Дороти Лаудэн - Дикий Запад

Микаэла поняла намек Гарриэт и сразу заговорила с сестрой Лорена Брея:

— Миссис Олив, я как раз говорила с Гарриэт о том, как популярен ваш швейный кружок, и мне было бы очень интересно посетить ваши занятия. Я не испорчу вам компанию?

Миссис Олив отстраненно посмотрела на доктора.

— Ну, в принципе, конечно, пожалуйста… — тут она с осуждением взглянула на Гарриэт, — только новые идеи у нас плохо приживаются.

— Что вы имеете в виду? — спросила Микаэла, сбитая с толку.

— Я думаю, например, об этой истории с прививками. — Миссис Олив не привыкла тратить время на долгие беседы. — Я считаю, что вы должны оставить в покое людей. Мы никогда не применяли здесь ничего подобного и, надеюсь, не будем и впредь этого делать.

— Но я ведь хочу только помочь людям, — защищалась Микаэла. — Эти прививки спасли от большого горя уже много семей.

— Есть и другие примеры, — холодно напомнила миссис Олив. — Моя тетка Олив, именем которой меня назвали, умерла от испорченной вакцины.

— Такие случаи чрезвычайно редки, — заверила Микаэла.

— Возможно, — невозмутимо согласилась миссис Олив. — Тем не менее вы должны понять, какую ответственность вы на себя берете, решая за каждого, что является самым полезным для него. Всего доброго. — Миссис Олив пошла к своей повозке.

Микаэла безмолвно смотрела ей вслед. Ей уже много раз казалось, что она наконец добилась мирных взаимоотношений с этой деятельной женщиной, и после удавшегося спасения Танцующего Облака этот успех представлялся ей окончательным. Вместо этого оказалось, что миссис Олив снова захотела поставить под сомнение медицинскую компетенцию Микаэлы — и причиной тому было только невежество.

Когда Микаэла ехала через город домой, она увидела, что в заведение Джейка Сликера доставили раненого. Она передала вожжи сидящему рядом с ней на козлах Мэтью, схватила свою медицинскую сумку и быстро соскочила на землю.

— Жди меня у большого хлева, — успела она сказать своему приемному сыну, прежде чем вбежала в лавку цирюльника. Там с помощью большого кувшина холодной воды раненого привели в чувство. Судя по всему, это был состоятельный человек в расцвете сил; виски его были уже тронуты сединой. Он стойко переносил боль и время от времени кидал на окружающих его людей нетерпеливые взгляды.

— Рану надо зашить. — Быстро взглянув на рану, Микаэла сразу определила ее характер.

— Именно это я и сделаю, — ответил Джейк Сликер.

— Спросите вашего пациента, кого он предпочитает — цирюльника или врача, — сказала ему Микаэла.

— Прошу прощения, мэм, — вмешался в разговор раненый, — С кем имею честь?..

— Я доктор Куин, — представилась Микаэла.

— О! — Мужчина понимающе поднял брови. — Врач. Вы, собственно говоря, тоже врач? — обратился он к Джейку Сликеру, который уже выуживал толстую иглу из футляра.

— Э… не совсем, — ответил неуверенно цирюльник. Он быстро нашелся: — Но время от времени меня зовут, когда атмосфера в салуне накаляется. — Сликер занервничал, понимая, что ответил не слишком убедительно.

Незнакомец покачал головой:

— Для посетителей Хэнка вы, может, и подходите, но…

Джейк попытался исправить ошибку, которую он так неосторожно допустил.

Но раненый от нового приступа боли только скрипнул зубами и откинулся в парикмахерском кресле.

— Согласен иметь дело только с настоящим доктором.

Микаэла посмотрела на мужчину и на Джейка Сликера.

— Вам надо успокоиться, — сказала она своему пациенту, прежде чем приступила к работе.

На следующее утро Гарриэт с детьми нашла Микаэлу на приеме в ее поликлинике.

— Мне жаль, что миссис Олив так резко отреагировала на мое предложение относительно швейного кружка, — извинялась Гарриэт перед Микаэлой.

— Вы не виноваты в этом, — успокоила ее Микаэла. — Единственное, что меня тревожит, это то, что лишь немногие в городе понимают необходимость прививок.

Гарриэт кивнула.

— Я надеюсь, вы нам в этом поможете. — Потом она закусила губу, и лицо ее исказилось от боли.

— У вас не прошли боли в животе? — спросила Микаэла.

— Началось снова, — сдержанно ответила Гарриэт. — Ну, давайте, дети, протяните руки, — быстро переменила она тему.

— Если завтра вам не станет лучше, я хотела бы вас осмотреть, — сказала Микаэла, готовя инъекцию.

Трое детей перенесли прививку довольно мужественно и после окончания процедуры, гордые собой, совсем не спешили покинуть врачебный кабинет.

Но Микаэлу уже ждали другие дела. Почти каждый день на ее имя прибывали посылки, и она не хотела, чтобы ей носил их Хорес.

На почте неожиданно она повстречала своего вчерашнего пациента.

— О, доктор Куин! — приветствовал он ее и положил свою ухоженную ладонь поверх ее руки. — Какая приятная неожиданность прямо с утра. — Он поцеловал ей руку.

Микаэла инстинктивно отстранилась и отняла свою руку.

— Доброе утро, — поздоровалась она, имени этого человека она не знала. — Как вы себя чувствуете? У вас не было головокружения или тошноты после ранения?

Незнакомец покачал головой.

— Если у меня и закружилась голова, то наверняка не от раны. — Он улыбнулся Микаэле, и она, к своему удивлению, чуть покраснела.

— А, доктор Майк! — вдруг вспомнил телеграфист. — Вам пришла посылка. — Он порылся на одной из своих полок и достал огромный пакет.

— Из Чикаго. Там наверняка что-то из одежды, да? — полюбопытствовал Хорес, полный дружелюбия.

Микаэла подмигнула ему.

— Не проговоритесь, Хорес. Это должно быть неожиданностью для нашего праздника закладки первого камня.

— Закладка камня? По какому поводу? — спросил, заинтересовавшись, незнакомец.

— Мы хотим построить школу и для этого собираем деньги, — с готовностью объяснил Хорес— Нам нужно пятьсот долларов.

Незнакомец понял брови.

— Это большие деньги. Могу я помочь вам, доктор Куин? — обратился он к Микаэле и чуть коснулся рукой пакета.

Конечно, это решило бы их проблемы, и все же Микаэлу что-то настораживало в этом человеке.

— Вы родом из Чикаго, доктор Куин? — спросил незнакомец, провожая ее к повозке.

— О нет, — ответила Микаэла. — Я родом из Бостона.

— Я так и думал, — ответил он. — Интеллигентность видна сразу. И мне кажется, что именно из-за этого у вас могут быть в этом городе трудности, — продолжал он. — Например… — Он не договорил фразу, увидев, что группа мужчин окружила его лошадь, привязанную возле лавки, и в изумлении ее разглядывает. Ясно было, им не приходилось видеть раньше такой породистой лошади.