались у дома Свенельда. Воевода слез с подводы и постучал в ворота. Со двора послышался сонный голос:

— Кого там нелёгкая ночью несёт?

— Открывай ворота, бездельник, — грозно приказал воевода. — Это я приехал.

Ворота сразу же отворились, и подвода въехала во двор. Свенельд укоризненно посмотрел на стражника и злобно проговорил:

— Совсем уже опух от сна на посту. Ничего я за тебя возьмусь. Вот только разберусь с делами.

Телега объехала дом, и приблизилась ко входу в подвал. Воевода со стольником взяли на руки Радмилу, завёрнутую в попону. Затем они долго спускались по крутым ступенькам, стараясь не торопиться, чтобы не упасть. Свенельд в одной руке держал факел, освещая дорогу. Внизу подвала они положили женщину на пол. В подвале пахло сыростью, а каменные стены замкнутого пространства, угнетающе действовали на психику. Темага склонился над Радмилой и спросил:

— А ты не убил её? Что-то она никак не отойдёт.

Свенельд приложил ухо к груди женщины и послушал.

— Нет, не убил, сердце бьётся, — проговорил Свенельд. — Я в таких делах маху не даю. Надо привести её в чувство. Там в углу была вода, принеси.

Стольник принёс кувшин с водой. Воевода посмотрел на него и сказал:

— Когда она очнётся, я отойду в тень, а ты спроси у неё, зачем она ходила к хазару. Да не жалей её, сурово спрашивай, а то не скажет.

— А зачем нам это надо? — удивился Темага. — Что мы сами не знаем, зачем она туда ходила?

— Делай, как я тебе говорю, — приказал Свенельд. — И вообще, побольше кричи на неё, можешь даже ударить слегка для острастки. Только не перестарайся. Она мне нужна в сознании. Можешь не опасаться шуметь, всё равно никто ничего не услышит.

— Ладно, — согласился Темага и плеснул воду в лицо Радмилы.

Женщина вздрогнула и открыла глаза. Затем она присела, и испугано посмотрела на стольника, стоявшего перед ней. Воеводу Радмила не видела, так как он находился в тени. Стольник взял её за плечи, и грубо поднял, встряхнув при этом.

— Ну, что очумелась? — спросил Темага грозным голосом. — Попалась пташка, теперь придётся тебе отвечать за твои предательские дела.

— Какие предательские дела? — возмущённо произнесла Радмила. — Ты, что с ума сошёл? Я тебя знаю, ты стольник Темага. Как я здесь оказалась, и что здесь происходит? Ты знаешь, кто я? Мой муж воевода Звенислав. Если ему станет известно, что ты себе позволяешь, то он тебя….

— Ну, что он меня? — нагло поинтересовался Темага. — Чего же ты замолчала? А ну отвечай, зачем воевода Звенислав посылал тебя к хазарам? Да в глаза, смотри мне в глаза, и не смей врать. А то враз, схлопочешь по шее.

— Меня посылал? — искренне удивилась Радмила. У неё на лице даже появилось что-то наподобие улыбки. — Никуда он меня не посылал. Я сама туда ходила. А тебе какое дело, куда я хожу? Вот я пожалуюсь мужу, так он научит тебя уму разуму.

Стольник ударил Радмилу по лицу. Женщина склонила голову, и закрыла её руками.

— А, может, ты заодно расскажешь своему мужу, как ты там кувыркалась с хазаром по имени Худар? — бесцеремонно спросил Темага. — Звениславу, наверное, будет очень интересно знать, где бывает его жена по ночам, пока он находится в походе. Я ему расскажу подробно, чем вы занимались с хазаром, и сколько это продолжалось. Вот воевода обрадуется такой хорошей жене, которая блюдёт его честь, пока он на войне.

Радмила ничего не говорила, а только всхлипывала и злобно поглядывала на стольника. Темага приблизился вплотную к женщине и, взяв её за подбородок, глядя ей прямо в глаза, сурово спросил:

— Ну, что рассказывать Звениславу о твоих похождениях?

— Делай, что хочешь, — гневно ответила Радмила. — Я ничего не боюсь.

— Вот как, — удивился Темага. — А как ты думаешь, что Звенислав сделает с Хударом, когда узнает, что он делал с его женой? Или, может, тебе и это безразлично? Ну, тогда тебе действительно, нечего бояться.

— Не надо, — упавшим голосом произнесла Радмила.

Стольник с удивлением переспросил:

— Я не понял, что не надо?

— Не надо говорить Звениславу о Хударе, — слабым голосом пояснила Радмила. — А то он его убьёт.

— А то, что Звенислав тебя убьёт за измену, тебя это не заботит, — проговорил Темага. — Ну и ну.

Радмила упала на колени и зарыдала. Она заслонила лицо ладонями и выла, повторяя при этом запинающимся голосом:

— Я не виновата, это случайно получилось. Нечаянно. Я на базаре покупала себе ожерелье. Там я с ним и познакомилась. Он хороший. Не надо его убивать.

— И как долго это случайно получалось? — продолжал издеваться Темага.

— Не помню, может, месяца два, или три, — говорила Радмила. — Но Звенислав здесь ни при чём, клянусь вам.

В этот момент из тени вышел Свенельд, приблизился к женщине, поднял её на ноги и мягким голосом произнёс:

— Ну, что ты, Темага, так мучаешь бедную женщину. Совсем её запугал. Даже до слёз довёл. Не хорошо. В конце концов, это её личное дело. Что мы звери какие, разве мы не понимаем. В жизни ведь всякое может случиться. Правда?

Радмила перестала плакать, и вытерла ладонью глаза. Она внимательно смотрела на Свенельда.

— Мы ведь можем и по-хорошему договориться, — предложил Свенельд. — Зачем же нам губить бедную Радмилу. Она и так несчастная натерпелась. Ну, что мы договоримся с тобой, или всё-таки придётся рассказать Звениславу про Худара и твои похотливые похождения?

— Что же вы хотите от меня? — не понимала Радмила. — Почему вы меня пытаете?

— Ну, это мы ещё не пытаем, — проговорил Свенельд. — Если мы начнём тебя пытать, то ты быстро на всё согласишься. Только так мы ведь тебя можем покалечить. А зачем тебе это надо? Давай по-хорошему договоримся.

— Да до чего нам надо договориться? — пыталась выяснить Радмила. — Скажите толком. Я на всё согласна, только не говорите ничего мужу.

— Вот и ладушки, — улыбаясь, проговорил Свенельд. — Видишь, как всё хорошо получается. А нам собственно, ничего особенного и не надо. Так, кое-какая мелочь. Мы ведь на самом деле, люди добрые, не злые. Будешь рассказывать мне, о чём болтают у хазар. Ты ведь всё равно станешь ходить к этому Худару. Ведь так?