Медведь - Дмитрий Вилорьевич Шелег

сказать, в некоторых европейских городах, где нечистоты вываливали прямо на улицы и было не пройти, тоже использовали ходули.

В разных странах до сих пор используют ходули.

Например, земля виноградников Франции настолько ценится, что ее стараются не затаптывать и не выносить с участков. Существует правило, по которому топтаться по земле вокруг драгоценной лозы нельзя, а уходя из виноградника, человек обязан счистить землю с подошв. Да и виноградники во Франции имеют очень давнюю историю. Уход за разросшейся вверх лозой очень трудоемкий. Вот и приспособили виноградари ходули под свои нужды.

Я видел, как в Германии с ходулей собирают шишечки хмеля для пива. Да и вообще для сбора урожая с деревьев используются ходули.

С ходулей следят за стадами, а рыбаки с ходулей ловят рыбу при приливе морей.

Третьяк увлеченно слушал, а Хранитель весело продолжил:

– Раньше, когда у дворцовых дам были очень высокие прически, то парикмахеры делали их также с ходуль!

Они рассмеялись.

Эпизод 3

Бологое

26 мая 1862 года Бологое

Картуз метался взад-вперед возле двери кабинета начальника станции, когда та резко распахнулась и из нее вышла Пелагея. Она брезгливо обернулась, чтобы посмотреть, как начальник, слюнявя пальцы, пересчитывает купюры…

– Их засекли в Вышнем Волочке. Едут сюда. Жандармерия знать не будет. Они сейчас где-то под Коломне, поэтому будут не раньше, чем через полчаса. Все по вагонам, и одного – к машинисту. Все делаем тихо! – полушепотом сказала Пелагея, проходя мимо.

* * *

Тихомир и Марфа не знали, что им делать. Казалось, разработанная Хранителем легенда должна была пройти без сучка и задоринки, но нелепая случайность с усами все перечеркнула.

Марфа беспрестанно читала молитвы. Первый, довольно улыбаясь, спал.

А Тихомир, кажется, внимая словам Хранителя о том, что «каждый русский сам себе боготворец», спокойно сидел и ждал судьбы, только поправил накладной животик и вставил капу с кривыми желтыми зубами.

* * *

Поезд замедлил ход. Подъезжали к станции Бологое.

* * *

Тихомир вздохнул и, отвернувшись, чтобы не видела Марфа, достал револьвер и взвел курок.

* * *

Дав короткий гудок торможения, поезд остановился, и Тихомир с Марфой замерли в ожидании. Сердца обоих бились в унисон так громко, что, казалось, их слышно на весь вагон.

* * *

Все тридцать минут остановки была тишина, только когда началось отправление, в дверь купе осторожно постучали.

Марфа закрыла рот обеими руками, и слезы брызнули из ее глаз.

Тихомир скомканным голосом сказал:

– Прошу не беспокоить. Мы отдыхаем.

За дверью была тишина, но через какое-то время послышался легкий стук женских каблучков, и в дверь вновь постучали.

– Тихомир Андреевич! Откройте! Мы с помощью, – послышался женский голос с каким-то еле уловимым гортанным произношением.

Тихомир выхватил револьвер и направил в сторону двери.

Марфа вскрикнула и закрыла руками глаза.

За дверью по-прежнему была тишина.

* * *

Тихомир почувствовал, что поезд стал замедлять ход и остановился.

Дальше последовал сильный и частый стук, сопровождаемый мужским голосом:

– Открывай же ж! Хуже будет.

Тихомир выстрелил в середину двери – раздался мужской крик и ругательства.

* * *

Ответный выстрел со стороны коридора вышиб замок двери, которая тут же распахнулась, и в купе бросился какой-то человек в картузе, весь перемазанный кровью, загородивший собой весь проход. Тихомир на доли секунды опешил, но выстрелил в упор. Пуля каким-то чудом пролетела под рукой нападавшего, но позади его послышался женский вскрик.

Человек в картузе со злостью ударил Тихомира рукояткой револьвера по голове:

– На, сука, же ж!

17 серия

Эпизод 1

Пленники

26 мая 1862 года Бологое

Тихомир очнулся от удара по щеке. Над ним наклонился тот мужик в картузе. Память с трудом возвращалась.

«Где Марфа? Где Первый?» – пронеслось у него в голове.

Тихомир силился подняться, но тут же был придавлен коленом мужика в картузе к земле.

– Зови меня Картуз, – прорычал тот и рывком поднял Тихомира на ноги.

* * *

Слегка качаясь, Тихомир начал осматриваться. Кругом был редкий лес, а вдалеке виднелась железнодорожная насыпь. Тихомир повернул голову и, к своему облегчению, увидел Марфу с Первым на руках. Она сидела в траве на окраине небольшой полянки, прислонившись спиной к дереву, и смотрела на него во все глаза.

* * *

Картуз дернул Тихомира за руку, и головная боль толчками усилилась. Тихомир зажмурился.

Картуз еще сильнее дернул его:

– Теперь ты мой же ж, пока не найдем золото!

Тихомир выплюнул изо рта капу, которая перекосилась и мешала говорить, спросил:

– Какое золото? Я ничего не понимаю.

Ему было тяжело дышать, он пытался ослабить галстук и расстегнуть ворот рубахи, но не было сил поднять руки. Он с трудом расстегнул рубаху снизу и достал сдавливающий дыхание накладной живот. Стало немного легче…

Картуз снова затряс его:

– Не дури же ж! Если хочешь жить, то покажешь мне, где спрятан клад! Куда вы ехали?

Тут послышался шум от подъезжающей к полянке телеги.

Картуз прошипел:

– Про золото ни слова! Убью же ж!

* * *

С телеги соскочил невысокий нескладный мужичонка. Картуз подошел к нему, и они начали о чем-то тихо переговариваться между собой.

Тихомир увидел, что вся косоворотка Картуза залита кровью.

Тот обернулся и, словив взгляд Тихомира, провел рукой по груди.

Протянув руку с еще свежей кровью в сторону Тихомира, Картуз сказал:

– Ловко же ж ты через дверь моего подельничка ухлопал!

Тихомир вспомнил, что стрелял через дверь, вспомнил, как стрелял в мужика в картузе, вспомнил женский вскрик… память возвращалась.

Картуз достал из-за пояса револьвер Тихомира и откинул барабан:

– Хорошая «машинка»! Только вот один патрон остался. Для кого он же ж?

Все замерли.

Картуз с серьезным видом осмотрел всех по очереди и приказал:

– Загружайтесь же ж. У беглых путь один – в леса!

* * *

Пелагея открыла глаза и поняла, что лежит в коридоре вагона. Она осторожно потрогала правой рукой грудь – боль эхом отозвалась на ее легкое прикосновение.

«Спасла кольчуга: пулю удержала, но ребра сломаны», – подумала Пелагея.

Медленными движениями она повернулась на бок и попробовала подняться на колени. Левая рука отказывалась ей подчиняться.

С большим трудом поднявшись на полусогнутые ноги, Пелагея чуть было не поскользнулась на луже крови и схватилась за поручень. Она переступила через труп подельника Картуза, обратив внимание, что пуля угодила ему прямиком в шею и перебила сонную артерию.

– Вот поэтому все тут в кровище, –