Джек Кавано - Патриоты

— Ты отец, верно? — клокотал Джейкоб. — Признайся! Ты отец!

— Предлагаю вам, — посоветовал Исав солдатам, — увести своего дружка, пока он чего-нибудь не выкинул и не попал под трибунал.

С этими словами капитан Морган повернулся и зашагал прочь.

В тот же день, позднее, Джейкоб вернулся в часть, дабы понести наказание. Молодой человек сообщил о назначенных ему тридцати девяти ударах плетью. И тут выяснилось, что дела на него не заведено и никакого дисциплинарного взыскания ему, счастливчику, не полагается. Джейкоб продолжал настаивать на порке и полез на рожон. На него посмотрели как на сумасшедшего и приказали вернуться в подразделение. Тогда молодой человек обругал офицера полевого суда и получил свои тридцать девять плетей.

С офицерского собрания Исав вышел раздосадованным. Он направлялся в Квебек. Полковник Бенедикт Арнольд прибыл в Кембридж главным образом для того, чтобы убедить Вашингтона взять Квебек до наступления зимы. Справиться с такой ответственной задачей, по мнению полковника Арнольда, мог только один человек — сам полковник Арнольд.

— Морган!

Резко обернувшись, Исав едва не столкнулся со своим командиром.

— Вы приняли надлежащие меры в связи с сегодняшним инцидентом? — осведомился полковник.

— Да, сэр.

— Из чистого любопытства, Морган. Как так вышло, что вы — капитан, а ваш брат простой пехотинец?

— Джейкоб никогда не пылал страстью к ученью, сэр. Пока я грыз гранит науки, он работал в доках. А вот на военных сборах мы были оба. Так что разницу в наших званиях определило образование.

— Резонно, — буркнул полковник. — Да, вот еще что…

— Да, сэр?

— Есть хоть частичка правды в обвинениях, выдвинутых против вас братом? Можно ли вас считать неблагонадежным человеком?

— Нет, сэр.

Какое-то время Исав ощущал на себе изучающий взгляд Арнольда. Пятнадцать секунд, тридцать, сорок пять.

— Наши жизни зависят от каждого из нас, Морган, — наконец разомкнул уста полковник. — Если выяснится, что вы подвергаете риску моих ребят, я вас расстреляю. Лично. Я достаточно ясно выразился?

— Да, сэр.

«Это было ошибкой. — Исав Морган пришел к такому заключению, не прослужив в континентальной армии и недели. — Как я мог совершить подобную глупость? Люди не меняются. Ни та, ни другая сторона меня не примет. Революционеры никогда не простят мне преданности королю, а англичане того, что я колонист».

Молодой человек вихрем влетел в палатку и принялся паковать вещи. Полдень, пятница, 15 сентября. Через пару часов отряд выступает в поход. Исав только что присутствовал на военном совете, где рассматривался план предстоящей экспедиции.

На бумаге план выглядел просто, а вот воплощать его в жизнь будет тяжело.

Целью похода был Квебек. Несколькими месяцами ранее колонисты захватили форт Тикондерогу; полковник Арнольд, принимавший участие в этой операции, твердо уверовал в то, что овладеть Квебеком можно. Полковник не сомневался: канадцы — имей они выбор — охотно присоединятся к мятежникам. В конце концов, в Квебеке в основном жили французы, перешедшие после недавней англо-французской войны под управление англичан. Операция не была направлена на захват территории или объединение с Канадой — требовалось исключить малейшую угрозу нападения с севера. Иными словами, захват Квебека был важен стратегически.

Полковник Арнольд пребывал в полной уверенности, что город могут взять только его люди. Однако Вашингтон возложил эту миссию на генерала Шуйлера, чьи войска стояли в окрестностях озера Чамплин. Шуйлер будет продвигаться в сторону Квебека по реке, Арнольд — через Мэн. Соединившись, войска Шуйлера и отряд Арнольда начнут штурм города.

Сначала людям полковника Арнольда предстоит пройти по суше к Ньюберипорту, затем по воде они переберутся в Мэн, далее по реке Кеннебек как можно дальше продвинутся на север и достигнут Гардинерстоуна. В этом городке экспедиция возьмет двести канадских плоскодонок и продолжит свой путь по реке. Затем, преодолев полдюжины запруд, войдет в реку Чодер, впадающую в реку Святого Лаврентия (в ее устье расположен Квебек). Как раз при обсуждении последнего отрезка пути Исав и навлек на себя гнев начальства.

Представление о местности, по которой должен был продвигаться отряд, строилось на единственном подробном ее описании, приведенном в полевом журнале, и, кроме того, на карте 1760 года (составитель Джон Монтрезор, молодой военный инженер, участник штурма Квебека). Землемер и топограф плимутской компании Сэмюэл Гудрич сделал копии журнала и карты Монтрезора для Арнольда и его командиров.

Услышав имя топографа, Исав выразил сомнение в мудрости человека, заключившего контракт с Гудричем. Полковник потребовал объяснений.

— Я знаю мистера Гудрича, — начал молодой человек. — Он выполнял работу для моей семьи. Мы заказывали у него карты и чертежи.

— Хотите сказать, они ненадежны?

— Для нас компания Гудрича всегда составляла наиточнейшие карты.

— И в чём же дело, Морган?

— Видите ли, сэр, я знаю этих людей. Они непримиримые лоялисты. Если топограф намеренно исказит карту, едва ли это будет первым случаем в истории.

— Я наслышан о подобной практике, — молниеносно отреагировал полковник. — Полагаете, карты неточны?

— Я этого не утверждаю, сэр, просто говорю что знаю. На кону наши жизни. Можем ли мы довериться картам Монтрезора?

Арнольд криво ухмыльнулся.

— Морган, когда вы в последний раз беседовали с Гудричем и его представителями?

Исав в раздумье поднял глаза к потолку.

— Два, может три года тому назад, — подытожил он, наконец.

— Не вы ли, Морган, были лоялистом два, может, три года тому назад?

Исав понял — ему лучше прикусить язычок.

— Мы и так опаздываем на месяц, — продолжил между тем полковник. — Если у вас есть что-то большее, чем простые подозрения, Морган…

— Нет, сэр.

Совещание продолжилось; до его окончания Исав не проронил ни звука. Когда офицеры покидали штаб, полковник Арнольд придержал молодого человека за руку.

— Надеюсь, вы не пытались замедлить наше выступление, Морган, — предостерегающе отчеканил он.

Чем больше Исав думал о карте и словах полковника, тем больше выходил из себя. Он добрался до палатки и взялся за сборы, вымещая при этом гнев на всем, что попадало ему под руку. Молодой человек яростно орал на вещи, расшвыривал их, пинал. Наконец засунул в ранец башмаки, штаны, куртку, одеяло, взял оружие, нахлобучил шляпу и присоединился к товарищам.

В тот момент, когда за его спиной с шумом сложилась палатка, Исав как раз сражался с самим собой. «Да, — говорил он себе, — я слишком болезненно на все реагировал. Знаю. И взбесился я не из-за карты — это всего лишь дымовая завеса, призванная скрыть истинную причину моего беспокойства. Страх… Я боюсь войны, ее реалий, своей несостоятельности, слабости. Я книжный червь, а не вояка. На пороге зимы я должен тащить солдат куда-то в глухие канадские леса. Согласен, кое в чем я разбираюсь, но не в том же, как выжить в дикой природе! Ну хорошо, допустим, мы доберемся до Квебека, а дальше-то что? Разве может человек с моим опытом вести людей в бой?»