Османы. Как они построили империю, равную Римской, а затем ее потеряли - Марк Дэвид Бэр

7

Великолепие

От Селима I до первого османского халифа Сулеймана I

XVI век был отмечен столкновением религиозных притязаний. Это не было столкновением между христианством и исламом. Теперь империи Европы и Азии потряс внутренний межконфессиональный конфликт из-за права предъявлять одни и те же конкурирующие претензии. Правители Запада и Востока воспринимали каждый себя как единственного, универсального политического правителя и главу универсальной религии. В то же время, подобно тому, как европейцы-христиане боролись между собой пером и мечом за право называться «церковью», мусульмане тоже соперничали за мантию лидера мусульманской веры, основанной на правильном исполнении наследия Пророка.

В XVI в. среди христиан и мусульман господствовало мнение, что апокалиптическая битва между силами добра и зла возвестит о наступлении эпохи мира. И точно так же, как церковь на Западе раскололась на три части во время Реформации, иначе называемой эпохой конфессионализации, уже в начале исламской истории в VII в., когда мусульмане разошлись во мнениях о том, кто имеет право на то, чтобы возглавить мусульманскую общину после смерти Мухаммеда, возникла пропасть между суннитами и шиитами. Со временем она лишь углубилась, поскольку османы беспрецедентным образом утверждали свой суннизм, а Сефевиды – свой шиизм.

Селим I вступил в апокалиптическую битву с Исмаилом I из Ирана, правителем Сефевидов, которого он победил. Затем он завоевал мамлюкский Египет и взял священные города Мекку, Медину и Иерусалим. Сын и преемник Селима I, Сулейман I, столкнулся с Карлом V, императором Священной Римской империи, в битве за наследие Рима. Как и Карл V, он вел внутреннюю борьбу с соперничающими религиозными претендентами на власть. Как потенциальный глава Священной Римской империи, Сулейман I хотел иметь корону в виде шлема, сочетающую европейские христианские, императорские и папские регалии. Он также помогал протестантам в Реформации. Десятый султан, родившийся на рубеже десятой исламской эры, Сулейман I был «Повелителем благоприятного сочетания», ожидаемым универсальным правителем и первым султаном, назвавшим себя халифом.

Многочисленные сходства и решающие различия между историческими религиозными событиями христианской Европы и Османской империи проявились в широком масштабе в духовном, политическом и военном соперничестве Селима I с Исмаилом I из империи Сефевидов и между Сулейманом I и Карлом V из Священной Римской империи Габсбургов.

Селим I и Исмаил I: суфии и святые

Продолжая с того места, на котором остановился его отец Баязид II, Селим I приказал самым выдающимся умам в своей канцелярии составить подходящее оскорбительное письмо шаху Сефевидов Исмаилу I. В воинственном письме Селим I провозгласил, что «обязательство по искоренению злых инноваций должно быть целью наших возвышенных устремлений»[337]. Селим I называл себя мудрым Соломоном и выдающимся Александром, «истребителем нечестивых и неверных, защитником благородных и благочестивых; гази, защитником веры» и «знаменосцем справедливости». Он утверждал, что шах Исмаил I был неверным, который ввел злые новшества и должен быть уничтожен.

Селим I обращался к своему противнику как к простому принцу, «владыке страны тирании и извращений, предводителю порочных, главарю злонамеренных», узурпатору и недоброжелателю, «равному Каину». Селим I провозгласил себя «орудием божественной воли» и обвинил своего соперника из династии Сефевидов в угнетении и массовых убийствах мусульман-суннитов в Иране, в подрыве ислама, в том, что он не запрещает то, что запрещено, и не разрешает то, что разрешено, но поощряет прелюбодеяние и блуд, проливает кровь невинных, ест и пьет то, что запрещено, и очерняет Коран.

Следовательно, Селим I считал правомерным нападение османов на Сефевидов. Он страстно желал, чтобы «гром нашей мстительной булавы вышиб затуманенные мозги врагов веры в качестве добычи для гази с львиным сердцем». Селим I пообещал, что Сефевиды избежали бы такой ужасной участи, если бы прекратили притеснять своих подданных, покаялись и вернулись на путь суннитского ислама, а также подчинились османскому владычеству. В противном случае, с Божьей помощью, он «увенчал бы голову каждого висельника головой суфия в короне [кызылбаши] и стер бы их с лица земли».

Шах Исмаил I ответил беспечно и саркастично «нежным» и «дружеским» письмом, написанным с «доброй волей», высмеивая Селима I, повторяя многие самопровозглашенные титулы османского правителя, насмехаясь над его письмом и получая большое «удовольствие» от «смелости и энергичности» его содержания[338]. Он заявил, что озадачен гневом Селима I, ведь у османов и Сефевидов были хорошие отношения в прошлом, когда Селим был губернатором в Трабзоне. Он воображал, что внутренние политические проблемы вынудили его нового соперника действовать таким образом и что нападения были «измышлениями затуманенных опиумом умов» его бюрократов. Несмотря на легкий тон, шах Исмаил I правильно заявил, что Сефевиды пользуются в Анатолии широкой поддержой, подразумевая, что он сможет в любое время спровоцировать вооруженные восстания.

Из-за угроз Селима I шах начал готовить свои армии к войне.

Опираясь на ту же тему туркменского воинственного мистицизма, который сопровождал восстания шейха Бедреддина в 1416 г., едва не свергнувшего династию, шах Исмаил I объявил себя персидским обожествленным Богом-королем, совершенным суфийским духовным наставником, долгожданным искупителем, оккультным двенадцатым шиитским имамом и даже Богом. Сочиняя стихи на турецком языке, обращаясь к янычарам и другим военным Османской империи, шах Исмаил I заявил, что «Гази говорят Аллах, Гази, я – вера шаха. Подойди ко мне, поклонись мне, Гази, я – вера шаха»[339]. Писавший под псевдонимом «Грешник», шах Исмаил I называл себя «тайной Бога» и пророком, преемником Мухаммеда, живым Илией и Иисусом, а также Александром своего времени и командиром гази. Он отвернулся от суннитов, которых назвал «проклятыми» «многобожниками» и «лицемерами». Он объявил себя сыном Фатимы и Али, наставником двенадцати шиитских имамов и шестым имамом, Джафером ас-Садиком, отомстившим за убийство сына Али Хусейна. Наконец, Исмаил I утверждал, что он был духовно-политическим и военным лидером суфийского ордена Сефевидов и династии Сефевидов. Как мог новый султан Селим I ответить на такие заявления?

Столкновения между Селимом I и Исмаилом I подготовили почву для более чем столетнего конфликта, который привел к обострению разногласий между суннитами и шиитами и подтолкнул османов к завоеванию священных для мусульман городов Мекки, Медины и Иерусалима.

По всем этим причинам шах Исмаил I представлял прямую угрозу для османов, бросая вызов лояльности их войск. Он возглавлял грозную империю на их границе. Его солдаты были набраны из числа приверженцев Османской империи и почитали шаха как воплощение Бога, как реинкарнацию пророков и древних иранских царей, а также как совершенного суфийского святого.

Фанатичные последователи шаха Исмаила I в Восточной Анатолии, кызылбаши,