Танго с берегов Ла-Платы. История, философия и психология танца - Сергей Юрьевич Нечаев

они бедны, разочарованы до отчаяния, будущее видится темнее и холоднее настоящего. Чего хочется?

Женщину. Нормальную. Обнять.

ИГОРЬ ЗАБУТА, ЭММА КОЛОГРИВОВА

«Обними меня. Танго глазами танцующего психотерапевта»

Следует отметить, что Аргентина в те времена была страной, где соотношение мужского и женского населения было явно не в пользу мужчин. Мужчин было гораздо больше, а для танцев это очень плохо. И большинство из имевшихся в наличии мужчин были гаучо, беднота и портеньо.

Гаучо (gaucho) — это своеобразная социально-этническая группа, близкая по духу к американским ковбоям. Это кочевые пастухи, пасущие коров, привыкшие к суровой и простой жизни, в которой надеяться можно было только на самого себя. Продав скот, гаучо, понятное дело, задерживались в припортовых кабаках и публичных домах.

Портеньо (porteno) — так называли себя жители порта в Буэнос-Айресе. Изначально это были жители припортовых кварталов, работавшие в порту. А это были кварталы поножовщины и публичных домов. Это было кипящее варево из иммигрантов всех возможных мастей. Само обозначение «портеньо» с давних пор носило социальный характер. Но уже с середины XX века портеньос (portenos) — это были жители центральной части города, поскольку в пригородах-аррабалях (arrabal — трущобы) проживали бедняки, которые горожанами вообще не считались.

Мужчины учились танцевать танго с мужчинами. Школ не было, были практики. Новички учились танцевать за партнершу: «Ты не можешь повести на фигуру, которую сам не умеешь исполнять». Когда их уровень как партнерши признавался достойным, их допускали танцевать за партнера. С новичками мужчинами <… > Женщины танцевать не учились. Партнеры были настолько хороши, что могли повести любую, даже ту, которая впервые стала на пол.

ИГОРЬ ЗАБУТА, ЭММА КОЛОГРИВОВА

«Обними меня. Танго глазами танцующего психотерапевта»

И что же изменилось за время существования аргентинского танго?

Любовную дуэль в основе танго разглядит каждый, иное дело — уличная схватка. Между тем обе они — лишь разные формы или проявления одного порыва.

ХОРХЕ ЛУИС БОРХЕС

«Эваристо Каррьего»

Вот как описывают в одном туристическом гиде современного жителя Буэнос-Айреса:

«Для жителей Буэнос-Айреса характерен темпераментный и вспыльчивый характер. Вместе с тем они отличаются вежливостью и обходительностью, которая проявляется буквально во всем».

А вот еще одно интересное мнение:

«В 1810 году Аргентина стала независимой, и с этого времени начался спор столичного города с провинцией. Антагонизм этот, меняя формы и оттенки, дожил до наших дней. Он породил, кроме всего прочего, специфический, колоритный и противоречивый тип столичного жителя — портеньо <…>

Само слово «портеньо» происходит от слова «порт». Но уже с середины прошлого века портеньос называются жители центральной части города, поскольку в пригородах-аррабалях проживала беднота, которая в счет горожан не принималась <…>

Сражение за право называться портеньо началось с порта. Докеры задались вопросом: почему на центральных респектабельных улицах Буэнос-Айреса рабочий парень не смеет даже показаться? Докеры ведь общались с иностранными моряками и от них узнавали многие странные для себя вещи. И рабочие парни перешагнули запретную черту с ножом-факоном за поясом и гитарой в руке. Гимном им служило танго, песня рабочего предместья, незамысловатая, как сама жизнь, и такая же правдивая <…>

С тех пор слово «портеньо» перестало быть привилегией зажиточных людей. Портеньо может быть кто угодно, даже иностранец (только не «фифи»[2]!), если у него есть для этого необходимые качества. Признаков, по которым портеньо отличается от прочих жителей города Буэнос-Айреса, великое множество. Главные из них — чувство товарищества, отчаянная смелость, сентиментальность и беспредельная любовь к своему городу».

На самом деле современный портрет «среднестатистического» мужчины-аргентинца отличается от своих предков только уровнем культуры и образования. В остальном эти люди остались теми же потомками гаучо, старающимися произвести впечатление брутальных, независимых и обожаемых женщинами мачо. Они уверены в себе и своем великолепии.

Может быть, в этом и состоит предназначение танго: внушить аргентинцам веру в их былую отвагу, в то, что однажды они нашли в себе силы не уклониться от требований доблести и чести.

ХОРХЕ ЛУИС БОРХЕС

«Эваристо Каррьего»

А вот еще одна интересная версия. Новый танец для двоих прибыл в Аргентину в XV веке. Это был танец рабов, но никто не знал, как он называется. Так вот, говорят, что на языке киконго (kikongo), принадлежащем к языкам банту, слово «tango» могло означать «солнце», «время» или что-то подобное. Когда привезенные в Аргентину рабы заканчивали свою работу, они радостно кричали: «Tango!» Это означало, что работа закончена и наступает момент расслабления и счастья. Это означало, что можно идти домой, выпить, потанцевать… А белые аргентинцы и европейцы, слыша слово «tango», думали, что это и есть название необычного танца.

Танго и хабанера

Итак, этимология самого слова «танго» явно имеет африканское происхождение.

Известный кубинский композитор и музыковед Эдуардо Санчес де Фуэнтес (Eduardo Sanchez de Fuentes) указывает на «африканское танго (tango africano), напоминающее румбу — танец эпохи рабства, чисто африканского характера».

Бразильская фольклористка Онейда Альваренга