Джоржетт Хейер - Саймон Холодное Сердце

Седрик, сквайр Саймона, сорвал травинку и в задумчивости грыз ее. Глаза Седрика задержались на широких плечах Саймона, и Седрик усомнился, будут ли у него самого когда-нибудь такие же широкие и сильные плечи. Он даже вздохнул оттого, что был изящным и хрупким юношей, а не таким силачом, как его патрон.

Никто не объяснил Седрику, зачем они вышли под вечер из Алансона, и он знал, что лучше об этом не спрашивать, несмотря на его привилегированное положение. Седрик сопровождал Саймона к этому холму и за все время не проронил ни слова, видя, что Саймон весь поглощен своими мыслями. По складкам на лбу и плотно сжатым губам Саймона Седрик догадывался, что тот решает в уме какую-то нелегкую задачу. Они уже порядком задержались здесь, и Седрику стало скучно и не терпелось, чтобы Саймон хоть что-то сказал или сделал, вместо того, чтобы стоять вот так, неподвижно уставясь в одну точку где-то на горизонте.

Наконец, желание Седрика сбылось. Саймон заговорил своим низким, глубоким голосом, не повернув головы в сторону Седрика:

— Можешь найти занятие поинтересней, чем глазеть на меня, слышишь, мой милый?

Как ни привык Седрик к этому свойству Саймона, на сей раз он удивился. Ему казалось, что Саймон забыл о его присутствии и уж подавно не замечал устремленного на него пристального взгляда, да еще за спиной.

— Нет, милорд, не могу, — ответил Седрик.

Саймон еле заметно улыбнулся.

— Неужто я так тебе нравлюсь?

— Да, сэр, — просто ответил Седрик.

Саймон посмотрел на своего растянувшегося на траве сквайра и снова улыбнулся.

— Лентяй! Вынь травинку изо рта.

Седрик выплюнул травинку и засмеялся. Он не спешил встать на ноги, хорошо зная, что ему эта вольность сойдет с рук. Милорд по-прежнему благоволил к нему. Другие пажи и сквайры приходили и уходили, но ни к кому из них Саймон не был так привязан, как к Седрику Гаунтри, тому самому, кто десять лет назад сам предложил Саймону взять его к себе в пажи.

— Милорд, когда мы выйдем из Алансона? — спросил Седрик. — Или останемся тут навсегда?

— Придет время — узнаешь, — ответил Саймон, будто щелкнул любопытного сквайра по носу.

Седрик ничуть не смутился. Усевшись поудобнее, он обнял собственные колени.

— Надо думать недолго ждать осталось, — хитро прищурясь, сказал он, высматривая ответ на бесстрастном, невозмутимом лице Саймона. — Хотел бы я знать, пойдем мы с королем или с герцогом, — секунду-другую он помолчал. — Или одни?

Саймон не удостоил его ответом, но сделал знак, что им пора идти, и пошел в сторону города своим широким шагом, а Седрик поспешал за ним, держась чуть позади.

При входе в город они повстречали сэра Алана, причем Седрик счел за лучшее скромно отойти на задний план.

Алан взял Саймона за руку, глядя на друга с раболепной преданностью, которой за прошедшие годы нисколько не убавилось. Алан на удивление мало изменился со дня их первой встречи с Саймоном у ворот замка Монтлис. Черты его лица остались немного женственными, а фигура сохранила юношескую стройность и изящество. Он был одет в шелка и бархат, потому что старался избавиться от воинского облачения, едва лишь надобность в нем отпадала.

— Саймон, — сказал он, приглушая голос, — откуда идут слухи, что тебя пошлют на Бельреми?

— От праздных болтунов.

— Значит, это неправда?

— Правда, но лучше не болтать об этом, Алан.

— Ты действительно готов направить свои силы против леди Маргарет де Бельреми?

— Да.

— Где Умфрэвилл потерпел неудачу, ты должен будешь поладить. Ты возьмешь город, Саймон?

— С Божьей помощью.

Алан еле слышно хмыкнул, шепча «Део Гратиас».

— Я тоже, конечно, пойду с тобой, — сказал он мечтательно. — Хотелось бы увидеть эту леди Маргарет.

Саймон улыбнулся:

— Если пойдешь со мной, будет не до шашней.

— Нет? Ты захватишь леди Маргарет для самого себя. Это и в самом деле будет победа.

— Хм! Жена-злючка? Благодарю.

За этим разговором они приблизились к месту, где расположился король, и прошли мимо нескольких рыцарей, которые приветствовали их.

— Мне поручено найти тебя, — сказал Алан. — Король хочет говорить с тобой. Где ты был?

— Вон там, на холме.

— Зачем?

— Подумать и отдохнуть. Душно мне в городе. Ты пойдешь со мной к королю?

— Да. Джеффри там и заверяет, что пойдет с тобой на Бельреми. Так что нашего полку прибудет еще на одного.

Они вошли в дом и поднялись по лестнице в апартаменты короля, где застали Джеффри Мэлвэллета и Гилберта Умфрэвилла. При виде входящего Саймона король заметно оживился:

— Сюда, сюда, мой Воин! Гилберт уже здесь.

Умфрэвилл шагнул навстречу Саймону и пожал ему руку.

— В отличие от меня ты будешь подобен Цезарю, Саймон, — сказал он. — Ты пойдешь на Бельреми, туда, куда я пришел и увидел, а ты еще и победишь.

— И ты бы победил, но слишком уж быстро с тобой договорились, — сказал Саймон.

Генрих рассмеялся, ставя подпись на листе пергамента, развернутом перед ним.

— Прислушайтесь к тому, что сказал мой Воин! Он винит меня в неудаче Умфрэвилла.

— Нет, сир, он не настолько неучтив, — поспешно вмешался Джеффри.

— Он совсем неучтив, — возразил Генрих, отодвинув от себя лист пергамента и обратив взгляд на Саймона. — Он правдив. Скажи мне, Саймон, это моя вина, что мы не взяли Бельреми?

— Да, вероятно. Правда, ни я, никто из моих людей ни разу не видел ее.

— Они видели ее в доспехах. Она сражалась в первых рядах своих солдат.

— Правда это или нет, не знаю. Но ее солдаты дерутся, как львы, — грустно признал Умфрэвилл. — Я встретился с ними только раз, когда они выступили против нас ночью. Тебе следует соблюдать осторожность, Саймон. Город так хорошо укреплен, что придется целый месяц штурмовать выступ внизу у стен. И припасов у них, кажется, вполне достаточно.

— Судя по тому, как загорелись у Саймона глаза, могу сказать, что дело это по нему, — пошутил Генрих.

— Да, сир, я вручу вам ключи от Бельреми.

— А я по этому случаю сочиню канцонетту, — сказал Алан. — Это будет второй Азенкур, с той лишь разницей, что с нами не будет там нашего короля.

— И ты идешь с Саймоном, мой Поэт? — спросил Генрих. — i Кто же будет услаждать мои уши своим пением?

Алан, вспыхнув, отбросил со лба свои кудри.

— Если Вашему Величеству будет угодно, я непременно должен буду оставаться при Саймоне, чтобы Маргарет Амазонка не похитила его сердца, — сказал он, кланяясь королю.

— Нет, женщина, которую Саймон возьмет в жены, будет скорее всего какая-нибудь плакса с заплетающимся от робости языком, — возразил Генрих. — Так это всегда и бывает.