Поль Феваль - Королевские бастарды

Италия была отныне закрыта для них, и он показал им другую сторону Апеннин, где ночи темнее, а дни ярче, где не нужно неделями дожидаться в засаде тощего английского каравана, а можно, теряя голову от изобилия, смело пускаться в любую аферу.

Груды золота, удовольствия до пресыщения, достижение благ без усилий, отсутствие опасностей!

Битву он выиграл без оружия: хитроумие заменило ему силу, рука в перчатке небрежно играла тросточкой, обойдясь без тяжелого мушкетона бандитов былых времен.

В этот вечер и было основано новое братство Черных Мантий.

И когда полковник объявил заседание закрытым, три пустых места членов совета были уже заняты. Одно – доктором-парижанином, другое – доктором права и тоже парижанином, третье – прекрасной парижанкой.

Единственным, кто из них дожил до времен, о которых мы повествуем, был доктор Самюэль, и в этот самый момент он сидел в гостиной у Жафрэ и поджидал жениха мадемуазель Клотильды. Все остальные исчезли один за другим – и итальянцы, и французы, – причем большинство – весьма скоропалительно. Полковник Боццо не скупясь расходовал своих подчиненных.

Он умело справлялся с опасностями, что приходили извне, а внутри братства следовал старой доброй привычке почаще вычищать ряды приближенных – члены его совета редко когда доживали до старости.

Но по крайней мере перед смертью становились ли они богатыми, эти ратники Зла? Сбывались ли сказочные обетования той давней ночи?

И да, и нет.

Многие из них жили на широкую ногу, но сокровища так и остались неподеленными.

Древнее братство преступников, покинув глушь Великой Греции и наводнив узкие тропы нашей цивилизации, совершенно преобразилось, ряды его расширились, и оно превратилось в армию, возможно, самую могущественную армию злодеев, которая стала держать в страхе всю современную Европу.

Армия эта, кроме бандитов, находящихся вне Закона, заставила служить себе и многих других – как самых могущественных, так и самых слабых: генералы и солдаты были у нее всегда в изобилии. Тайное правительство, главой которого по-прежнему оставался полковник, имело и своих дипломатов, и своих законников, и своих полководцев.

И случалось так, что одни из этих людей, в качестве, например, министра финансов, ссужали миллиардами короля.

Существует ли в любом государстве должность, которая была бы выше той, что служит желанной целью любого честолюбца и символом которой является министерский портфель?

Да, существует, и ее символ – это топор.

Во всяком случае, в старину главным атрибутом высшей власти было право иметь палача.

Вот и у короля Черных Мантий был свой палач.

По окончании мрачных сборищ определялись сроки «наступления дня», пусть даже в середине ночи, если воспользоваться зловещим языком Черных Мантий, что и являлось ответом на странный для непосвященных вопрос: «Будет ли завтра день?». «Наступление дня» возвещал голос, от которого кровь стыла в жилах.

И тогда среди членов совета, двенадцати человек в черных масках, появлялся великан с сумрачным лицом – Куатье по прозвищу Лейтенант; ему не подавали руки ни грабители, ни убийцы.

И раздавался другой голос, и произносил он следующие слова:

– Дерево здорово, но на нем сухая ветка.

– Отрубите сухую ветку! — приказывал первый голос.

Лейтенант редко когда не обходился одним-единственным ударом.

Возле Агамемнона, царя Аргоса и Микен, Гомер поставил целую когорту бессмертных героев; возле Отца-Благодетеля тоже были и свой Ахилл, и целых три Аякса, были там и Диомед, и хитроумный Одиссей. Одиссеем мог бы называться знаменитый доктор права, который установил основной закон братства: «Всегда платить закону».

Иными словами: отдавать в руки закона одного виновного за каждое совершенное преступление.

Благодаря этой сатанинской выдумке братство не только избегало общественного наказания, но и избавлялось от врагов. Одним выстрелом поражались сразу две жертвы: первую убивали, вторую предавали властям, связанную по рукам и ногам цепочкой хитроумно подготовленных неопровержимых улик.

Я вспоминаю свою недоверчивую улыбку, когда мне впервые объяснили работу этого простого и действенного механизма.

Объяснил мне его, однако, знаменитый юрист, который оставил по себе во Дворце Правосудия долгую и добрую память.

Мы говорили с ним в те уже далекие времена, когда дело пресловутых Черных Мантий вызывало столько волнений и напряженного интереса в обществе. Так вот этот юрист сказал мне:

– Мы ничего не узнаем, потому что люди, которые сейчас находятся под следствием, тоже ничего не знают. Они – последние пешки в этом воинстве, и, честно говоря, у меня нет твердой уверенности, что они вообще к нему принадлежат. Ведь главари этой банды при всяком удобном случае подсовывают нам подставных лиц.

Следствие и в самом деле так ничего и не выяснило, за исключением одного обстоятельства: главарь пойманной шайки – грабитель из самых заурядных. И его сообщники, и он сам имели мало общего с теми, кто под защитой хитроумно выработанной системы занимался преступной деятельностью, именуя себя во Франции и Англии Черными Мантиями, в Италии – Помощниками Тишины, а в Германии – Розенкрейцерами. Причем «работали» они в этих странах на протяжении полувека, и никого из них всерьез не потревожили представители закона.

С тех пор я положил немало времени и усилий на изучение разнообразных фактов, и мною овладело лихорадочное желание разгадать эту необыкновенную тайну. В моем распоряжении для общения с публикой есть только листы бумаги с этим вот романом, а роман очень часто вызывает недоверие. Разумеется, у серьезных людей никакого почтения к этому жанру не существует, но есть, к счастью, люди не столько серьезные, сколько умные, и от них я получил нежданное поощрение.

Первое, что я утверждаю (и мнение это возникло уже давно): в наших органах правосудия есть «преступные беззаконные юристы», и цель их деятельности – извращать распоряжения и плодить юридические ошибки. Это мнение возникло на основании сведений, полученных из министерства юстиции и префектуры полиции. Многие пренебрегали фактами или посмеивались над ними, но разразившийся вскоре процесс убедил маловеров, что им не стоило пренебрежительно пожимать плечами, поскольку оказалось, что возможно сфабриковать целую систему презумпций[17] – точно так же, как подделывают подпись или вексель.

До сих пор все сваливали на случайность, и я не отрицаю, что игры случая иногда вполне достаточно, чтобы ввести в заблуждение нашу жалкую человеческую справедливость. Но желательно отдать также должное и преступным талантам – их дьявольским козням и умению творить злодеяния: борясь и состязаясь с другими умениями, оно достигло к нашему времени необыкновенных результатов.