Вольф Серно - Тайна затворника Камподиоса

– Что мне придется делать? – нетерпеливо спросил Мартинес.

– Не то, о чем ты, наверное, подумал. Слушай меня внимательно.

И она посвятила его в свой план.

Мартинес стоял за пологом и подглядывал в маленькую дырочку, проделанную в одной из складок. Он, если смотреть от двери, стоял справа от ложа, а дырка была примерно на уровне глаз.

Конечно, Эльвира велела ему просто находиться в комнате за пологом, а вовсе не подглядывать в то время, как она со своим гостем будет предаваться любовным утехам.

– Ты спрячешься там еще до его приезда! – объяснила она.

Ложе с пестрыми подушками слабо освещалось тремя свечками в канделябре. Эльвира сидела к нему лицом, распуская волосы. Она успела раздеться донага. Мартинес с трудом удержался, чтобы не присвистнуть в знак полного восторга. У хозяйки борделя было гибкое тело восемнадцатилетней девушки. Груди не обвисли и не были разной величины, как отметил Хуан, считавший себя знатоком женской красоты. Безукоризненная стать! Что за женщина! Его сексуальный аппетит разгорелся, и от волнения он чуть не сорвал полог. Пришлось даже отступить на полшага.

Волосы хозяйки борделя водопадом упали с плеч и до половины скрыли ее грудь. Она откинулась удобства ради на спину, открыв взору Мартинеса свои бедра. Он увидел блестящий черный треугольник коротких вьющихся волос, разделенный розовой складкой. «Мерзкое ты насекомое! – молча ругнулся он. – Ты запретила мне подглядывать, ничуть не сомневаясь, что я не подчинюсь! А теперь возбуждаешь меня, как олениха оленя во время течки, точно зная, что я и с места не сдвинусь!»

Эльвира легла на подушки. Мартинес скрипел зубами от вожделения.

Тут постучали.

К удивлению Мартинеса, Эльвира не ответила. Вместо этого подложила под ягодицы подушку, отчего ее лоно стало выглядеть еще соблазнительнее. Мартинесу пришлось сделать над собой усилие, чтобы не бросится к ней, позабыв обо всем на свете...

Снова постучали. Ритмично, с паузами. Наверное, это был их условный знак.

– Тук-тук... тук... тук-тук... тук.

Но Эльвира молчала.

«Хочет помариновать этого красавца! – подумал Мартинес. – Как и меня, только по-другому!»

– Тук-тук... тук... тук-тук... тук, – послышалось вновь, на этот раз настойчиво, требовательно. И Эльвира снизошла до ответа.

– Входи же?!

Шаги все ближе, и вот порог переступил... Его преосвященство Игнасио?!

Мартинесу потребовалось некоторое время, чтобы переварить то, что он увидел своим единственным глазом.

– Что-то ты поздно, – промурлыкала Эльвира и потянулась.

– Было много дел. И вообще, не обязательно всем и каждому видеть, что я захожу в твой дом, – голос его преосвященства звучал уверенно, по-хозяйски. Он скользнул взглядом по телу Эльвиры, и в его глазах зажглось вожделение. Сняв свой золотой крест, он с невозмутимым видом швырнул его на пол.

– Ты самая красивая шлюха в христианском мире!

– Я знаю, – в ее голосе звучали сонливые нотки. – Ты это каждый раз говоришь. Разоблачайся.

Его преосвященство Игнасио нагнулся, взялся обеими руками за подол своей неприметной сутаны и одним рывком снял ее через голову. Мартинес увидел, что под сутаной на нем ничего не было. Игнасио сделал шаг вперед и собирался, было, уже опуститься на ложе, но Эльвира удержала его.

– Подожди, мой милый! Сегодня мне хочется рассмотреть тебя всего-всего. Сверху донизу. А то я только твое потное лицо и вижу, да еще подрагивающие ягодицы. Побудь так!

– Зачем это? – проворчал Игнасио. – Мы здесь не на рынке, где торгуют рабами...

– Какой ты статный, – медленно проговорила она, – какая у тебя широкая кость, какие мускулы, ты не такой изнеженный, как большинство моих ухажеров, – она неожиданно перегнулась к нему и одобрительно похлопала его ладонью по левому бедру.

«Она разговаривает с ним, как с верховой лошадью, – подумал Мартинес. – Впрочем, это сравнение уместно. Крупом и статью природа его не обделила!» Мартинес, не без оснований гордившийся своими мужскими достоинствами, все же почувствовал что-то похожее на зависть.

– Возьми меня! – голосом повелительницы проговорила Эльвира.

– О, Господи, ты видел, как я противился этому! – воскликнул Игнасио и бросился пылко целовать ее тело. – Но плотская страсть опять оказалась сильнее меня! – Он тискал ее грудь. – Как часто взывал я к Всевышнему, чтобы он придал мне силы, дабы я мог противостоять искушению!

– Возьми меня! – снова проговорила она.

– Я слаб, я слаб, я слаб – несмотря на все мои молитвы!

– Возьми же меня, наконец! – она потянула его на себя.

– Всевышний... – прошептал он.

Но вот тела их сплелись, и он овладел ею.

– О Боже, прости меня! – воскликнул он, а потом каждое движение у него сопровождалось глубоким придыханием: – О, Бо-же-про-сти-ме-ня! О Бо-же-про-сти-ме-ня, о Бо-же-про-сти-ме-ня! О Бо-же...

Его преосвященство Игнасио испустил душераздирающий вопль и задрожал всем телом в момент семяизвержения. А потом сполз с Эльвиры и стал жадно хватать ртом воздух, будто выброшенная на сушу рыба. Мартинес, стоявший за пологом, тоже часто-часто дышал. Он видел, как Эльвира освободилась из объятий Игнасио и отодвинулась от него.

– На сегодня довольно, – сказала она.

Игнасио понемногу приходил в себя. Глаза его посоловели:

– Поиграй со мной, – потребовал он – Тогда я прочту тебе еще одну проповедь!

– Нет, – заупрямилась она. – Я что-то устала.

Она сначала приподнялась на ложе, а потом отползла на самый его конец, где надела на себя шелковую рубашку, – такого дорогого белья Мартинес прежде и не видел.

– Лучше подкрепись, – она указала на лакомые угощения на подносе. – Поедим, выпьем вина. И не забудь, как в прошлый раз, со мной расплатиться.

– Мне платить тебе? – Игнасио сделал вид, будто задумался над ее словами. А потом пренебрежительно улыбнулся. До сих пор он был как бы во власти шлюхи, ее чар. Но теперь, когда он получил, что хотел, – она в его власти!

– Считай за счастье, что ты даром оказала церкви важную услугу.

– Заплати мне. Прямо сейчас!

– Скорее верблюд проскользнет через игольное ушко...

Эльвира, только что стоявшая перед подносом с угощением, сделала несколько шагов в сторону того места, где за пологом стоял Мартинес. Игнасио, наблюдавший за ней, повернул голову, так что теперь Мартинес видел только его профиль.

– Выходит, ты оказываешься оплатить мои услуги? – холодно спросила она.

– Ты мне тоже кое в чем отказала. Я не получил и половины того, за что стоило заплатить, – его преосвященство продолжал улыбаться с видом победителя.

Эльвира смерила его долгим холодным взглядом и подчеркнуто медленно произнесла: