Густав Эмар - Сакрамента

Найдя брод, Луи Морэн осмотрел оба берега реки. Спуск к реке был довольно отлогий, зато противоположный берег круто вздымался вверх, а там, где он представлялся более или менее доступным, начиналось ущелье, заросшее густым лесом. Словом, единственное место для переправы было в то же время и наиболее подходящим для устройства засады.

Эта догадка всерьез озаботила француза, и он, опустив в задумчивости голову, направился к каравану.

Путешественники устроили бивуак под сенью довольно густого леса, скрывавшего вид на реку, но в то же время служившего и надежным убежищем для них.

— Ну? — спросили француза одновременно дон Гутьерре и его племянник. — Нашли брод?

— Да, но, кроме того, мне кажется, я нашел еще и кое-что другое.

— Что вы имеете в виду? Говорите, пожалуйста! — вскричал дон Мигуэль, бросая при этом тревожный взгляд на девушек. — Неужели нам грозит новая опасность?

Француз нахмурил брови.

— Я настораживающего ничего не видел, — отрывисто сказал он, — а, между тем, почему-то очень не спокоен… Эти леса с их густыми зарослями внушают мне опасение… Это неестественное спокойствие кажется мне подозрительным.

— Именно это вас тревожит? — спросил дон Гутьерре.

— Разумеется, — отвечал француз, задумчиво качая головой.

— Я вас не понимаю.

— Мне очень жаль. А, между тем, то, что я говорю, в сущности, предельно просто.

— Не будете ли вы любезны объяснить, на чем основаны ваши опасения?

— Я и сам собирался это сделать. Дело вот в чем. Вы, вероятно, заметили, что с той поры, как мы вступили в пустыню, то справа, то слева, то впереди на нас из травы то и дело выскакивали лани, антилопы, бизоны, принюхивались к воздуху и, как только мы приближались к ним на выстрел, мгновенно убегали.

Разные птицы целыми стаями взлетали ввысь и исчезали вдали.

— Ну и что же? — недоуменно спросили мексиканцы. — Это совершенно нормальное явление, и удивляться тут, как нам кажется, нечему.

— Вот это-то именно и заставило меня призадуматься… Сегодня с самого восхода солнца мы не видели ни птиц, ни животных — пустыня вокруг словно вымерла.

— Вы абсолютно правы, но что из этого следует? — спросил дон Мигуэль.

— Из этого следует, дорогой друг, что другие путешественники проехали или прошли по этой самой дороге незадолго до нас… Появление их и заставило обитателей пустыни бежать отсюда прочь. Вполне возможно, что какие-то люди затаились где-нибудь поблизости. Теперь вы меня понимаете?

— Конечно. Что же вы намерены делать?

— Скоро увидите, потерпите немного.

Затем он подозвал четверых канадцев, сказал им что-то шепотом, и те, вскочив опять на лошадей, галопом помчались в направлении, противоположном реке.

Когда они скрылись из виду, Луи Морэн подошел к своим друзьям.

— Выслушайте меня, — сказал он. — Нет никакого сомнения, что в ущелье, на том берегу, нас поджидают враги… Что они собой представляют? — он бросил многозначительный взгляд на дона Мигуэля. — Этого я пока достоверно не знаю… Они, видимо, рассчитывают напасть на нас во время переправы через реку и всех перебить, не потеряв ни одного убитого или раненого… Вот, что я вам хочу теперь предложить. Вы, дон Гутьерре, вместе с сеньоритами, будете ждать здесь моего возвращения. С вами останутся раненые пеоны, которые возьмут в руки оружие в случае нападения на вас, чего я, однако, не допускаю… Что же касается дона Мигуэля и меня, то мы с остальными пеонами переправимся через реку вместе с фургонами и пустой каретой с опущенными шторками… Если мое предположение верно и нам действительно устроена ловушка, то наши враги начнут стрелять, как только мы войдем в воду… Доверьтесь мне: я беру всю ответственность на себя… Ну, а теперь за дело, время не ждет.

— Прошу прощения, — возразил Гутьерре, — позвольте мне заметить, что ваш план тщательно продуман и в успехе его я не сомневаюсь ни на минуту, однако мне кажется, в нем есть одно слабое место.

— Какое, сеньор?

— Видите ли, в чем дело… Вы хотите оставить меня здесь… тогда как здесь я совершенно не нужен. Там же я мог бы оказаться полезным, хотя бы тем, чтобы убедить сальтеадоров, что через реку переправляется весь отряд в полном составе. Вы меня понимаете?

— Вполне, сеньор, ваше замечание совершенно справедливо, но я думал…

— И очень ошибались, — поспешно возразил ему дон Гутьерре, хотя и дружеским тоном. — Вы в данном случае защищаете мои интересы, и мне просто неприлично отсиживаться в безопасном месте в то время, как вы будете рисковать жизнью ради меня и моих дочерей… Позвольте же и мне принять посильное участие в этой опасной операции… Я не только прошу вас, но и настаиваю на этом.

— Хорошо, кабальеро, раз вы этого так настойчиво требуете, я согласен… Вы можете отправиться с нами, но только, прошу вас, будьте осторожны, не рискуйте собой без крайней необходимости и предоставьте мне полную свободу действий.

— Благодарю вас, дон Луис! Приказывайте. Я вас слушаю.

Француз сделал необходимые наставления девушкам, попросив их соблюдать максимум осторожности. Для их охраны он оставил раненых пеонов, а затем приказал каравану выстроиться обычным порядком, и маленький отряд направился к броду.

Во главе каравана ехали дон Луис и дон Мигуэль. За ними двигались фургоны, управляемые пеонами, и только потом карета с опущенными шторками, конвоируемая доном Гутьерре и остальными пеонами.

Когда караван достиг берега реки, дон Луис сказал:

— Держите оружие наготове и внимательно наблюдайте за тем, что происходит на противоположном берегу. — Затем пришпорил лошадь и въехал в реку. Караван, не нарушая порядка, последовал за ним.

Так добрались они до середины реки, но вокруг по-прежнему было тихо. И только когда они почти достигли противоположного берега, оттуда грянули выстрелы.

— Вперед! — скомандовал дон Луис, вонзая шпоры в бока своей лошади.

Фургоны и карета, которым, благодаря их тяжести, быстрое течение не угрожало, были оставлены в реке, а все господа и пеоны во главе с доном Луисом устремились к берегу, где затаились враги.

А те продолжали стрелять из своего укрытия, но поскольку испуганные лошади беспокойно метались в воде, ни одна пуля так и не достигла цели, ранены были только один пеон да один вьючный мул.

Почти в ту же минуту прогремели выстрелы с другой стороны, и несколько мертвых тел скатились к кромке воды.

— Ага! — весело вскричал Луи Морэн. — Теперь на помощь нам подоспели канадцы… Смелей, ребята! Нам помогают наши друзья!

Между тем перестрелка продолжалась, хотя уже и не столь интенсивно. Внезапная атака канадцев, по-видимому, парализовала силы нападающих. Путешественники потеряли убитыми двоих пеонов, остальные же, предводительствуемые Луи Морэном, доном Мигуэлем и доном Гутьерре, достигли, наконец, ущелья, в которое и вступили смело, попирая валявшиеся на земле трупы бандитов.