Илья Маслов - Воин ночи

Но Огнеяр даже не посмотрел на хитрость противника. Занеся над головой чудовищный молот, с развевающейся седою бородою, он стремительно приближался к вампиру. И каким-то неведомым чувством тот понял: никакие приемы и умения его не спасут. С тем же успехом он мог бы попытаться парировать натиск горной лавины! Вампир неожиданно отбросил и меч, и кинжал, развернулся и побежал прочь. И тогда кузнец, резко остановившись над телом Пересвета, швырнул боевой молот вслед убийце. Страшный вихрь, неистово крутясь, смел и бывшего райкса, и еще нескольких вампиров на своем пути, проложив глубокую "просеку" во вражеских рядах. И в тот же миг битва закипела еще яростней, арии, позабыв про усталость, яростно теснили неприятелей, прорываясь к холму. Но Огнеяра среди них больше не было…

Кузнец опустился на колени рядом с убитым, на несколько мгновений замер, склонив голову набок, словно прислушиваясь, не дышит ли Пересвет, не стучит ли его сердце? Затем он выпрямился, подняв тело на руки - и время словно остановилось. Огнеяр, больше не замечая яростного боя вокруг, медленно пошел между сражающимися в сторону лагеря ариев. Кругом сыпались из под мечей искры, пущенная кем-то стрела пронеслась мимо его виска, задев волосы, но кузнец даже не мотнул головою.

Иные утверждали, что по лицу могучего воина текли слезы, и он не думал скрывать их. Впрочем, я не могу с уверенностью сказать этого, ведь сам там не был, а в каждой песне о старых временах, которую я слышал, поется немного по иному, чем в остальных.

- Ну что, царь? Пропали мы, никак?

Ледар и Гердан стояли спиною к спине точно в середине плоской вершины холма, рядом с изодранным на перевязи стягом. Оба потеряли в бою щиты, шлемы, драгоценные, расшитые золотом плащи, и теперь сжимали рукояти мечей обеими руками, чтобы они не выскользнули из пылающих болью, скользких от крови ладоней. А вокруг… А вокруг без счета лежали трупы - изрубленные, расчлененные страшными ударами, без конечностей и голов, с торчащими из тел мечами, стрелами, копьями. С холма бежали кровавые ручьи, его вершина превратилась в какое-то чавкающее болото. Теперь даже зрелище жуткой кровавой трапезы вампиров, рвущих горло зачастую еще живым, находящимся в сознании людям, не могло устрашить ариев. Хотя "ариев" - сказано слишком громко. Все защитники холма полегли, защищая своего царя. Только он сам и чудом выживший Небесный Мститель еще упрямо цеплялись за жизнь. Над их головами, на фоне заката, медленно двигались в неизвестность тяжелые облака…

Гердан, казалось, обезумел. Впрочем, скорее всего так оно и было: он смеялся и шутил, рубя направо и налево, принимался разговаривать, не сбавляя темпа поединка, с отцом, матерью, давно умершими наставниками, неведомой Ледару Лучезарой. Тени, образы представали перед витязем, в то время, как его тело заученно отражало и наносило удары. Сраженных врагов Гердан отпихивал ударами сапог, чтобы не споткнуться. Стрел в них больше не пускали: видимо, хотели взять живыми. Для чего? - думать не хотелось.

Так, на поле брани, среди десятков поверженных врагов, умирали настоящие герои древности, о которых слагали былины. Могучие рубящие удары отсекали конечности, перерубали мечи, наносили глубокие раны. Один из вампиров кинулся к Ледару под ноги, стремясь их подрубить, но царь оказался быстрее, и его клинок рассек шлем вместе с головою противника надвое. Тут же напали еще двое, но Ледар успел вырвать оружие из мертвеца, и тяжелой рукоятью ударил одного в лицо, отбил удар второго и наискось всадил меч врагу в грудь. С вершины холма царь хорошо видел, как воины его войска изо всех сил рвутся на подмогу. Однако им уже не успеть… Царь свалил еще одного неприятеля, вооруженного топором, и вдруг услышал, как откуда-то с поля брани, сквозь оглушающий шум битвы, долетел могучий крик:

- Держись, царь! Держись!..

Но все это было зря. Даже самый сильный богатырь в одиночку не может одолеть целое войско. Вот перед Герданом появился новый противник - очевидно, один из вождей армии Хейда, так как не имел щита, сражаясь мечом и длинным кинжалом. Два меча встретились, и Небесный Мститель не уступил вампиру. Напряжением мышц он начал отводить клинок врага в сторону… И тут молниеносным выпадом тот полоснул витязя по горлу - самым острием, но этого оказалось достаточно. Сперва Гердан даже ничего не почувствовал, резко рванул свой меч в сторону, чтобы вырвать оружие из рук врага, но тут же кровь неудержимо хлынула из раны, и Небесный Мститель начал оседать назад.

Ледар почувствовал, что боевой товарищ навалился ему на спину, обернулся - и Гердан, уже не державшийся на ногах, упал. На миг Ледар и вампир - победитель оказались лицом к лицу. А затем стремительно взлетел в небо клинок царя, сверкнул, будто молния - и страшная сила смертельного удара швырнула врага на колени. И тогда, понимая, что все кончено, Ледар сверхчеловеческим усилием, одним рывком вколотил меч сверху вниз в грудь вампира. Закругленные наконечники мечей пешего боя той эпохи не предназначались для колющих ударов, и проткнуть врага могли только самые могучие воины - или те, кому ненависть и отчаяние придают сил. А затем Ледар даже не ощутил боли - словно кто-то толкнул его в спину, и вдруг подкосились ноги, он попытался удержаться, схватившись за древко знамени, но новый удар окончательно заставил царя потерять равновесие, и когда боевой топор пробил доспех на груди, он уже проваливался в темноту…

Глухой стон вырвался из груди каждого воина ариев, когда они увидели, как изорванный стяг над холмом упал. ТАМ все было кончено, и теперь следовало мстить за царя… но сил не оставалось. К бледному, кусающему губы Яросвету тяжелыми шагами подошел кузнец Огнеяр и устало проговорил:

- Отводить пора рать, боярин. Тем, на холме, мы уже ничем не поможем. Лучше завтра с новыми силами в бой пойдем - и уж тогда будем стоять до последнего!

Яросвет кивком головы подозвал вестового с перевязанной головой и что-то ему сказал. Вестник ускакал к лагерю, и через считанные мгновения оттуда раздался тяжелый рев боевых труб: отступление.

Но точно такие же трубы трубили в лагере Хейда.

…И вот снова стояли два войска, перестроившиеся и готовые к схватке. Лишь поле, как и прежде, разделяло их. Как не похоже было оно, залитое кровью, усеянное трупами и сломанным оружием, на утреннее, блестящее росою, исполненное чарующего запаха трав! И таким страшным показалось это поле вампирам, что они не дерзнули снова ступить на пропитанную кровью почву…

Хейд в сопровождении своих военных вождей прошел между построившимися для новой атаки пехотинцами, но затем сделал знак командирам остановиться и один вышел из черных рядов на край поля брани. Никто не смел остановить повелителя вампиров, в задумчивости идущего между мертвых тел в сторону рати ариев - поредевшей, усталой, но полной решимости биться насмерть.