Адъютант Бухарского эмира - Виктор Иванович Носатов

— Принеси секретную карту твоего начальника, да несколько револьверов или пулемет. У вас есть пулеметы?

— Да!

— Сколько?

— Много, я не считал. А что будет потом? — спросил Рустамов.

— Если захочешь, будешь с оружием в руках воевать на стороне правоверных. После окончания войны с гяурами хозяин предоставит тебе возможность выехать в любую западную страну.

Сказав это, Саид, отступив на шаг, с любопытством смотрел на Рустамова, пытаясь по глазам угадать его реакцию на это заманчивое и вместе с тем рискованное предложение.

Рустамов отнесся к необычному предложению спокойно, словно ожидал этого.

— Я подумаю, — сказал он.

— А где мы встретимся в следующий раз? — спросил Саид.

— Я предлагаю встретиться здесь же.

— Нет, — с испугом отказался Саид. — От неверных нужно держаться подальше. Когда понадобится, я тебя найду, — добавил на прощание он.

Рустамов тут же возвратился в часть, где его уже ждали.

— Товарищ Рустамов, вам необходимо напрячь свою память и записать дословно все то, что предлагал вам вражеский агент.

— Все понятно, товарищ Агабек, — спокойно ответил командир и, устроившись за столом, начал записывать все, что запомнил. Начало доказательной базе было положено.

В ходе обсуждения прошедшей встречи участники операции пришли к выводу, что «вербовщик», говоря языком рыбака, глубоко заглотнул наживку и теперь сделает все, чтобы во что бы то ни стало добиться своего. Второй вывод был менее оптимистичным: Саид боялся встреч вблизи расположения полка, и потому задержание с поличным было делом проблематичным.

— А как хорошо было бы добавить к этим материалам вещественные доказательства. Если дом и жен в виде вещдоков приложить просто невозможно, то деньги — в самый раз. Деньги — это серьезно, — мечтательно сказал заместитель командира полка по разведке Первеев.

— Все это правильно, но враг пока что думает по-другому. Поэтому я считаю этот вопрос преждевременным, — возразил Агабек. — Если и дальше все пойдет по нашему плану, то к этому вопросу мы возвратимся на конечном этапе операции. Мы должны собрать как можно больше доказательств, от которых на суде пособнику басмачей будет не просто отвертеться.

Следующая встреча состоялась в сосновом парке, который раскинулся перед зданием военной комендатуры. Обменявшись приветствием со связистом, Рустамов направился вслед за ним под густые кроны деревьев.

— Скажи мне во имя Аллаха, что ты решил? — в упор спросил Саид.

— Я согласен стать моджахедом, но хотел бы предварительно получить хотя бы половину обещанной суммы.

Саид, обрадованный положительным ответом красноармейца, был готов на все.

— Слава Аллаху, ты принял единственно правильное для правоверного решение! Теперь тебя ждут все блага и деньги, которые могут обеспечить самые лучшие условия жизни не только в Бухаре, но и на Западе. А теперь слушай внимательно, — продолжал Саид, — в пятницу ты с секретной картой, оружием и боеприпасами должен явиться к мечети, купол которой с ваших позиций хорошо виден. Там тебя будем ждать я и хозяин. От него ты получишь деньги и все остальное…

— Хорошо! — уверенно сказал Рустамов, и, попрощавшись, они разошлись.

После очередного доклада Рустамова участники чекистской операции пришли к выводу, что в их руках сосредоточено достаточно фактов, чтобы привлечь пособника басмачей по статье Уголовного кодекса РСФСР «Вовлечение в контрреволюционную деятельность одного лица другим лицом».

Заключительный этап операции прошел тихо и мирно, без перестрелок и погонь. Саиду передали распоряжение начальника тюрьмы, чтобы тот отремонтировал электропроводку в помещении городской военной комендатуры. Тот, ни о чем не подозревая, направился к зданию и показал начальнику караула письменное распоряжение. Начальник караула проводил связиста в подвал. Там Саида уже ждали два красноармейца. Через несколько дней, припертый к стене неопровержимыми доказательствами, он уже давал правдивые показания. Открытый революционный суд приговорил басмаческого агента к двенадцати годам лишения свободы. «Узун-кулак» быстро распространил эту весть по всей Бухаре. После этого больше никто не пытался вовлечь в контрреволюционную деятельность красноармейцев. Эффективная операция, проведенная чекистами, надолго отбила у басмачей охоту вербовать в ряды защитников ислама воинов Рабоче-крестьянской Красной армии!

Прибыв в Бухару после завершения термезской операции, порядком уставший Агабек хотел хорошенько отоспаться в гостинице. Но не тут-то было. Он обнаружил на своей двери чуть заметную меловую полоску. Это был условный знак резидента о необходимости срочной встречи.

«Ну, вот и отоспался», — недовольно подумал Агабек, стирая носовым платком знак.

Сняв пиджак, он, приоткрыв дверцу шкафа, постучал. Услышав ответный стук, открыл потайную дверцу. В номере резидента было тихо и сумрачно. Лацис, зашторив плотно окна и включив настольную лампу, корпел над шифрограммой.

Он махнул в сторону дивана рукой.

— Через минуту я заканчиваю.

Но прошло не меньше десяти минут, прежде чем он, отложив в сторону шифровальную таблицу и листок с колонками цифр, удовлетворенно выдохнул:

— Ну, наконец-то все! Присаживайся поближе, — указал Лацис на стоящий рядом со столом стул. — Сегодня я получил важную шифротелеграмму, — торжественно начал он. — Руководство ОГПУ дало высокую оценку нашим действиям по своевременной локализации и ликвидации в Бухаре контрреволюционного заговора. Во многом это заслуга твоя и агента Золотая ручка. Прекрасно зная об этом, в Москве решили дать вам самостоятельное задание.

— Какое, какое задание? — удивленно спросил Агабек.

— Очень непростое задание — создать в Афганистане агентурную сеть. Официально ты будешь выполнять обязанности помощника нашего посла в Кабуле.

— Вы думаете, я справлюсь? — неуверенно спросил Агабек.

— Я рекомендовал вас, значит, полностью вам доверяю, — развеял сомнения Лацис.

— Я могу воспользоваться для перехода границы уже проверенным нами каналом, — осознав всю важность поступившего предложения, деловито предложил Агабек.

— Ни в коем случае. Ты должен прибыть в Афганистан официально и быть представленным послу в соответствии с протоколом. Собирайся немедленно в Москву. Там поставят конкретную задачу.

— А как же мои агенты? Как быть с Садвакасовым? — растерянно спросил Агабек.

— Я же неоднократно говорил, что на случай твоего продолжительного отсутствия агенты должны получить соответствующие инструкции.

— Инструктировать-то их я инструктировал, — задумчиво промолвил Агабек, — но что же все-таки делать с Садвакасовым?

— Полковником я займусь лично, — как о решенном уже деле сказал Лацис и, похлопав Агабека по плечу, добавил: — Не волнуйся, наши пути разойдутся ненадолго. Попомни мое слово! А пока прощай.

Лацис крепко обнял Агабека, потом, резко отвернувшись, легонько подтолкнул его к шкафу.

Агабек уже было взялся за дверцу, когда Лацис взволнованно произнес:

— Погоди! — Подойдя к Агабеку, он снял с руки свои знаменитые часы с боем и протянул их ему. — Вот. На память. — И, вновь крепко обняв его, подтолкнул к потайной дверце.

Москва встретила Агабека неимоверным шумом и грохотом. Над Казанским вокзалом густым столбом стоял смог от десятков дымящих труб теплушек и пассажирских вагонов.

— Товарищ