Мальчишка, что посмел мечтать - Кирилл Владимирович Волков

лучами золотого кольца. Оделся, вооружился и вышел на свежую пустую палубу. Птицы еще не поднялись в воздух из своих гнезд, а ветер только-только начал набирать скорость.

— Эх, как хорошо. — чуть чавкая пустым ртом, раскинул руки в стороны и слегка потянулся. — Все спят, а я — нет. — Какое-то странное чувство, будто бы я один во всем мире. — озаряя прекрасную водную гладь своим взором, заключил капитан. — Как я не замечал, что море в это время выглядит бесподобно, вечно бы смотрел на него. — юноша направил голову в сторону восходящего солнца и чуть прикрыл глаза тенью от поднятой ладонью. — Легкая прохлада, солнце светит, но греет. Прекрасно.

Эдвард в момент влез на мачту и уселся на площадку.

— Все-таки хорошо этому матросу, что стоит и наблюдает за горизонтом. — слабый ветерок прогулялся по волосам капитана «Пандоры». — Огромная высота здесь не кажется такой пугающей. Или я уже окончательно решился инстинкта самосохранения. — чуть усмехнулся наблюдатель. — Может это и плюс.

Так Эдвард и просидел до восьми утра, пока не услышал голос.

— Эй, матрос! Где капитан?! — прокричал мужчина в шлюпке, рядом с которым сидело еще двое.

— Что нужно от него?! — сохранив лицо отозвался Эдвард.

— У меня послание от капитана Тича!

— Я — капитан этого судна! — с гордостью об этом заявив, юноша быстро слез и подошел к правому борту. — Что за послание?

— Флаг и письмо.

— Кидайте. Ловлю. — чуть согнул колени Джонсон и выставил руки вниз.

— Сами попросили. — матросы подкинули завернутый флаг.

Эдвард сумел ухватиться за него и затащить на корабль.

— Давай письмо.

Матрос кидает и письмо, которое на удивление не унесло ветром. Обменявшись взглядами, шлюпка развернулась и поплыла к берегу. Удивительно, что Эдвард смог в одиночку поймать флаг, когда обычно его кидают, а тем более ловят два человека. Растет видимо, сильнее становиться. Брюнет развернул флаг, и увидел рисунок, что на долгие года будет ассоциироваться не только с ним, но со множеством пиратов этого моря — белый череп на черной ткани и две сабли, расположенные накрест под ним, ручками в низ, а лезвием к черепу. Он развернул конверт и начал читать про себя.

«Эдвард, я хочу дать тебе этот флаг в честь присоединения твоего корабля к пиратскому союзу. Этот флаг показывает то, что ты и твое судно не подчиняется приказам короля и властью Короны. Те корабли, что носят этот флаг, являются твоими союзниками и братьями по оружию. Мы расширяем свое влияние в этом море. Ходи под этим флагом достойно. И да я перенес время встречи. Теперь это двадцать третье марта в полдень. Эти ублюдки должны успеть доставить тебе письмо. Все там же, у порта Гаваны.

«Черная борода» — Тич»

— Пол! — прокричал капитан, убирая письмо в карман.

Глава 18: «Узурпация ярко-красной твердыни»

23 марта 1714 года.

— Да, где же ты? Пол! — Эдвард отрывает взгляд от письма, поднимает голову и просматривает палубу. — Черт! Дрыхнет, еще. Ну, хорошо.

Капитан достал шпаги, поднял люк и спустился в трюм. Подойдя ко входу в каюты, юноша ударил шпагами друг о друга, создавая яркий неприятный звон.

— Подъем! Черт вас дери! Через три минуты всем быть на палубе! Чарльз, Пол, Эвен, вас тоже касается! — не дожидаясь ответной реакции, развернулся к люку и направился на выход.

В трюме началась настоящая суматоха. Пытаясь одеться как можно быстрее, матросы падали на пол с натянутыми до коленей штанами и на половину застегнутыми жилетками. Этой суматохе были под властны все. Почему же на них всех так повлияло поведение Эдварда? По рассказам Пола, Эвена и Чарльза у команды сложилось мнение о капитане как о жизнерадостном и хитром человеке, но, когда его жизни что-то угрожает он становиться зверем и буквально любого готов разорвать на куски. Вот этот огонь почувствовала команда «Пандоры».

В это время Эдвард взобрался на мостик и сел на релинг1 перед штурвалом. Через две минуты из трюма на палубу начали «вываливаться» матросы. В конце этого потока показались Пол, Чарльз и Эвен. Вот и вся команда стояла напротив своего капитана, в ожидании чего-то. Эдвард уперся руками в релинг и оттолкнулся настолько сильно, что смог в воздухе сгруппироваться, прижав к себе колени, крутанулся и поставил ноги на релинг.

— Сегодня важный день! — начал свое обращение капитан. — Но для начала нужно подготовить корабль! Мистер Тич прислал нам флаг! Пол, твоя задача его повесить! Флаг на ящике, что перед вами! Чарльз, возьми несколько матросов и проверь вооружение! Остальные остаются здесь! Нам нужно плыть в порт Гаваны! Нас уже ждут! Что стоим?! Выполнять! — капитан грациозно спрыгнул с релинга и подошел к штурвалу.

Пол с двумя матросами взял флаг и начал взбираться на грот-мачту. Эдвард глазами провожал Пола и его экспедицию. Боцман, как стоило быть настоящему моряку, был хорошо физически подготовлен. В силовых навыках на этом корабле с ним не мог посоревноваться никто, даже Чарльз с Эдвардом. Мужчину метр девяносто и весом под девяносто килограмм, весь вес которого, это твердые будто камень мышцы, можно было одолеть только экстраординарной ловкостью или же хитростью. По окончании этой мысли в голове капитана, Пол с матросами уже стоял на площадке, и готовился закрепить флаг. Благодаря Полу и матросам флаг через минуту уже развивался по ветру. И тут юноша наконец взялся за штурвал.

— Полпаруса! — в эту же секунду опустились паруса, но только те, что находились в верхней части мачт. — Ветер крепчает! — чуть поворачивается корабль — Все паруса!

Ветер выталкивал «Пандору» из спокойных вод Ност-Поинта. Весь путь до Гаваны «Пандору» сопровождала чудесная погода. Чарльз, сделав обход и осмотрев вооружения, поднялся на мостик и доложил капитану ситуацию с орудиями. После доклада, не получив новых указания, Чарльз встал подле своего капитана и устремил свой взгляд на горизонт, что мерцал всеми красками радуги. Чуть завидев боковым зрением фигуру боцмана с другой стороны от капитана, квартирмейстер лишь усмехнулся и показательно зевнул, демонстрируя всем свое спокойствие. У Пола же рука все это время находилась на рукоятке его шпаги, и вены время от времени-то и дело чуть подергивались, наливаясь кровью. А молодой еще, неопытный, капитан почему-то чувствовал внутри себя непреодолимый интерес к предстоящему. Зная этих двух, можно рассчитывать на что-то очень интересное. Тич, обладая садистскими наклонностями, все лезет в бой, в то время как Хорниголд, своей расчетливостью его останавливает от превращения в настоящего дьявола. Минута за минутой, и «Пандора» уже прибывает на место встречи.

— Что дальше, Эдвард? — ожидая хоть