Ошибка разбойника - Диана Шмелева

дона Хуана, предварительно отвесив затрещину парню, не посмевшему будить своего господина.

* * *

Поохотились славно. Застрелили двух серн и крупного козла, а вечером тушу серны отправили в дар сеньору Рамиресу, напросившись таким образом к идальго на ужин. Дон Хуан явился в гости нарядным, прекрасно причёсанным, с напомаженными усами, по молодости лет не очень густыми.

Дон Стефано ворчал про себя: «Неужели Инес польстится на юного лоботряса?» Кабальеро, с одной стороны, надеялся, что осуществит замысел выманить девушку на дурную дорожку, а потом перехватить, оставив с носом и смазливого дворянчика, и пожилого идальго. С другой стороны, было чертовски обидно осознавать, что для сеньориты миловидность юноши близкого ей возраста может оказаться привлекательнее, чем сила и ум зрелого мужчины.

В доме идальго охотников встретил ещё один гость, совершенно, по мнению дона Стефано, ненужный — капитан Фадрике Морено. Пришлось изображать удовольствие от встречи с человеком, которого кабальеро не мог разгадать, и это сеньора дель Соль уже не беспокоило, а бесило. Впрочем, охота давала мужчинам обширную тему для разговоров, позволяя за безобидной беседой скрыть подлинные намерения каждого.

Дон Хуан предстал во всей красе своей юности и сегильской моды. Он, не стесняясь, рассыпал комплименты хозяйской дочери:

— Для меня честь, сеньорита Инес, что вы отведали кусочек моей добычи! Эта серна не была и вполовину так изящна, как вы!

— Бедняжку изящество не довело до добра, — улыбнулась девушка, искоса посмотрев на поклонника.

— Почему? Животные в ваших горах на то и созданы, чтоб угодить на вертел в благородной компании! Для них это честь!

— Вы опасный человек, дон Хуан, — Инес изобразила серьёзность. — Умеете решать, что кому честь.

— И в изяществе вы строгий судья, когда присматриваете, кого съесть, — в тон ей подключился к разговору отец.

Дон Хуан не заметил насмешки и остался собой очень доволен, а более наблюдательный дон Стефано поспешил перевести беседу в русло, где светский юноша не будет выглядеть глупцом, умеющим лишь изрекать банальности.

— Сеньорита, в прошлый раз вы читали баллады, может быть, с тех пор у вас было время прочесть ещё что-нибудь?

— Стоит ли, кабальеро, говорить о книгах, когда за столом есть люди, много повидавшие за свою жизнь, и это были не страницы под переплётами? — учтиво ответила девушка.

Инес могла намекать на дона Фадрике, но бывший капер имел полное право отнести её слова на свой счёт и обрадовался, еле успев спохватиться — не слишком ли заметно расплылся в улыбке. Чуть не забыв о доне Хуане и о своих планах, кабальеро принялся за рассказ.

— Самое удивительное, что я припомню за океаном — громадные террасы, построенные туземцами. Их цари сумели устроить в своих горах, не менее красивых, чем горы в Хетафе, безупречный порядок, основанный на полном беспрекословном подчинении тамошних крестьян и мастеровых. Плоды их порядка можно будет видеть столетия спустя — так надёжно террасы укреплены.

— Порядок не помог им сохранить своё царство, — вставил идальго.

— Разумеется! Что такое даже лучшие из туземцев по сравнению с подданными эспанского короля!

— Я слышал, лесные дикари сопротивлялись успешнее, чем подчинённые мудро устроивших свой порядок царей, — обронил дон Фадрике, поправив лампу с ароматной добавкой, отпугивающей комаров.

— Верно, сеньор, — кивнул дон Стефано. — Эти негодяи порой делали вылазки и нападали на корабли, бросившие якорь в гавани около эспанского поселения. На моих глазах атаковали не успевший разгрузить товар корабль работорговцев. Налетели на своих лодках из устья реки, закидали факелами ближайшее судно и отступили, пока эспанцы тушили пожар. Мы едва успели команду спасти, к счастью, люди легко отделались, но корабль и груз капитан потерял.

— Груз? — воскликнула Инес, позабыв обычную сдержанность. — Вы сказали, корабль работорговцев, там были люди? Они смогли выбраться?

Дон Стефано не сразу сообразил, что девушка спросила его о рабах, ему было решительно всё равно, какой груз потеряли незадачливые торговцы. На миг смешавшись, кабальеро встретил пытливый взгляд карих глаз, догадался — враньё о чудесном спасении запертого в трюме товара не проведёт капитана Mорено, и состроил печальное выражение лица:

— Мне жаль вас огорчать, сеньорита, корабль затонул слишком быстро.

Девушка опустила глаза и сделала глоток отвара из своей кружки, а кабальеро решил про себя: «В следующий раз надо придумать историю спасения кота или попугайчика — ей понравится». Вслух дон Стефано произнёс:

— Дикари безнравственны и жестоки, те из них, кто способен оценить благо стать подданными эспанского короля, поистине счастливы по сравнению со своими соплеменниками.

Забытый дон Хуан решил, что настало его время вступить в разговор:

— Уверен, десяток дикарок не стоят и мизинца эспанской сеньориты! — он выразительно посмотрел на Инес.

Улыбнулись все как один. Юноша украдкой глянул на старшего приятеля, уверенный в его одобрении, и не подумал, что девушка успеет заметить быстрый взгляд.

Дон Хуан вдруг показался ей похож на кудрявую комнатную собачку — хорошенькую, балованную, привыкшую во всём полагаться на свою хозяйку. Возникшего в воображении девушки пёсика вёл на поводке дон Стефано. Инес удивилась своей фантазии — нелепо было представить высокого и мощного кабальеро развлекающимся с подобным животным, но картина получилась на удивление яркой.

Вскоре гости из Сегильи откланялись. Едва за ними закрылась калитка, дон Фадрике, оставшийся ночевать в доме друга, негромко отметил:

— Для работорговцев люди в трюме — такой же груз, как табак.

— Для нашего знакомого, думаю, тоже, — невесело подтвердил слова капитана идальго.

* * *

Кабальеро зашли в комнату сеньора дель Соль, который позаботился, чтобы не подслушал, как они обмениваются впечатлениями о визите в дом идальго.

— Дон Стефано, почему вы заговорили о террасах, а не, к примеру, об украшениях?

— Надо же было разбавить чем-то осмысленным ваши банальности!

— Женщинам укрепления, туземный порядок и прочие заморские байки — полная ерунда!

— Не думаете ли вы, что разбираетесь в женщинах лучше меня? — огрызнулся бывший капер.

— Вы как будто хотели произвести впечатление на идальго, а не на сеньориту!

— В конце концов, кто собрался соблазнить девушку: вы или я?

— Никак не пойму, зачем вам надо, чтобы я её соблазнил? У вас какие-то счёты с её отцом? По виду не скажешь, вы ловите каждое его слово.

Дон Стефано был зол, ноздри его раздувались — молокосос проявил неожиданную проницательность. Нужно было срочно переиграть план увезти Инес, когда она согласится бежать с доном Хуаном, но прежде, чем юноша сделает её своей. Миг поразмыслив, разбойник решил — не стоит обманывать молодого человека, считая его глупее, чем он оказался. Поэтому, успокоившись, беспечно ответил:

— Сеньорита настолько юна, что считает меня за доброго дядюшку, а