Студенты в Москве. Быт. Нравы. Типы - Петр Константинович Иванов

обыкновенно мало что остаётся у него в голове от выслушанных лекций – отчасти от неумения слушать и комбинировать материал, отчасти потому, что голова набита хаосом всяких впечатлений. Зато он любит хлопать профессорам и в особенности тем из них, о которых наслышался ещё в гимназии…

Шумно и весело во время перерывов лекций в курительной комнате. Разговоры здесь обыкновенно ведутся на злобу дня. Передаются разные курьёзы и происшествия из квартирной или уличной жизни, делятся театральными впечатлениями или рассказывают о профессоре, который ещё не появлялся перед аудиторией. Слово «коллега» висит в воздухе. Первокурсники очень любят называть друг друга этим именем: коллега, позвольте закурить! коллега, позвольте пройти! коллега, не хотите ли обменяться билетами – я вам на Демона, а вы мне на Русалку…

Театр Буфф

В два часа студенты заполняют все примыкающие к университету улицы – идут обедать, кто в кухмистерскую, кто в комитетскую. Некоторые после обеда отправляются в библиотеку – почитать. Читают, конечно, без всякой системы, наиболее интересующее. А так как интересует очень многое, то сразу набирают по нескольку книг и то одну возьмут посмотрят, то другую перелистают… Интересуются обстановкой библиотеки, читателями разного типа. Одним словом, внешность пока больше всего привлекает их внимание. И то же самое во всём. Первокурсник неутомим в своей любознательности…

Уличная жизнь очень развита среди молодых студентов. И дома странной архитектуры, и расфранченные женщины, и пассажи с блестящей толпой покупателей и гуляющих, и предметы роскоши, выставленные в колоссальных витринах – всё проносится перед ними, как в калейдоскопе. Первокурсник сыт одним созерцанием этих плодов утончённой культуры; он нисколько не завидует тем, которые пользуются ими. Для него всё это только красивые картины и даже дикой казалась бы мысль, что можно обладать всем этим.

Кроме уличной жизни, очень развито бесцельное таскание от товарищей к товарищам. Дома не сидится. Трудно сразу привыкнуть к неуютной комнате, где всё разбросано, дорожная корзина торчит, – кажется, что только временно здесь остановились, словно в гостинице. А из гостиницы всегда куда-нибудь хочется уйти… С представлением же о «доме» связывается родительский дом в провинции, куда первокурсников ужасно начинает тянуть со второй половины ноября. И большинство из них разъезжаются в начале декабря на рождественские каникулы…

Особенно приятно чувствуют себя молодые студенты дома по вечерам. И потому вечера они проводят обыкновенно вне дома. Это входит в привычку, от которой потом трудно отвыкнуть…

Из вечерних развлечений молодых студентов любопытны посещения ими бульваров. Редко кто из студентов, знакомясь с московской жизнью, не отдал дани Тверскому бульвару.

Юному «интеллигенту», не знакомому с жизнью больших городов, падшие женщины кажутся чем-то особенным, загадочным. Привлекательные образы этих несчастных, так хорошо изображённые Достоевским, Гаршиным, отчасти в «Воскресении» Толстого, невольно будят любопытство, манят своей «ужасной психологией». И многим очень хочется отыскать на бульваре Соню Мармеладову. Поэтому если к первокурснику подсядет на бульваре какая-нибудь кокотка (сам подойти к ней он не решается), то сейчас же начинается тонкий анализ погибающей женской души. Женщина обыкновенно врёт невозможным образом, стараясь «замарьяжить молоденького студентика», но первокурсник глубоко верит каждому её слову и задаёт «направляющие» вопросы:

– Отчего же вы ушли от родителей? Вы давно ходите по бульвару? За что он вас бросил?

Затем, вернувшись домой, первокурсник с довольным видом говорит товарищам:

– Ах, какую ужасную повесть своей жизни рассказала мне сегодня Наташа.

– Какая Наташа?

– А эта… на бульваре…

Библиотека учебных пособий Инженерного факультета СХАТ

Первокурсник очень гордится своим знакомством с такими женщинами и хотя его, как маменькиного сынка, шокируют иногда «странные манеры и выходки» бульварных камелий, но он старается быть «выше предрассудков»… Иногда кокотки приглашают его к себе в гости. И он церемонно делает визит, не позволяя себе ничего лишнего. Если попросят, то подарит свою фотографическую карточку с надписью… На этом дело у большинства и кончается.

В России сегодня проституция находится под запретом, однако это не мешает представительницам древнейшей профессии зарабатывать деньги своим ремеслом. Тут многое зависит от региона, но понятно, что проститутки в Санкт-Петербурге или Москве будут стоить дороже, чем в регионах. На момент написания этой книги цена на самых дешевых проституток в столице составляет примерно 1000–1500 рублей. Что касается Северной столицы, то стоимость примерно такая же. В эту цену входит час классического секса, а прочие «услуги» оплачиваются отдельно. Что касается регионов, то самая дешевая проститутка может обойтись вам даже дешевле, рублей в 800–1000. Например, за минет цена может начинаться от 1000 рублей, в то время как анальный секс будет уже намного дороже, начиная от 3000–4000 рублей, и далеко не каждая проститутка согласится оказать эту услугу.

Компаниями иногда отправляются осматривать знаменитые переулки на Сретенке[44]. Ходят из дома в дом и смотрят. При приближении такой компании дорогие заведения запираются. И компания довольствуется осмотром дешёвых.

Толпа человек в 8–10 вламывается, не снимая верхнего платья и калош, в ярко освещённую залу и останавливается у дверей. Все молча жмутся друг к другу и смотрят. Тщетно толстая экономка взывает к ним.

– Молодые люди, разденьтесь! У нас нельзя в одёже!..

«Молодые люди» не внемлют. Полюбовавшись пустым залом или двумя-тремя наиболее смелыми девицами, они толпой стремятся к выходу и направляются к следующему дому.

Обыкновенно все «барышни» при возгласе швейцара: «Студенты» – спешат скрыться во «внутренние покои».

Студенты не пользуются большим фавором в Сретенских переулках.

– Только полы топчут, всё по пустякам ходят, делать им нечего, – ворчат экономки.

Первокурсники бывают и в научных заседаниях, и в литературных кружках…

Вообще, они везде собирают только цветочную пыль. В глубину ещё не погружаются.

Своеобразен первокурсник и во время студенческого движения. Когда в университете появляются прокламации – провозвестники скорой бури, первокурсника охватывает священный трепет.

– Вот оно, ужасное и загадочное, о чём шёпотом говорилось в гимназии, одно из таинств студенческой жизни!..

С благоговением первокурсник перечитывает каждую строчку «бюллетеня» исполнительного комитета, передаваемого из рук в руки в аудитории во время лекций. Этот бюллетень кажется ему чем-то страшным и полным значения, как документ, посланный смертным из самых недр божественной Изиды.

Шёпотом первокурсники уговариваются идти на сходку. И вот робкие, но уже наэлектризованные ожиданием, молодые студенты стремятся в зал, назначенный местом первой сходки. Им несколько не по себе в этой массе незнакомых людей. Они не узнают в строгих, мрачных лицах окружающих товарищей старших курсов…

Зал наполняется всё тесней и тесней… Многие в верхних платьях…