Игорь Тихоненко - Бравые казаки Часть II "Людас"

   Отец Евсей начал снова произносить молитву. Чудище вложило в рот пальцы и засвистело с такой силой, что священник и знахарь свалились на землю. С деревьев по­сыпались листья. А Прокопу показалось, что с неба сорвалась одна звезда. Отец Евсей продолжал читать. Проговорив три раза молитву, он повернулся к знахарю и сказал:

   - Теперь твоя очередь.

   А сам отошел подальше от ямы. Цимбалюк подошел к могиле поближе и заговорил:

   - Бог создал землю, воду, небо....

   Вдруг свист прекратился и раздался оглушительный хохот. Потом все стихло. Чудище, перестав смеяться, заговорило:

   - Не старайся, это у тебя не получится. Читать заклинание должен священник, а ты - расстрига. Я тебя узнал. Ты мне давно нервы портишь. Самозванец. Посмотри на се­бя, на кого ты похож? Что ты о себе возомнил? Собрался со мной тягаться?

   - Ты сам на себя посмотри, думаешь, ты красавец?- говорил знахарь, понимая, что его действия бессмысленны.- Кто ты такой, что с тобой нельзя тягаться?

   - Я - Людас!- ответило чудовище.- А вид у меня такой, какой вы с дьяком себе вообразили. Я же не виноват, что у вас такая примитивная фантазия? Это же вы считаете, что раз дьявол, то обязательно с рогами, хвостом и на копытах. Да еще, весь отвратительной шерстью покрыт. Как до такого вообще можно было додуматься? Не понимаю.

   - Так ты и есть сатана!- проговорил Цимбалюк.

   - Ну, наконец-то дошло,- облегченно сказал Людас.- Послушай, это моя земля, уходите отсюда, пока я добрый. И все закончится миром.

   - Вся земля Божья,- возразил знахарь,- ты не имеешь права на её владение. Я тебе не позволю это сделать.

   - Ты мне не позволишь?- засмеялся Людас.- Ты есть козявка! Я плевать на тебя хотел. Да я тебя в камень превращу.

   Сатана плюнул в сторону знахаря и тот окаменел. Наблюдавший за происходящим отец Евсей, подбежал к Прокопу и увидел, как Цимбалюк превращается в гранит. По­следние слова, которые произнес знахарь, были:

   - Прошу тебя, прочти заклинание.

   Священник разозлился: "Что же это делается? Так сатана вообще распоясается. Если его не остановить, то он скоро и до моей церкви доберется.

   Дьяк достал из кармана бумажку, развернул её и начал читать:

   - Бог создал землю, воду, небо. Все в мире принадлежит Господу.

   Поднялся ветер такой силы, что деревья вырывались с корнями. Небо затянулось тучами, и пошел проливной дождь. Возле отца Евсея три раза ударила

   молния, но он продолжал, произносить заклинание:

   - Нет другого хозяина земли, кроме Бога. Именем Бога Отца, Бога Сына и Духа Святого приказываю князю тьмы вернуть Божью землю и закрыть выход из пекла в мир Божий.

   Людас летал над священником то и дело, щелкая своим хвостом над головой дьяка, как кнутом.

   - Сын Божий, Иисус Христос, прикажи Царю ада подчиниться. Архибендакринус! Клинтомагинарус! Бардуграт!

   Как только дьяк произнес последнее слово в заклинании, Людас исчез. Но тут, же послышалось выворачивающее душу шипение из могилы. Отец Евсей посмотрел на яму и застыл от ужаса. Холод страха сковал его мышцы и сердце. Ему показалось, что он перестал дышать. Из могилы начали выползать черные змеи толщиной, как нога. Они ползли к священнику и пытались его укусить. Из распахнутых пастей высовывались красные слизкие жала. С длинных верхних зубов стекали капли зеленого яда. Вслед за ними показались твари еще более омерзительнейшего вида. Кожа у них была грязно-серого цвета, покрытая слизью, распространяющая невыносимую вонь вокруг. Из открытых красных ртов вытекала желтого цвета слюна. Черные зубы торчали наружу. Они шли по направлению к дьяку и протяжными голосами твердили:

   - Нам нужна его печень. Мы хотим его печень.

   К священнику тянулись ланы с загнутыми железными когтями и открытыми змеиными пастями с ядовитыми зубами. Когда нечисти оставались считанные шаги до отца Евсея, он как будто очнулся. Выхватил из кармана флягу со святой водой, отпил из сосуда, и со всего духа брызнул изо рта. Чудовища завопили от попавшей на них священ­ной жидкости. Они визжали так громко, что у Батюшки заложило в ушах. Очевидно, святая вода причиняла им невыносимую боль и ожоги так, как из их тел пошел пар, и раздавалось шипение. Увидев эффект от совершенного им действия, отец Евсей еще раз повторил процедуру. От этого нечисть поспешила назад в могилу. Они толпились и толкались, мешая тем самым друг другу залезать в яму.

   "Я еще таким способом никогда и никого не освящал"- подумал Батюшка.

   Он подошел к опустевшей могиле и три раза полил её святой водой, произнося:

   - Во имя Отца, Сына и Святого Духа.

   Потом прочитал молитву "Отче Наш". Когда он сказал слово "Аминь", лежавший рядом камень поднялся в воздух и, опустившись, закрыл яму. Надписи на нем никакой не было.

   Позади отца Евсея что-то упало. Он обернулся и увидел, что на земле лежит Прокоп Цимбалюк и шевелит руками и ногами. Дьяк подбежал к нему и приподнял знахарю голову. Первое, что Прокоп спросил:

   - Ну, как? У тебя получилось?

   - Получилось,- улыбаясь, сказал священник и добавил,- послушай, ну и почерк у тебя. Я еле прочитал, что ты там накарлякал. А последние слова вообще еле выговорил. Ты их сам придумал?

   Небо очистилось. Звезды и месяц давно уже разбежались, чтобы не видеть происходящие. Первые солнечные лучи, радостно перепрыгнув через деревья, осветили поляну. Наступал рассвет.

   Из леса выбежал Петро Коцюба, остановился и спросил:

   - Хлопцы, что у вас здесь делается? Помощь нужна?

34. Сражение с поляками.

   В двадцати верстах от Пряжина есть поле, таких тысячи на Украине. Казалось бы все одинаковые. Что же может быть особенного в степи? Ан нет! Это, как и у людей. Посмотришь на человеческие лица, у всех есть рот, нос, уши, глаза. Да только у каждого - своя особенность, отличающая его то других. Вот так и поле. В одном имеется приметный холм посредине, в другом - ковыль шумит по своему, в третьем - воздух такой, что надышаться невозможно. Вот и получается, что природа страны - это, как лицо у человека. По ней сразу можно определить, что это за Держава.

   Солнце уже который раз нетерпеливо измерило своими лучами расстояние до западного края земли и обрадовалось. Уже оставалось совсем немного до того момента, ко­гда ему можно будет отдохнуть после трудового дня.

   Толстенный хомяк вылез на холм, поднял мордочку вверх и втянул через ноздри свежий степной воздух. Перед тем, как залечь на ночь в своей уютной норке, он решил проверить, все ли в порядке в его владениях. Убедившись, что все спокойно, он повернулся к солнцу, что-то пискнул ему вместо "спокойной ночи" и направился домой. По дороге прихватил несколько колосков, выпотрошил из них зерна и положил себе за щеки, чтобы пожевать перед сном.