Евгений Войскунский - Экипаж «Меконга» (С иллюстрациями)

Привалов огляделся по сторонам:

— Да так… Ничего особенного.

— Борис Иванович, а можно искусственно усилить поверхностное натяжение? — спросил Николай.

— Усилить?

— Да. — Николай ткнул пальцем в синюю поверхность воды на картине. — Чтобы как здесь — лечь на воду и лежать.

— А зачем?

— Не знаю. — Николай пожал плечами. — Просто пришло в голову.

Привалов снова оглянулся.

— Вопрос интересный, — сказал он, помолчав немного. — Но прежде всего надо задать другой: что такое поверхность вообще?

Он посмотрел сквозь очки сначала на Николая, а потом на Юру. И начал: уравновешенность внутренних сил внешними… Энергия, направленная внутрь… Двойной электрический слой… Борис Иванович любил поговорить о научных проблемах. Если его «заводили», он мог рассказывать сколько угодно.

Возле них стали собираться прохожие: то один остановится послушать, то другой.

— Борис! — раздался вдруг взволнованный женский голос. — Куда ты задевался?

Привалов запнулся на полуслове.

— Я здесь, Оля, — сказал он круглолицей полной женщине, которая протиснулась к нему сквозь толпу.

— Прямо наказание! — тихо сказала она, разводя руками. — Вдруг исчез куда-то… Целую толпу собрал…

— Извини, Оля. — Борис Иванович смущенно снял очки и протер их. — Понимаешь, встретил сотрудников…

— Я вижу. — Женщина кинула гневный взгляд на картину. — Стоишь тут и глазеешь на эту гадость!

— Доброе утро, Ольга Михайловна, — сказал Юра, сердечно улыбаясь. — Это мы виноваты, честное слово…

— Здравствуйте, — сухо ответила женщина. — Идем, Борис. Я видела в одном месте босоножки, как раз твой номер. Если их уже не продали, конечно.

Привалов с грустью кивнул сотрудникам и двинулся за женой. Но, не пройдя и нескольких шагов, он вдруг остановился и присел на корточки перед грудой металлического старья.

— Молодежь! — позвал он. — Идите-ка сюда. Вы блок искали? Вот подходящий.

Николай взял блок, осмотрел, сказал:

— Пойдет.

— Борис! — позвала Ольга Михайловна.

— Сейчас. — Привалов, сидя на корточках и подняв очки на лоб, разглядывал ржавый металлический брусок, постукивал по нему ногтем.

Николай расплатился за блок. Ржавый брусок продавец отдал в придачу, махнув на него рукой. Привалов завернул его в обрывок газеты и сунул в карман.

— Зачем вам эта железяка? — спросил Юра.

— Понравилась. Ну, сиамские близнецы, до свиданья.

— Борис Иванович, — сказал Николай, понизив голос, — мы хотим выйти в море на яхте. Думаем на стройплощадку заглянуть.

— А! Это идея. — Привалов оживился. — Прекрасная идея! Я как раз собирался… Одну минуточку.

Он подошел к жене и тихо заговорил с ней.

— Ну нет! — возмутилась Ольга Михайловна. — В кои веки вытащила тебя сюда! Какой может быть трубопровод в воскресенье? Все люди отдыхают.

— Там по воскресеньям работают, потому что лучше с электроэнергией…

— Борис, ты опять хочешь остаться без босоножек? Я все магазины обегала, нигде нет сорок пятого номера! Только здесь можно…

— Не нужны мне босоножки, — твердо заявил Привалов. — Обойдусь. В общем, Оля, извини и не сердись. Я пошел. Вернусь к обеду.

Ольга Михайловна вздохнула и укоризненно посмотрела ему вслед.

Покинув рынок, Привалов и его молодые сотрудники сели в троллейбус и минут через двадцать добрались до яхт-клуба.

На краю бона сидела черноволосая девушка в белой блузке и пестрой юбке. Она болтала загорелыми ногами и читала книгу.

Увидев ее, Юра быстрее зашагал по решетчатой палубе бона.

— Валя-Валентина, привет! — крикнул он. Девушка захлопнула книгу и легко вскочила на ноги.

Лицо у нее было смуглое, нежно округленное — и сердитое.

— Безобразие! — сказала она, снимая защитные очки и строго глядя на Юру. — Договорились на восемь, а уже десятый час.

— У нас было срочное задание от Мехти, — объяснил Юра. — Борис Иванович, вы знакомы? Это Валя.

— Очень рад, — сказал Привалов, пожимая Валину руку. — Я знаком с вами по телефону. Ведь это вы звоните Юрию Тимофеевичу?

— Да, — заулыбалась Валя. — Но, может быть, не только я?

— Можешь не сомневаться, — заверил ее Николай. — Полгорода звонит. Главным образом девушки.

Привалов усмехнулся:

— Ну-ну, не преувеличивайте, Коля.

— А что? — сказал Юра. — К чему скрывать: я популярен.

Валя засмеялась и ущипнула его за руку.

Они спустились на белую яхту, причаленную к бону. На ее бортах красовалось название — «Меконг»…

Почему каспийская яхта носила название великой реки, на протяжении четырех с половиной тысяч километров несущей свои воды через Китай, Бирму, Лаос, Таиланд, Камбоджу и Вьетнам?

Яхтсмены — любители звучных названий. Их не удовлетворяют избитые «Финиш», «Старт» и «Ураган». Им больше по душе «Вега», «Орион», «Арктур» или новомодное «Спутник».

Бывший командир белой яхты дал ей звонкое имя «Меконий», которое, как ему казалось, имеет отношение к греческой мифологии. На следующий день его встретили непонятными намеками и не совсем приличными шутками. Он заглянул в энциклопедию, узнал, что слово это действительно греческое, но совсем не мифологическое, и больше на яхт-клубе не появлялся.

Яхта досталась после него Николаю и Юре. Будучи рационалистами, они не стали ломать голову над новым названием, а переделали только конец старого, превратив неприличный «Меконий» в могучий «Меконг».

…Блочок на стаксель-фале уже заменен новым, и «Меконг», накренившись на правый борт, идет полным бакштагом, пересекая широкий залив.

— Шкоты на утки! — скомандовал Николай. Здесь он был командир.

Привалов формально входил — уже второй год — в экипаж «Меконга». Но была у Бориса Ивановича могучая страсть — в выходной день поваляться дома с книжечкой на диване. Вот почему он не слишком часто появлялся на яхт-клубе, хоть и любил парусный спорт.

Закрепив стаксель-шкот, Привалов растянулся на горячих досках палубы. Хорошо было лежать, ни о чем не думая, подставив голую спину солнцу, и смотреть, как уплывает, уплывает город с его шумом и вечными заботами, и слушать, как перешучиваются парни и смеется девушка.

Хорошо бы ни о чем не думать… Но в голову упорно лезли мысли о трубопроводе.

Уже немало времени прошло, с тех пор как в «НИИТранснефти» — институте, в котором работал Привалов, — родился смелый проект прокладки подводного трубопровода с материка до Нефтяных Рифов — знаменитого нефтепромысла в открытом море. Пока что оттуда нефть доставляли танкерами.