Пугачёвщина. Что это было? К 250‑летию пугачевского бунта - Андрей Валентинович Болдырев

Нурали также посылает посольство в Китай, который к тому времени разгромил Джунгарское ханство, ищет и там каких-то союзников, видимо, на этот раз против России. Такая двойственная политика не могла не отразиться на настроениях простого народа. Видя нелояльность хана русскому царю, соответственно, и все остальные подданные чувствовали себя достаточно вольно и даже критиковали Нурали-хана за коллаборационистскую политику. Как это бывает, мы можем понять на примере современной Украины. Когда глава государства, пусть даже Янукович, считавшийся пророссийским, сидит на двух стульях и заигрывает и с Востоком, и с Западом, внутри страны националисты начинают вести себя более рьяно, чем если бы была твердая позиция руководителя, да и обвиняют уже самого хитрого вождя в излишней лояльности внешней силе.

Когда началось восстание Пугачёва, Нурали-хан, что называется, «включил дурака» и стал вести переписку с оренбургским губернатором: дескать, он не понимает, кто находится в степи, Пугачёв ли это или не царь Петр, как ему быть или не быть. Пока велась вся эта переписка, и происходил такой странный вооруженный нейтралитет, в это время, как это часто бывает, когда официальная власть не может открыто и полностью встать на чью-либо сторону, возникают различные отряды добровольцев, которые уходят на ту сторону, которая действительно поощряется официальной властью. В частности, один из старейшин Младшего жуза из рода Байбакты Сырым Датов вливается со своими отрядами в войска Пугачёва, активно принимает участие в восстании, помогает Пугачёву, как говорится, на полную катушку, а после разгрома Пугачёва возвращается на родину народным героем и батыром.

За то, что Нурали-хан периодически прибегал к помощи Петербурга для устранения, скажем так, своих конкурентов на престол, он прослыл человеком слабым и хитрым, что, собственно говоря, степняками несильно ценилось, поэтому в конечном итоге против него вспыхнуло восстание. Когда собрался большой сход старейшин в 1785 году, они избрали своим ханом Сырыма Датова, а Нурали-хан срочно вынужден был бежать в Оренбург, где он впоследствии и умер. Ханский титул Датова Россией не был подтвержден. Более того, когда Россия назначила новым ханом Есима, Сырым Датов его убил, тем самым фактически объявив России войну. Действительно, Россия стала готовиться к подавлению восстания, что явно было не нужно всем остальным ханам и старейшинам, которые предпочли уладить дело миром. Тогда на новом парламенте был избран новый хан, а Сырыму Датову, что называется, указали путь на юг, и он, собственно, ушел в Хивинское ханство, где и погиб, похоже, от рук либо своих приспешников, либо какой-то местной аристократии. В конечном итоге там было ещё несколько ханов, но в 1824 году Россия как институт ханство в Младшем и Среднем жузе ликвидировало.

В контексте Степного фактора крайне интересной выглядит ситуация в Башкирии. Башкиры родственны степным народам культурно, религиозно и поэтому связывать их со Степным фактором логично. В то время в Башкирии было неспокойно. То и дело вспыхивали волнения, которые подавлялись. И вот здесь появляется историческая фигура, о которой современная историография практически не говорит: «Башкирцы не унялись. Старый их мятежник Юлай, скрывшийся во время казней 1741 года, явился между ими с сыном своим Салаватом. Вся Башкирия восстала, и бедствие разгорелось с вящей силою».

Сейчас понятно, что речь идет о Юлае Азналине – отце Салавата Юлаева. И упоминание Пушкиным казней 1741 года, связанных с волнениями 1739-40-го годов, показывает читателю опытного и авторитетного мятежного вожака башкир. И явно он, а не Салават был первостепенной фигурой в тех событиях.

Есть ещё один интересный момент – как Пушкин описывает действия генерала Деколонга. В целом тот характеризуется почти как саботажник. Кроме одного момента. – Когда Пугачёв начал громить крепости Уйской укрепленной пограничной линии, разменявший седьмой десяток генерал сорвался с Челябинска, выдвинулся на юго-запад, затем спешно двигался вслед за Пугачёвым, пока не догнал и не разгромил его под Троицкой крепостью. После Троицка Деколонг вновь стал инертен и малоподвижен. Очевидно, что в Троицкой крепости, которая была воротами из России в Степь, и из Степи в Россию решался какой-то очень принципиальный военный вопрос. И такие действия Деколонга подтверждают наличие и важность Степного фактора.

То есть из пушкинской монографии мы видим активное участие в событиях степняков, конкретно Нурали-Хана и «мятежника Юлая (Азналина)», которые вели какую-то свою игру, не исключено, что совместную. Мог Степной фактор оказывать влияние на действия других участников? – Не просто мог, но должен был. Просто в силу своей величины и географического расположения.

Теперь давайте обратим внимание на фактор в событиях, который почти не представлен у Пушкина, но стал известен благодаря современным исследованиям. – Старообрядцы.

Пушкин обошел молчанием игумена Филарета. Иргиз и Узени упоминаются, но только как населенные пункты, без акцента, что это были центры старообрядчества. Удивительно, но автор только один раз, мимоходом, упоминает Ивана Почиталина и вообще не упоминает Военную коллегию Пугачёва. Это объяснимо тем, что Пушкин не допущен до документов, связанных с Военной коллегией Пугачёва.

Вопрос: откуда такая разница? С большой долей вероятности, можно предположить, что Николай I, как заказчик и цензор имел целью открыть Степной вопрос. Напомним, что как раз тогда принималось решение о создании Новой Линии Оренбургского Казачьего войска от Орска до Троицка с заселением этих мест казаками. И труд Пушкина, где была обозначена угроза, в задачу укрепления границ со Степью, в эту государственную установку вписывался.

Со старообрядцами, явно, было сложнее. Судя по тому, что Пугачёв был пленен на Узенях – одном из центров строобрядчества, между Екатериной II и старообрядцами произошёл обмен самозванца на некие преференции. Был заключен какой-то договор, который устанавливал мир между Старым и Новым Православием. И реанимировать конфронтацию, в общем, в благополучной стране Николаю было совсем не нужно.

Таким образом, получается, что «История Пугачёва» Пушкина представляет собой санкционированный Властью документ, который, как и многие подобные документы, имеет целью не только открыть, но и закрыть вопросы.

Поэтому относиться к нему нужно, как и к любым другим подобным документам. То есть осторожно и в сравнении с другими источниками.

Остался главный вопрос: зачем Николаю I в начале 1830-х годов потребовался труд о Пугачёве? Да ещё и под авторством на тот момент уже писателя мирового уровня[33]?

§ 5.4. Зачем башкирской старшйне был нужен Пугачёв?

Погрузившись историю действий Пугачёва на Южном Урале, мы однозначно поняли, что после разгрома у Лягушино и начиная с сожжения Чебаркульской крепости, характер событий радикально изменился. События на Урале приобрели ярко выраженный антиимперский характер с доминирующим башкирским фактором. Источники различаются в оценках доли башкир в войске Пугачёва,