Джордж Макдоналд Фрейзер - Флэшмен в Большой игре

Ознакомительный фрагмент

Его голос от ярости стал визгливым.

— Повковник Фвэшмен! — проорал он мне вслед, — да вы змея!

Я резко обернулся и, задержав дыхание, заставил свое лицо покраснеть, якобы в приступе праведного гнева. Было ясно, что Кардиган хотел получить от меня пощечину или вызов, но для этого он действовал слишком прямолинейно.

— Возможно и так, милорд — спокойно подтвердил я, — хотя я не извиваюсь и не сворачиваю в сторону.

С этим я оставил его, весьма удовлетворенный всем произошедшим. Однако, как я уже говорил, очевидно, это стоило мне в то время Креста Виктории; несмотря на все слухи позиции Кардигана в Конной гвардии все еще были сильны, к тому же он обладал поддержкой при дворе.

Так или иначе, наша небольшая пикировка ничуть не уменьшила моей популярности; спустя несколько дней мне устроили великолепное чествование на гвардейском обеде в Суррей-гарденс. Парни приветствовали меня стоя криками: «Ура Гарри Флэшмену!» и распевали «Гэрриоуэн» до тех пор, пока не повалились под столы пьяными в стельку — помнится, меня тогда поразило, что для этого им хватило всего по трети бутылки шампанского на нос. [II*] Кардиган как сообразительный парень там не появился — гвардейцы кричали, что его нужно вышвырнуть из королевства. Тем не менее «Панч» ехидно отметил отсутствие лорда и поинтересовался, носит ли он все еще свои шпоры или полностью стер их во время ускоренного отступления с батареи.

Конечно же, лорд Ну-ну был не единственным генералом, которому тем летом досталось от публики — Лукан и Эйри также получили свое за провал кампании. Так что в то время как мы наслаждались своими розами и лаврами, наши идиоты-командиры были заняты взаимными обвинениями и писали гневные письма в газеты, утверждая, что во всем виноваты не они, а кто-то другой. Была даже сформирована комиссия, которой поручили расследовать ошибки ведения войны.

К сожалению, чтобы возглавить расследование, правительство избрало не тех людей — Макнейла и Таллоха. Они попытались казаться честными и доложили, что наше командование действительно было не способно даже к тому, чтобы рыть нужники. Такой вердикт, конечно же, никого не устраивал, так что пришлось спешно собирать еще одну комиссию, чтобы получить правильный ответ. Ну что ж, все так и было сделано и теперь все были довольны: гип-гип-ура и «Правь, Британия».[11] А что еще вы хотите от полуграмотного Кабинета, главным для которого было поддержание собственного престижа, но в то время Палмерстон находился в седле, а он, как вам известно, был не самым ловким политиком.

В довершение ко всему на пике скандала сама королева изволила обсудить все это с Хардингом, нашим главнокомандующим, на смотре в Олдершоте, и бедного старого Хардинга разбил паралич, так что он больше никогда не смог даже улыбнуться. Я и сам это видел — Хардинг рухнул, как пьяный матрос, лишившись всех способностей, которые, стоит отметить, и так были невелики. Поговаривали, что все это — результат коррупции в армии и правительстве — так оно, наверное, и было.

Правда, все эти материи волновали меня гораздо меньше, чем ширина кринолинов Элспет, просто я хотел рассказать вам, какова была обстановка в Англии в то время и почему я не мог устоять перед искушением отомстить этому мерзавцу Кардигану так, как он того заслуживал. Между тем я с радостью занимался любимым делом — помогал моей милой женушке тратить ее деньги, что, должен отметить, она делала с большим размахом. Можно было сказать, что мы были счастливейшей молодой парой, прикрывали глаза на слабости друг друга и мчались наперегонки в погоне за наслаждениями, что случалось частенько, ибо с годами Элспет становилась все более соблазнительной.

А затем нам пришло приглашение посетить Балморал, что привело Элспет к состоянию, близкому к истерике, а меня несколько озадачило. Я полагал, что если в королевской семье и догадываются о моем существовании, то знают только в качестве парня, который умудрился потерять одного из кузенов королевы — правда, у Ее Величества их было так много, что она наверняка просто не заметила пропажи, а если вдруг ее и обнаружила, то вряд ли слышала, что в этом виноват я. Порой я задумываюсь обо всем этом и могу только предположить, что тогда, в сентябре, мы были приглашены в Балморал в связи с тем, что темой дня продолжали оставаться взаимоотношения с Россией, что-то насчет коронации нового царя[12] и заключенного недавно мира, а я был одним из старших офицеров, побывавшем в русском плену.

Но тогда у меня не было времени для раздумий — из-за капризов Элспет и ее навязчивой мысли о том, чтобы «соответствовать» — как она это называла, пытаясь привлечь внимание каждого в радиусе мили от Беркли-сквер. Будучи дочкой шотландского купца, моя женушка своим снобизмом превосходила нищего испанского герцога и к тому времени, когда мы двинулись на север, ее снисходительное презрение к знакомым из среднего класса стало просто тошнотворным. Вперемешку со злорадными замечаниями и болтовней о том, как они с королевой будут обсуждать моды, в то время как мы с принцем Альбертом станем пьянствовать в оружейном зале (как видите, моя женушка была дивно осведомлена о дворцовых обычаях), она порой опускалась к низким материям, например, беспокоилась, чтобы не выскочил прыщ или во время представления не сломался каблук.

— О, Гарри, Джейн Спидикат от зависти просто позеленеет! Мы с тобой — гости Ее Величества! Это будет замечательно — и я захвачу с собой свои новые французские платья — шелк бежевый и цвета слоновой кости, сиреневый сатин и прелестный, прелестный изумрудно-зеленый, который так нравится старому адмиралу Лоусону. Тебе не кажется, что этот вырез слишком низок для приема у королевы? А мой бареж[13] для воскресенья — а какие там еще будут высокопоставленные лица? А будут ли там леди, чьи мужья в более низких званиях, чем ты? Элен Паркин — сама леди Паркин! — да она лопнет от злости, как только я ей расскажу. О, мне нужна другая горничная, чтобы могла уложить мне волосы, потому что Сара не сдержана на язык, зато здорово управляется с платьями. А что мне надеть на пикник, ведь нам придется гулять по чудесным горным долинам? О, Гарри, как ты думаешь, что читает королева? И как я должна называть принца — «ваше высочество» или «сэр»?

Откровенно вам скажу, что был рад, когда мы наконец достигли Абергелди, где в замке были отведены комнаты гостям, поскольку Балморал только недавно заново отделали и Альберт был слишком занят, торопясь нанести завершающие штрихи. Элспет к тому времени разнервничалась до того, что просто не могла говорить, но, думаю, после первого знакомства с королевскими гостями ее страхи несколько улеглись. В первый же день после обеда мы решили прогуляться в Балморал верхом и по дороге встретили толпу, напоминавшую семейство лудильщиков, возглавляемую прачкой и швейцаром, который, похоже, был переодет в костюм, стянутый у хозяина. К счастью, я узнал в них саму Викторию и принца Альберта с родственниками и, проезжая, просто приподнял шляпу, так как члены королевской семьи не любили официальных приветствий, когда им хотелось поиграть в инкогнито. Элспет даже не заметила, кто это, пока мы не проехали мимо, и когда я рассказал ей, чуть не хлопнулась в обморок прямо на обочине. Я пробудил ее к дальнейшей жизни угрозами оттащить в ближайшие кусты, чтобы там изнасиловать, и на обратном пути она важно заметила, что Ее Величество выглядела вполне по-королевски, но несколько непривычно.