Мифология советского космоса - Вячеслав Герович

впечатление, что висишь. Потом привыкаешь, приспосабливаешься к этому. Никаких плохих ощущений не было.

Производил записи в бортжурнал, доклады, работал телеграфным ключом. Когда принимал пищу, пил воду, пустил планшет, и он с карандашом «плавал» передо мной. Затем надо было мне записать очередной доклад. Взял планшет, а карандаша на месте не оказалось. Улетел куда-то. Ушко было привернуто к карандашу шурупчиком, но его, видимо, надо было или на клей поставить, или потуже завернуть. Этот шуруп вывернулся, и карандаш улетел. Свернул бортжурнал и вложил в карман. Все равно не пригодится, писать же нечем456.

Перед членами Государственной комиссии стоял совершенно здоровый космонавт – живое подтверждение возможности человека летать в космос. Его полет на корабле-спутнике «Восток» был завершен. Но Гагарин пытался убедить комиссию в том, что он мог бы сделать гораздо больше, что пилот-космонавт мог бы справиться и с более сложными задачами по управлению космическим кораблем.

РАССКАЗ КОСМОНАВТА

Ответы Ю. А. Гагарина на вопросы на заседании Государственной комиссии, 13 апреля 1961 г.

Вопрос: Вот в свете приобретенного Вами опыта по влиянию длительной невесомости на организм, считаете ли Вы возможным более длительное пребывание в состоянии невесомости для космонавта, ни разу еще не летавшего по орбите, т. е. нетренированного?

Ответ: Мне кажется, по моим собственным ощущениям, полет в условиях невесомости может быть и более длительным по времени, но чтобы человек в этом полете был занят, вел какую-то активную работу и чтобы подвесная система была в более свободном положении, чтобы у человека не было ощущения, что он все время висит на лямках. И человек, по моему мнению, может находиться длительное время. Мне кажется, сутки выдержит…

Вопрос: Вопрос в отношении ручного управления. Как Вы, как пилот-космонавт, оцениваете: была бы у Вас возможность вручную справиться, я имею в виду не моральный фактор, а приборы?

Ответ: Я считаю, что справлюсь с ручным управлением и вполне мог бы произвести спуск. Исходя из чего? Самочувствие мое было очень хорошее, сознание хорошее, реакция хорошая, работоспособность организма в это время была также хорошей, органы управления кораблем действовали хорошо, схемы отработаны хорошо и при управлении работали хорошо, ориентация по «Взору» осуществляется, я считаю, что можно очень надежно осуществить эту ориентацию. Я говорил в докладе, что осуществить эту ориентацию можно и над морем, и над сушей. Даже в моем поле зрения, когда вписывается искаженный горизонт во внешнее кольцо «Взора», видно хорошо. Ориентировать корабль можно хорошо по направлению движения земных ориентиров в системе «Взор»457.

Расшифровка отчетного доклада Гагарина вместе с расшифровкой сообщений радиосвязи во время полета были отправлены в Центральный комитет партии. Руководство космической программы, однако, тщательно контролировало информацию, поступавшую к партийному начальству. Кое-какие замечания Гагарина о нарушениях протокола и различных технических сбоях были удалены из расшифровки доклада:

РАССКАЗ КОСМОНАВТА

Выдержки из доклада Гагарина Госкомиссии,

13 апреля 1961 г.,

удалены из официальной стенограммы

Вышли из автобуса. Тут немножко я растерялся, доложил не председателю Государственной комиссии [К. Н. Рудневу], доложил Сергею Павловичу [Королеву] и Маршалу Советского Союза [К. С. Москаленко]. Просто в какой-то момент просто растерялся. Я извиняюсь за эту свою оплошность. Так получилось неудобно…

При проверке связи [на старте] там получилось немножко… Сначала меня не слышали. Я слышал хорошо. Сначала меня не слышали, потом стали слышать хорошо. Потом, когда включили по КВ-каналу музыку, эта музыка стала забивать УКВ канал. Я попросил ее выключить. В дальнейшем, когда ее опять включали, все работало хорошо. Связь была двусторонняя, устойчивая. Хорошая связь…

Скафандр очень неудобный. Жестко к спинке привязан; очень неудобно смотреть458.

На следующий день Гагарин прилетел в Москву, где его встречали как героя, отрапортовал Хрущеву в аэропорту «Внуково» и выступил с речью перед огромной толпой, собравшейся на Красной площади. За свой полет Гагарин получил звание Героя Советского Союза, звание майора (минуя звание капитана), звание военного летчика 1-го класса, личный автомобиль и всемирную славу.

Почти семь тысяч инженеров, ученых и техников, внесших свой вклад в подготовку полета «Востока», получили различные звания, медали, премии, но остались неизвестными широкой публике. На закрытой церемонии Королева наградили орденом Ленина и званием Героя Социалистического Труда. Но главное – он получил возможность реализовать свои амбициозные планы по освоению космоса. Невероятно рискованная затея с полетом Гагарина принесла свои плоды.

Сергей Даревский, главный конструктор пультов управления для космических аппаратов, как-то пожаловался Королеву, что начальство отмахивается от его космических проектов, считая, что это «авантюризм». Королев спросил его: «А ты знаешь, какая разница между риском и авантюрой? Удалось – риск, не удалось – авантюра»459.

История полета Гагарина была написана именно так, как и предвидел Королев: она стала историей успеха, а все детали, наводившие тень на эту картину, были вычищены. Цензоры из Научно-исследовательского института №88 тщательно проверяли каждую публикацию, не допуская раскрытия информации о технических проблемах или каких-либо трениях внутри космической программы. Согласно официальной версии, полет Гагарина проходил без сбоев, за исключением небольшого затруднения с неправильно закрытым люком на стартовой площадке, но его быстро устранили. Конверты с альтернативными версиями сообщения ТАСС в случае неудачного исхода полета изъяли с радиостанций и телеканалов нераспечатанными и уничтожили460. Каманин опубликовал подчищенную версию расшифровки переговоров Гагарина в полете; руководству Коммунистической партии тоже послали отредактированную версию461. Эти правки были сделаны отнюдь не по идеологическим соображениям и не в попытке обмануть мир в пропагандистских целях; их сделали не партийные идеологи, а руководители космической программы, пытавшиеся скрыть от начальства случайные ошибки. Самоцензура настолько укоренилась в сознании, что формальный запрет или команда больше не требовались. Советские руководители получали информацию, уже заранее отредактированную в соответствии с идеологическими стандартами. У них, в свою очередь, были свои, дополнительные причины вводить весь мир в заблуждение, что еще более способствовало мифотворчеству.

Хотя соображения секретности поначалу превалировали над нуждами пропаганды, позднее пропаганда взяла верх. Так как конструкция «Востока» была практически идентична автоматическому спутнику-разведчику «Зенит-2», в течение нескольких лет советские власти держали ее в секрете. Это породило множество спекуляций на Западе о внешнем виде и начинке «Востока». Под давлением конструкторов космических кораблей советское руководство в конце концов согласилось приоткрыть завесу тайны над космической программой. Макет «Востока» был представлен на Выставке достижений народного хозяйства в Москве в апреле 1965 года462.

Гагарин стал знаменитостью; его многочисленные биографии восхваляли сверхчеловеческие