Поль Феваль-сын - Марикита

Зелье Мабель принесло облегчение, и скоро болезнь была побеждена. Однако же чем быстрее шло выздоровление, тем задумчивее и печальнее становился Лагардер; об Авроре он больше не вспоминал.

– К чему эти пустые слова? – сказал он однажды вечером Мариките после того, как цыганка вновь пообещала ему скорую встречу с Авророй.

Прошло несколько дней. Шевалье уже мог вставать; опираясь на плечо Марикиты, он совершил обход своего нового жилища, а потом строил догадки о бывшем хозяине грота.

Лагардер часто разговаривал со старой Мабель, пытаясь понять, что побуждало старую колдунью совершенно бескорыстно помогать ему. Он до сих пор подозревал, что цыганка преследует какую-то тайную цель. Но все, что говорила ему она и Марикита, свидетельствовало только об их искренней и глубокой привязанности к нему.

В пещеру часто приходил Бенази и рассказывал, что происходит за ее пределами. С тех пор, как мальчишке было поручено снабжать едой Лагардера и его сиделок, мастерство подающего надежды отрока в деле очищения кладовых мирных селян неизмеримо возросло. Он каждый день отправлялся на промысел и никогда не возвращался с пустыми руками: фрукты, каплуны, старое мурсийское вино и дичь не переводились на столе затворников. Разумеется, за все эти деликатесы не было уплачено ни мараведи. Если бы Лагардер знал, каким образом пища попадает в пещеру, он бы наотрез отказался от нее. Впрочем, юный мошенник не понял бы его щепетильности, так как искренне считал, что поступает правильно, и выполнял свои обязанности со всей возможной ловкостью.

Прошла неделя. Лагардер стремительно поправлялся. По вечерам он быстро засыпал, и сон был теперь для него истинным отдохновением: он перестал бредить, горячка отступила.

От Антора не было никаких известий. Шевалье не знал о том, что на поиски Авроры посланы опытные лазутчики, и однажды утром заявил, что готов отправляться в путь… Впрочем, фразу эту он не закончил. Видимо, внутренний голос по-прежнему звал его на поиски Авроры, но разум отказывался верить, что девушка жива. Замешательство Лагардера помогло Марикнте уговорить его подождать еще несколько дней.

Оберегая по ночам покой раненого, Марикита забывала о собственном отдыхе: радость, которую испытывала она при виде выздоравливающего Анри, помогала ей преодолевать любую усталость. Но однажды ночью она не выдержала и задремала подле крепко спящей Мабель.

Надвигалась гроза, в тяжелом воздухе вязли отдельные раскаты грома, небо затянуло густыми черными тучами, на нем больше не было ни звездочки. Такие темные, непроглядные ночи для Испании большая редкость.

В цыганском таборе, раскинувшемся в ста шагах от пещеры, все спали. В удушливой предгрозовой атмосфере уснул даже часовой, который, согласно приказу Мабель, должен был наблюдать за дорогой.

Ближе к полуночи легкая женская тень проскользнула мимо табора раньи. Ночная странница удивилась, увидев в этой пустынной местности стоянку цыган, но, похоже, ничуть не испугалась. Обутая в мягкие сандалии, она двигалась легко и бесшумно, так что никто ее не услышал и не увидел. Скоро тень ее уже мелькала возле кустарника, преграждавшего вход в каменный грот. Незнакомка опустилась на колени и проскользнула в узкий лаз. Ни один лист, ни одна ветка не были ею задеты. Очутившись перед дверью, она достала из кармана ключ и собралась отпереть замок. Тут она с удивлением заметила, что дверь открыта и требуется всего лишь слегка толкнуть ее. Незнакомка заволновалась и схватилась за рукоятку кинжала, торчащего у нее из-за пояса. Но беспокойство быстро сменилось радостью; она улыбнулась и прошептала:

– Педро!

Никто не ответил. Она открыла дверь и позвала уже громче. В ответ раздалось какое-то шуршание и сонное женское бормотание.

В гроте было темно. Стоя на пороге, женщина ждала, пока глаза ее привыкнут к темноте. Внезапно она почувствовала, как в ее горло вцепились сухие старческие руки; руки эти явно принадлежали не мужчине. Ночная посетительница опять потянулась за кинжалом, желая ударить невидимого врага, но потом передумала. Резким движением она стряхнула с себя нападавшую, и та, не удержавшись на ногах, с визгом покатилась по полу. Как уже понял наш читатель, это была старая Мабель.

Привыкнув к темноте, незнакомка вошла в грот, но не успела сделать и двух шагов, как шею ее снова сдавили женские руки – гибкие и сильные… Таинственная гостья пыталась что-то сказать, но ее душили все яростнее, и тогда ее терпению пришел конец. Она извернулась и вцепилась противнице в волосы. Завязалась жестокая борьба. В темноте слышались тяжелое дыхание, глухие толчки и злобное шипение. Время от времени к этим звукам присоединялось сердитое бормотание Мабель, которая осыпала неизвестную посетительницу отборными проклятиями.

Этот шум разбудил шевалье; он вскочил и воскликнул:

– Что случилось? Зажги свет, Марикита.

Услышав мужской голос, незнакомка решила, что попала в засаду, и стала подумывать об отступлении. К несчастью, кругом стояла такая кромешная тьма, что она не могла разглядеть, где же выход. Тогда ночная гостья решила дорого продать свою жизнь и извлекла кинжал.

Почувствовав прикосновение холодной стали, Марикита вспомнила, что она тоже вооружена, и, выхватив свой кинжал, совсем было собралась пустить его в ход. Внезапно вспыхнул свет: колдунья наконец-то раздула огонь и зажгла факел.

– Остановитесь! Остановитесь! – крикнул Лагардер.

– Кто вы? Что вы здесь делаете?.. Это ты, Педро? – воскликнула незнакомка.

И она, не дожидаясь ответа, бросилась к шевалье. Марикита, сжимая в руке кинжал, преградила ей дорогу. Девушка решила, что незнакомка собирается убить Анри. Однако незваная гостья внезапно отбросила кинжал и изумленно воскликнула:

– Господин де Лагардер?

– Кто вы? – удивленно спросил шевалье.

– Я? Разве вы меня не узнаете? Я Хасинта, прозванная прекрасной басконкой, хозяйка трактира в Байонне!.. Но как вы оказались здесь, в убежище моего брата?

– Вашего брата?.. Антонио Лаго?

– Нет, другого, Педро… Мой брат Педро убил дворянина, посмевшего неуважительно обо мне отозваться, и вынужден был бежать в Испанию. Однако это не помешало ему сражаться на стороне французов. Теперь война окончилась, и я пришла узнать, не вернулся ли он… Он уже третий год прячется в этом гроте, и я каждую неделю прихожу из Байонны повидаться с ним. А чтобы никто не разнюхал, где он скрывается, я вынуждена приходить ночью…

Лагардер протянул ей руку; она взяла ее и почтительно поцеловала.

– Как хорошо, что я пришла сюда раньше него, – с облегчением произнесла она. – Если бы на моем месте оказался Педро, могло бы случиться несчастье.