Брюхо Петербурга. Очерки столичной жизни - Анатолий Александрович Бахтиаров

быть менее одного дюйма, чтобы доставить возможность свободного прохождения молодым сельдям.

После заката солнца выбрасываются сети и вынимаются утром, несколько часов спустя после восхода солнца.

В продолжение дня занимаются на судах заготовлением рыбы: надрезывают им горло, вынимают жабры и внутренности и укладывают в бочки, непременно со слоями крупной соли. Рыбаки обязуются клятвой соблюдать при солении сельдей надлежащую опрятность и установленные правила и не продавать сельдей иначе, как продержав их определенное время в соли.

Заграничные сельди, прибыв в Петербург, все сосредоточиваются на Сельдяном буяне. Когда вы вступите на Сельдяной буян, то ощущаете особую сельдяную атмосферу. Огромные амбары, ледник по американской системе, деревянные навесы, тянущиеся вдоль берега, и пристань, у которой разгружается какой-нибудь пароход, – вот и вся незатейливая картина Сельдяного буяна; но она оживляется рабочими, которые с утра до вечера катают по гладкому засаленному деревянному полу бочки с сельдями. В горячее время этим делом бывает занято от 100 до 150 человек. Мостовая вымощена досками, чтобы удобнее было катать бочки с парохода прямо в кладовые. Вооружившись шестом с железным наконечником, рабочие очень легко перекатывают бочки. На Сельдяном буяне все привозные сельди сортируются на три сорта. Расценивание сельдей по их качеству производится особыми присяжными браковщиками – два иностранца и двое русских. Браковщики принимают присягу в том, что будут исполнять свою обязанность по совести, нелицеприятно и без лихоимства. Сельди с душком на рынок не допускаются, а зарываются в землю, поверх которой насыпают известь. При расценивании сельдей по сортам обращается внимание на цвет, жир, крепость соляного раствора, запах и т. п. На каждой бочке браковщик особым инструментом вырезывает номер сорта и свою фамилию. Браковщики за работу получают поштучно: с каждой осмотренной бочки по 6 копеек. Из каждой бочки при откупорке отливают рассол, и оставшееся пустое пространство снова заполняют сельдями. Рабочие, занимающиеся этим делом, получают по 7 копеек с бочки. «Купоры», откупоривающие бочки, – 6 копеек с бочки. За выгрузку – 3 копейки с бочки, пошлина – 22 копейки с бочки, и, наконец, Городская дума за кладовые и причалку к берегу взимает по 23 копейки с бочки за норвежские сельди и 29 копеек – за шотландские. Шотландские сельди на рынке, в первой инстанции, обходятся от 15 до 20 рублей за бочку; норвежские – от 7 до 15 рублей, так что одна селедка обходится 1–2 копейки. На Сельдяном буяне в розницу не торгуют, а несколько оптовых торговцев всю сельдяную торговлю держат в своих руках. Бабы-селедочницы получают свой товар уже из третьих или четвертых рук.

Кстати, о торговках селедками. Некоторые из них занимаются этим промыслом десятки лет. Много их живет на Сенном рынке, где они нанимают сообща квартиру, разделенную на «углы». Торговка-селедочница – поставщик рыбного товара по преимуществу для бедного населения столицы, у которого селедка и картофель не сходят со стола. Обыкновенно селедочница успевает продать в день «на крик» около 100 селедок, выручая с каждой селедки по 1 копейки прибыли.

На отмелях Финского залива

Рыбацкие тони на Неве и в Финском заливе. – Чухны-рыбаки и осташи из Тверской губернии.

Весною, в устье Невы, на взморье, закипает своеобразная жизнь. На отмелях там и сям разбросаны рыбацкие тони. На отлогих берегах лежат, накренившись набок, старые барки, отслужившие свой век и поступающие теперь на дровяной двор. Рабочие ломают их и тут же пилят на дрова. В устье Невы то и дело шмыгают утлые лодчонки, хозяева которых, вооружившись багром, ловят дрова, доски, бревна и т. п. Кое-где над водою возвышаются небольшие шалаши, сделанные из ели: из этих шалашей гаванские охотники стреляют дичь. Подъехав на лодке к шалашу, охотник прячется в него и терпеливо поджидает уток, гагар и т. п., которые, ничего не подозревая, подплывают близко к засаде. Раздается выстрел – и через несколько времени, хлопая веслами по воде, выплывает из шалаша лодка, направляясь за добычей.

На взморье насчитывается до 10 тоней. Рыбацкая тоня представляет избушку, воздвигнутую на отмели: во избежание наводнения, она высоко подымается на столбах над поверхностью воды. Некоторые тони устроены в открытом море, на воде, другие – на берегу.

Лов рыбы в устье Невы

Рыбаки

Один из крупных петербургских рыбаков имеет на взморье 3 тони, где в горячее время работает свыше 100 человек.

Рыба ловится мотнею сажен 300 длины и 3–4 ширины, смотря по глубине моря. Закинутая мотня опускается в море стеною, от поверхности воды вплоть до дна. Сверху мотни плавают деревянные поплавки, а снизу подвешены каменные грузила. Мотню с обоих концов тянут на берег при помощи ворота, который приводится в движение поденщиками. Когда закинут невод, поденщики медленно вертят ворот, ходя по кругу, понурив головы. С утра до вечера раздаются в такт мерные шаги поденщиков. Тут же, на тоне, живет и сам хозяин – старик из осташей, т. е. из Осташковского уезда Тверской губернии.

Войдя на тоню, прежде всего, заметите при входе прибитую на столбе доску с надписью: «Будьте счастливы, кроме осетра и стерлядей».

– Для чего эта надпись?

– По обычаю это объявление вывешивается на каждой тоне во избежание спора. Господа приезжают к нам закидывать тони.

– Вся мелкая рыба идет закидывающему тоню, кроме осетра и стерлядей, которые остаются владельцу тоней.

– Что стоит закинуть тоню?

– Разно бывает: когда рыба идет – рублей восемь-десять, под вечер – рублей пять, а вот теперь за рублик закинем!

– Как рыба идет?

– Плохо! Вот уж черемуха цветет, а рыбы все нет!

Время хода корюшки и ряпушки из моря в Неву обыкновенно совпадает с цветением черемухи. Невские рыбаки издавна заметили эту примету.

– Бог даст, пойдет! Ведь ни одной весны не бывало еще, чтобы корюшка не заходила в Неву!

Во время рыбного сезона каждая тоня вытаскивает от 20 до 40 корзин корюшки и ряпушки весом от 50 до 100 пудов.

– Каким образом вытаскиваете такую добычу из воды? Ведь невод порвется!

– Сперва рыбу вычерпываем из сетей сачками, а потом сети вытаскиваем на берег.

Рыбаки нанимаются на лето на хозяйских харчах. Спят на тоне, в избушке. Стол рыбный. Чинщики сетей получают наибольшее вознаграждение. По словам рыбаков, чинить старый невод труднее, чем вязать новый.

В девять часов вечера лов рыбы прекращается.

С вечера из Чекуш выплывают на взморье десятка два-три лодок: это мережники едут