Конструктор живых систем: С тобой и навсегда! - Алексей Птица

дорогая, говорить глупости, — ледяным тоном ответила графиня и обратила свой взгляд на меня.

— Извините, барон, за столь безобразную сцену, что устроила перед вами моя дочь, я вас поздравляю с первым офицерским званием, это очень большая честь! А также не меньшая честь — принимать вас у нас дома, но скажите, какое решение вы приняли?

— Спасибо, ваша светлость! Я сегодня отправлюсь к местным жандармам и через них оповещу управление, из которого мне пришло письмо, о том, что прибуду послезавтра.

— Я вас поняла, а что вы ответите на то, что не можете приехать незамедлительно?

— Мне нужно увидеться и с его разрешения переговорить с вашим мужем, его светлостью графом Васильевым, чтобы решить один очень важный для меня вопрос, в котором заключается всё моё будущее и настоящее, а также решить неотложные дела, чтобы вернуться и заняться учёбой. Об этом я и поведаю в телеграмме, разумеется, весьма кратко.

— Понятно, что же, если это вопрос вашего будущего, то, конечно, не стоит им пренебрегать. Однако не сочтите за невежливость, но почему моя дочь хочет ехать непосредственно с вами? Вы вчера весь день с ней гуляли, и вот уже она не хочет ехать одна, зная, что вопрос о её учёбе в академии не стоит, я даже подготовила соответствующее письмо в администрацию академии.

Женевьева протестующе взглянула на мать, тут же отчаянно посмотрев на меня, но возразить не посмела. У меня во рту внезапно пересохло, а рука сама потянулась к чашке, чтобы запить сухость и заодно дать мне время на обдуманный ответ. Я налил в чашку чай и быстро выпил под внимательным взором графини.

— Я пообещал вашей дочери её защищать, на что имею все возможности и желание. Юная графиня умеет и желает учиться, о чём мне рассказывала, когда мы гуляли вместе с ней в вашем парке и вокруг особняка. Я понимаю её и готов приложить все свои силы для её безопасности. Я смог спасти её один раз, спас вашего мужа и отца Женевьевы, и готов это делать, пока жив.

— Барон, ваши заслуги перед нашей семьёй неоспоримы и будут оценены по достоинству. Вы мне достаточно объяснили ваши мотивы, и в свете нашего состоявшегося разговора я понимаю, что вы имеете в виду. Вы вольны поступать, как считаете нужным, но отпускать Женевьеву с вами или нет, решит только граф Васильев, так что, я согласна с вашим решением.

— Благодарю Вас! С вашего разрешения я отправлюсь в управление, где согласую текст телеграммы и сообщу мотивы, надеюсь, что завтра у меня появится возможность переговорить с графом перед моим убытием.

— Как вам угодно! Через час я уеду в больницу и возможно к вечеру смогу забрать графа домой, либо сделаю это утром, и тогда вы сможете успеть с ним поговорить.

— Благодарю Вас ещё раз, ваша светлость! Мне пора отправить телеграмму.

— Да, барон, спасибо за понимание.

Глава 13

Вокруг да около

Ротмистр Радочкин за последний месяц спал практически урывками, как и его коллега с сыскного ведомства Кошко, поэтому, когда на стол легла телеграмма, адресованная ведомству от небезызвестного ему Дегтярёва, он долго вчитывался в текст, пока не осознал весь его смысл.

Вздохнув, он отстранил от себя серый бланк телеграммы и полез в сейф читать распоряжение непосредственного начальника полковника Живоглотова по Дегтярёву. Оно оказалось весьма кратким, однако это слишком небольшое утешение. Ротмистру хватало дел и без Дегтярёва, и вообще, даже выпав из его компетенции, этот неугомонный юноша умудрялся всё равно попасть в его поле зрения.

Однако почему телеграмма легла именно на его стол? Радочкин потёр глаза, ему страшно хотелось спать, недавно он познакомился с одной весьма прекрасной баронессой, которую практически спас от гибели во время недавних событий, и теперь её благодарность не знала границ, отчего он чувствовал постоянный недосып, из-за нескольких бессонных ночей в её объятиях.

Ротмистр подошёл обратно к столу, подхватил лежащий бланк телеграммы, перевернул его и увидел резолюцию Живоглотова, написанную карандашом, чей бледный грифель он не заметил с первого раза. Резолюция гласила: «Проверить и доложить». Он ещё раз перечитал текст телеграммы:

«Выезжаю 20 числа, не могу раньше по причине личных проблем. Барон Дегтярёв»

С чем тут разбираться, ротмистру было решительно непонятно, личные проблемы, ну и что? Зачем ему приезжать так быстро, собственно? Так ничего и не поняв, ротмистр спрятал телеграмму в сейф, решив, что отправит запрос немного позже и позвонит в местное отделение, но тоже не сейчас. Однако судьба распорядилась по-другому.

В его кабинете раздался звонок, чья требовательная трель посредством бронзового колокольчика настойчиво стучалась к нему со стены, где и висел один из самых новейших телефонных аппаратов.

— Аллё?

— Радочкин! — послышался из трубки голос полковника Живоглотова, — срочно ко мне.

— Есть! — откликнулся в ответ ротмистр и повесил трубку обратно.

Телефонную станцию в их здании установили совсем недавно, и он ещё не привык, что начальник мог вызывать его по телефону не через городскую телефонную станцию, а напрямую, набрав двузначный номер у себя на громоздком селекторе. Этот самый селектор — чудо инженерной мысли, занимал у начальника целый стол.

Чертыхнувшись, Радочкин быстро сложил все документы в сейф, повернул замок и ушёл к начальнику, тщательно заперев за собою дверь в кабинет. Начальник действительно его ждал, и не успел он войти, как сразу же попал под «раздачу».

— Почему так долго?

— Прошу прощение, ваше высокоблагородие, но я отсутствовал ровно столько времени, сколько необходимо для закрытия сейфа и двери, и пути к вам в кабинет.

— Ладно, присаживайтесь, ротмистр, телеграмму прочитали?

— Барона Дегтярёва? — сразу уловил суть вопроса Радочкин.

— А то, кого же, его, родимого…

— Так точно.

— Что думаете?

— Ничего, личные проблемы решает.

— Угу, а знаете, где он находится?

— Да, в Великом Новгороде.

— Это понятно, а где живёт?

— Этого не знаю, скорее всего, в гостинице.

— Ошибаешься, живёт он в имении генерал-губернатора, по личному приглашению графини.

— Да, не знал, ваше высокоблагородие, удивлён.

— Не ты один, наш пострел везде поспел, но пригласили его не просто так, и не за красивые глаза, он вроде бы как спас юную графиню, со всеми вытекающими из этого. На месте графа я бы тоже пригласил, но и это ещё не всё, ты же слышал о неудавшемся покушении на генерал-губернатора?

— Да, слышал, но в детали не вникал, своих дел очень много.

— Надо вникать, в ходе разбирательства установлено, что нападающих было, как минимум, четверо, плюс таранный удар повозкой извозчика, а пострадавших всего двое