Морской царь - Евгений Иванович Таганов

Потом в Длинном доме в большом воеводском зале состоялось славное застолье. Тут— то выяснилось, что воеводы съехались сюда больше из любопытства, чем по надобности — всем хотелось посмотреть на арабских «провожатых» князя, великих южных воинов, которые уже много лет держали в страхе Романию, Хазарию и всю Великую Степь. Услышав об этом, Рыбья Кровь вздохнул с облегчением, он-то опасался, что бескровный поход и малая добыча будут поставлены ему в укор, а вышло наоборот, именно факт догоняющих каждый день дарпольцев кятцев и арабов изумлял и восхищал его ближних советников. Говорили и о делах. Агапий хотел узнать, как устраивать в Дарполе кятцев и получил подробные указания. Тарханшу интересовало, как проявили себя её кутигуры, что для князя тоже было кстати — сам он всё не мог решать, как наградить юниц, что пленили эмирского сына:

— Ведь, по сути, они спасли всё войско от большой крови, но при этом нарушили мой приказ брать только лошадей. А награда им станет поводом и другим для ослушания. И не закружится ли голова у пятнадцатилетних молодок от большого поощрения?

Калчу вполне разделяла сомнения Дарника и обещала подумать, как поступить.

Ратай же сам нагрузил князя большими заботами. Рассказал, что построил разводной мост на Яике.

— Как это разводной?

— А вот так! — Чудо-мастер прямо на столе с помощью положенного на бок кубка показал, как мост, укреплённый на сорока пустых бочках, подобно огромной двери отчаливает от берега и течением разворачивается поперёк реки, удерживаемый длинной цепью, намотанной на береговую лебёдку. Когда надо — крутишь ручку лебёдки, и мост снова причаливает к берегу, пропуская биремы и лодии.

Калчу и Агапий подтвердили, что сейчас действительно, все повозки из Дарполя беспрепятственно переезжают на Левобережье.

— Самое главное, что меня на такую же работу и Хемод сватает, — продолжал хвастать главный оружейник.

— Что у них свои мастера уже закончились? — усомнился князь. — Посмотреть на твою придумку и просто её повторить?

— А у них там река шире и одним пролётом моста не обойдёшься. А два пролёта только я один смогу осилить. Триста дирхемов, однако, предлагают.

— За то, чтобы они впредь сами все торговые караваны из Хорезма у себя пропускали?

— Я как знал, что ты так скажешь! — даже обрадовался Ратай. — Поэтому потребовал у них письменный договор, чтобы по этому мосту могли переправляться одни хемодцы. Они и на это согласны. Ну, так как?

— Делай! — коротко разрешил князь. — Но я бы четыреста дирхемов с них слупил.

Про привезённых преступников разговор не заходил, хотя все понимали, что Милида наверняка успела заступиться за своего дядю.

— Теперь к «этим», — велел Рыбья Кровь, поднимаясь из-за стола.

Сигиберд с Зарубой содержались в отдельной каморе в соседнем Длинном доме. Две войлочные подстилки на земляном полу, поганое ведро в углу, братина с водой на чурбачке — вот и всё убранство. Арестанты сидели на полу, при виде входящего князя живо вскочили на ноги. Вонь и полумрак не располагали к разговорам.

— Пошли, — сказал Дарник Сигиберду.

Не выходя наружу, прошли на другой конец дома в оружейную камору. Здесь среди щитов, копий и самострелов было самое подходящее место, караульный даже два трёхногих табурета принёс. Князь сел первым, знаком указал тервигу тоже сесть. Сигиберд выглядел расслабленно, двухнедельное заключение сделало его совершенно равнодушным к собственной участи.

— Одного не пойму, саму глупость вашего воровства, ведь все в Дарполе на виду, как вы могли бы использовать наворованные деньги, только на несколько лет утаить и когда-нибудь потом достать.

— А каково, по-твоему, мне было смотреть на твоего Ратая. Молодчику и двадцати нет, а богаче всех в Дарполе. Я добыл тебе переговорами победу над Хемодом. Ты это как-то особо оценил? Железные печи всю осень и зиму привозил из Хемода и на это никакого внимания! Я дядя твоей жены, сколько раз она ко мне прибегала в слезах от твоих наложниц, и никто кроме меня не мог найти слова, чтобы заставить её успокоиться и смириться!

— Всё верно, — спокойно согласился Дарник. — Тех денег, что ты украл, хватит, чтобы оплатить твои заслуги перед Дарполем, или добавить ещё? Скажи — я добавлю.

Сигиберд, не понимая, смотрел на него. Не дождавшись от тервига ответа, Дарник жестом указал караульному вести Сигиберда назад к Зарубе и вышел из дома.

Советники поджидали его во дворе, здесь же рядом с Калчу стояла Милида, с надеждой глядя на мужа. Князь молча посмотрел на Калчу, та всё поняла верно: взяла Милиду под руку и повела прочь. Вместе с Гладилой, Агапием и Ратаем Дарник направился в Воеводский дом.

— Ну говорите, — сказал он им, усаживаясь на княжеское место.

Гладила покосился на Агапия, предоставляя ему высказаться первым.

— Если сажать Зарубу в клеть, то и Сигиберда надо было... — не очень уверенно произнёс ромей.

— Ты всё сделал правильно, — успокоил его Дарник.

— Хемод ждёт твоего суда ещё больше, чем Дарполь, — усмехнулся Ратай. — Сильно жалеют старичка.

— Не очень справедливо будет, если Зарубу ты казнишь, а Сигиберда пожалеешь, — высказал своё Гладила.

Главное решение советники, как всегда, оставляли за князем.

— Я поговорил с Сигибердом и принял решение. Заруба и Сигиберд останутся тут, в Эмбе, вернее, за пределами городища, пусть там устраиваются как хотят. Вернуть им всё, что они наворовали, перевезти сюда к ним их жён и всё имущество. Деньги у них есть, пусть нанимают работников, покупают скотину и живут, как могут.

Советники молчали, переваривая услышанное.

— Стало быть, теперь они вне княжеского закона и убийство и ограбление их не будет считаться преступлением, — сделал очевидный вывод Гладила.

— Вне закона это когда за изгнанника некому вступиться, — поправил его князь, — Тебе их от грабежа и насильников беречь, но в городище не пускать.

— В чём же тогда смысл наказания? — недоумевал Ратай.

— В половинном изгойстве. Чтобы они кое-как выживали и грызли себя за свой просчёт и глупость.

— Немного странно, но глянуть, что из этого выйдет можно, — рассудил Агапий.

Теперь оставалось узнать, как к наказанию отнесутся любимые «курицы». Милиду решение мужа обрадовало:

— Но ведь потом ты сможешь снять с дяди эту опалу?

— Боюсь, что для этого должно случиться что-то слишком особенное, — неопределённо пообещал Дарник.

— Наказание