Искусство под градусом. Полный анализ роли алкоголя в искусстве - Максим Николаевич Жегалин

не выпил все прямо на улице, следила полиция и специальные комитеты попечительства о народном отрезвлении. Купил мужик за бешеные деньги себе 200 грамм, дома его за это съедят, не дома – нельзя. Что ему остается? Только зайти куда-нибудь за угол, закрыть глаза, перекреститься и живительную влагу всю в себя влить. А ты, Галя, своими маленькими глоточками все разрушаешь, все опровергаешь, Галя-Галя.

Дорогие читатели, можете наброситься на меня и растерзать на куски, ведь вы считаете, что если прекрасные дамы и пьют что-то, кроме нектара, то только вермут Мартини, а я про этот напиток еще ничего не сказал. Ничего не сказал о его нежном сладковатом вкусе, о пользе (при употреблении не более 50 мл в день), о десяти видах вермута, о тридцати травах в составе (мята, ирис и ромашка, тысячелистник, можжевельник и полынь, имбирь, кориандр и гвоздика, корица, тмин, фиалка, бессмертник…). Безусловно, идеальный напиток для хрупких, неземных, ранимых.

Но Галя вермут не любила и называла его напитком, не достойным страсти.

Зато однажды нас с Галей позвали на ток-шоу. Мы так волновались, что перед началом, буквально за гаражами, нахлестались коньяка. Да так прилично, что шоу это так и не вышло на экраны. Что ни говори, но страсть – наше все.

Грузия

Есть у меня мечта – побывать в Грузии. Мечта эта настолько легко исполнима, что никак не исполняется. Казалось бы, два часа в самолете, виза не нужна, вышел в Тбилиси, и вот – счастье, тепло, вино и гостеприимство. Здесь меня назвали бы «виноградник мой» или «лоза, взлелеянная, как ребенок», усадили бы за огромный стол (лобио, хинкали, хачапури), рассказали бы легенду-тост о появлении Грузии: Бог делил землю между народами, а грузины в это время широко праздновали сотворение мира. Кубок за кубком, чарка за чаркой, пришли они к Богу «навеселе».

– Где же вы были все это время, как вы могли опоздать? – гневно спросил Бог.

– Прости, мы пили за твое здоровье! – дружно ответил народ.

Тогда Бог смилостивился и дал грузинам маленький, но прекрасный участок земли, с жарким солнцем, морем и виноградом.

Сейчас археологи находят на этой земле отпечатки виноградных листьев прошлых геологических эпох, в древних могилах стоят кувшины с пылью виноградных косточек и лапками винных мошек, сохранены прессы, давильни, сосуды, которыми в последний раз пользовались еще до Рождества Христова.

В 2007 году обнаружили частицы вина, которое пили восемь тысяч лет назад, а это говорит о том, что виноделие началось именно на территории Грузии.

Цинандали, Ахашени, Киндзмараули, Саперави. Звучит, как заклинание. Кружит голову. Бьет по ногам.

Что там произошло за эти тысячелетия, прежде чем бутылку густо-красного или соломенно-белого драгоценного грузинского стало возможным купить в любом российском супермаркете.

Одним из самых популярных способов изготовления вина являлся кахетинский, когда вино хранили и выдерживали в специальных конусообразных кувшинах – квеври. Квеври, объем которых доходит до 500 дал, закапывали в землю, оставляя на поверхности только кувшинное горлышко. Там, во мраке, в прохладе, бродило сусло. А сусло получали известным веселым способом: давили виноград ногами. Так косточки оставались целыми и не придавали вину лишней горечи. Еще одна неисполнимая мечта: попрыгать голыми ногами в виноградной каше.

Ксенофонт, Аполлон Родосский, Страбон, Прокопий Кесарийский – все эти люди со странными, отдающими древностью и мудростью именами писали о виноделии как об основном занятии грузин.

Французский путешественник Жан Шарден, находившийся в Грузии с 1672 по 1673 год, предал, можно сказать, родину и высказался вот так:

«Ни в одной стране мира не пьют так много и такое хорошее вино, как в Грузии».

Но не вином единым. Тут случилось у меня недавно приключение: первый раз в жизни попробовал чачу. Главное, что меня ведь предупреждали, отговаривали, просили остановиться. Но потихонечку-полегонечку я полбутылки-то и вылакал. Главное, что разум оставался совершенно чистым, речь – послушной, память – крепкой, но когда я попробовал встать из-за стола…Что вы делаете, ноги? Чего как не родные?

Чачу делают из остатков. Надавили винограда на вино, а все лишнее (сок, семена, кожицу, веточки, черенки) перегнали в крепкий напиток. При этом промышленное производство развито слабо, чачу в основном готовят дома, по семейным рецептам, рецептов этих – сотни, у каждого свой. Но суть такова: забродивший виноградный жмых перегоняют с помощью медного чана, а перегонка чачи – праздник. Приходят гости, снимаются пробы, на стол обязательно ставят овечий сыр, шотис пури (хлеб из глиняной печи), вареную курицу, соленья.

Чача, несмотря на сорокаградусность, считается утренним напитком. Издревле крестьяне пили ее с утра – по чуть-чуть, чтобы взбодриться перед работой. Вот поеду в Грузию и обязательно как-нибудь вместо кофе выпью чашечку.

Также чачу употребляют перед едой в качестве аперитива, с чурчхелой, фруктами да орехами.

Крепость проверяли так: насыпали в рюмку порох и поджигали. Если горит хорошо – градус достаточный, если гаснет – выливаем все на помойку. Обычно градус чачи не превышает 45, но есть и те, кто делает пятидесяти-, шестидесятиградусную.

«Стопка», «рюмка» – эти слова по-грузински звучат так же, как и по-русски, как бы объединяя народы. А давным-давно алкоголь в Грузии пили из тыквы, потом – из рогов парнокопытных, позже – из глиняных и медных сосудов.

Ужасно хочется в путешествие. Сидеть и сидеть за столом, напиваться, наедаться, слушать бесконечные тосты и ничем не думать.

Поэт Белла Ахмадулина очень любила Грузию. У нее даже есть сборник «Сны о Грузии». И вот одно стихотворение из этого сборника, которое мне нравится особенно:

Я знаю, все будет: архивы, таблицы…

Жила-была Белла… потом умерла…

И впрямь я жила! Я летела в Тбилиси,

где Гия и Шура встречали меня.

О, длилось бы вечно, что прежде бывало:

с небес упадал солнцепек проливной,

и не было в городе этом подвала,

где Гия и Шура не пили со мной.

Как свечи, мерцают родимые лица.

Я плачу, и влажен мой хлеб от вина.

Нас нет, но в крутых закоулках Тифлиса

мы встретимся: Гия, и Шура, и я.

Счастливица, знаю, что люди другие

в другие помянут меня времена.

Спасибо! – Да тщетно: как Шура и Гия,

никто никогда не полюбит меня.

Все брошу, обязательно поеду!

Что пьют, чтобы вылечиться

В далеком 1807 году произошло одно событие, из-за которого в 2016 году я сидел ночью