Субмарина меняет курс - Александр Николаевич Терентьев

приказы не обсуждаются… Грей недовольно пожал плечами и тут же ухмыльнулся, в очередной раз вспомнив деда: тот любит в подобных случаях говорить: «Если ты чем-то недоволен, парень, то можешь смело шевелить большим пальцем на левой ноге! Но не более того…» Да, ребятам с базы подлодок сегодня здорово повезло, а вот неведомому Засницу – совсем наоборот…

3

Этот неприметный особнячок в одном из пригородов Берлина ничем не отличался бы от десятков подобных домиков на тихой Линденштрассе, если бы не одна любопытная подробность: никто из соседей так толком и не знал, кто же является хозяином аккуратного двухэтажного здания, обнесенного красивой чугунной решеткой, но самые любопытные не раз и не два замечали, как в ворота дома под старыми липами въезжали и выезжали легковые автомобили самых разных марок – от скромных «опелей» до вальяжно-заносчивых «хорьхов». Люди понимающие подмечали и стремление прибывающих в особняк гостей лишний раз не «светиться» перед соседями, и номера автомобилей, по которым любой дорожный полицейский мгновенно вычислял принадлежность машины к всесильной службе СД. Соответственно, многие догадывались, что и особнячок, вероятно, напрямую связан с этим ведомством, но дальше неясных догадок любопытство жителей Линденштрассе не простиралось и вслух о своих соображениях никто не говорил, поскольку любопытство в рейхе – вещь весьма вредная и наказуемая, а кроме того, аббревиатура СД прочно ассоциировалась с другой, не менее серьезной «конторой» – гестапо…

Сегодня в роли хозяина особняка выступал сорокачетырехлетний мужчина с заурядной внешностью, из-за которой его легко можно было бы принять за скучноватого школьного учителя, если бы не одно весьма важное обстоятельство: на «учителе» красовался светло-серый мундир рейхсфюрера СС. Под стать рейхсфюреру был и главный гость – гроссадмирал Карл Дениц. Еще двое гостей были рангом поскромнее: один в морской форме с погонами корветенкапитана, другой – в черном мундире СС с кубиками-звездочками штурмбаннфюрера в левой петлице. Оба звания соответствовали рангу пехотного майора.

В небольшом уютном кабинете, обставленном скромной, без излишеств, мебелью, царил полумрак – лампа под стеклянным абажуром освещала лишь стол, за которым расположилась четверка военных. Дверь неслышно отворилась, и в кабинет вошел один из адъютантов-телохранителей Гиммлера с подносом, на котором теснились горячий кофейник с чашками и бутылка коньяка в компании крохотных рюмочек. Телохранитель с ловкостью профессионального официанта расставил все принесенное на столе и, после одобрительного кивка рейхсфюрера, бесшумно удалился.

Рейхсфюрер, исполняя роль радушного хозяина, собственноручно разлил кофе по чашечкам, плеснул в четыре рюмашки коньяка и, сделав приглашающий жест, продолжил свою речь, прерванную появлением адъютанта.

– На чем я остановился, господа? Ах, да, – совещание в «Вольфшанце»… Так вот, мой дорогой Карл, наши ученые, оказывается, способны не только клянчить деньги и дорогостоящие материалы на свои псевдонаучные исследования и нести заумный бред – иногда в их головах появляются и светлые идеи! Вы, господа, – Гиммлер блеснул стеклышками пенсне в сторону младших офицеров, – вероятно, не раз слышали разговоры о «чудо-оружии»… Так вот, похоже, наступил момент, когда мы от слов можем перейти к реальным делам! Фюрер настроен весьма решительно – давно пора показать нашим противникам, что их временные успехи не более чем случайное стечение обстоятельств, а великий рейх могуч как никогда! Как вы знаете, гроссадмирал, в доках вашей базы на острове Рюген сейчас находится подводная лодка наших японских друзей…

– Да, рейхсфюрер, – настороженно кивнул Дениц, долгое время командовавший подводным флотом Германии, а после отставки Редера в сорок третьем возглавивший весь Кригсмарине – военно-морской флот рейха, хотя подводники так и остались его любимцами. – После трудного океанского похода они весьма нуждаются в отдыхе. Кроме того, кое-какой мелкий ремонт… Только вот, простите, я не очень улавливаю, какая же связь между «чудо-оружием» и японской субмариной?

– Самая прямая, Дениц! С японским командованием уже достигнута предварительная договоренность… Сегодня мы располагаем большими запасами обогащенного урана – не упомню уж, какие там цифры… – а наши друзья-самураи славятся своими мужественными летчиками! Проект весьма перспективный и одобрен самим фюрером, – Гиммлер на секунду повернул голову в сторону портрета Гитлера, красовавшегося на стене. – До сих пор наше союзничество с Японией напоминало вялотекущий роман, так что настала пора придать ему живости! Мы погрузим на их субмарину груз урана, он прибудет в империю Хирохито… Там они под нашим наблюдением набьют десяток-другой самолетов взрывчаткой и ураном, и отважные пилоты атакуют врага! Даже если их самолеты и собьют еще на подлете к целям – это ничего не изменит: уран, рассеянный на территории противника, вызовет десятки тысяч смертей… Японцы давно уже носятся с идеей создания специальных ударных отрядов летчиков-смертников. Как же они их называют… а, камикадзе! Кажется, «камикадзе» переводится как «божественный ветер»? Так вот, этот «ветер» принесет ничего не подозревающим врагам гибель…

– Если планируется использовать японских летчиков-смертников, то цель, как я понимаю, американские базы на Тихом океане? – Гроссадмирал пытливо посмотрел на Гиммлера.

– Нет, уважаемый гроссадмирал… Русские!

– Полагаете, японцы на это пойдут? – с сомнением покачал головой Дениц и тут же пренебрежительно усмехнулся. – Союзнички… Макаронники Муссолини мастерски умеют лишь сдаваться в плен – их не бил только ленивый! А насчет Японии… Позволю себе напомнить вам, уважаемый господин рейхсфюрер, что нашему фюреру, несмотря на все усилия, так и не удалось уговорить их открыть второй фронт против Советов на Дальнем Востоке – они заключили в апреле сорок первого пакт о ненападении с Россией и так за все эти годы и не нарушили его. Вместо этого они ввязались в идиотскую войну со Штатами на Тихом океане! Вот если бы вместо Перл-Харбора был русский Владивосток… Сдается мне, что на наши интересы им решительно наплевать – японцам гораздо дороже свои амбиции в Азии! И вообще, черт возьми, они вечно улыбаются, кланяются, а что у них на уме – никто не знает…

– Дорогой Карл, вы не так уж и далеки от истины, – улыбнулся Гиммлер. – Скажу вам по секрету, господа, наш фюрер около года назад весьма раздраженно заявил, что «верить тому, что японцы говорят, нельзя ни на грош – они могут наврать с три короба и все, что они сообщают, потом оказывается обманом!» Да, наши «верные союзники» предпочли больше не связываться с Советами после того, как те хорошенько потрепали их на