Жюль Верн - Священник в 1839 году

Так и прошли четыре года в семинарии: много печали и кое-какие успехи.

Однако издевательства и насмешки не прошли даром. Они оставили рубцы на сердце. Пьер находил, что положение его хуже некуда: никем не любим и всеми осмеян. Его не любили не только богатые, но и свой брат пансионер. Не любили за то, что был умнее, смышленее, лучше учился. Угнетало и сознание своей неполноценности. Ведь какие бы успехи ни делал он в семинарии, какие бы способности ни обнаружил, ему никогда не добиться того положения, какое обеспечено этим олухам, этим «денежным мешкам» просто потому, что они «денежные мешки». Даже преподаватели предпочитали не связываться с ними, не спрашивать строго, ибо знали: пройдет немного времени, и вчерашние ученики окажутся влиятельными и полезными.

Пьеру представлялось, что он самый униженный, самый никчемный. И некому помочь, некому поддержать.

Месье Дорбей забыл о своем протеже, едва устроили его в семинарию, передоверив заботу о нем Церкви и ее служителям. Единственное, что он соблюдал неукоснительно, — это посылал регулярно плату за обучение и содержание Пьера. Дорбей продолжал свои путешествия, продолжал выискивать несчастных, нуждавшихся в помощи, и отправлять их детей учиться в семинарию. Хлопоча о новых семинаристах, он не помнил о других.

Как нужны юному существу нежность и дружеское участие, когда душа еще не окрепла! Лишь два человека могли дать ему любовь и тепло — отец и сестра. Но именно их-то появления Пьер боялся пуще всего. Над ним станут издеваться еще сильнее. Пищи для шуток хватит недели на две, если его бедные родственники появятся в родительский день среди расфуфыренной толпы папенек и маменек. Стоит отцу открыть рот… А манеры сестры!..

Окончив семинарию, Пьер решил все обдумать хорошенько. Стоит ли продолжать? Или, может, вернуться в деревню? Однако зачем надо было столько лет упорно учиться, неужели чтобы потом всю жизнь пасти скот?

Ах, зачем этот Дорбей привез его сюда? К чему все это? Дело кончилось тем, что Пьер стал винить во всех несчастьях именно Дорбея, считая его своим злым гением.

«Почему было не оставить меня в семье? По крайней мере, ни забот, ни хлопот. Был я одинок и невежествен, ну и пусть. Правда, я умирал с голоду. Что бы со мной стало, не забери он меня с собой? Где бы я был сейчас, неуч… Я не богат. Но разве знания не есть богатство? Месье Дорбей правильно поступил. Его послало Провидение.

Семинария… Четыре года, целых четыре года! Боже, как я прожил их? Сколько страданий, горечи. Способен ли один человек выдержать все это? Осознавать, что я умен, что знаю больше остальных, и оставаться при этом никем, дожидаться их милости. О, это выше моих сил! Отец, сестра, вы заставляли меня краснеть. Я видел смеющиеся рожи и представлял, какое будущее они готовят мне. Меня презирали. А известно ли им, что презрение творит с душой человеческой? Оно точит, точно ржавчина, сжирает ее. О, месье Дорбей, скольких слез стоило мне ваше благодеяние!

Между тем надо как-то жить дальше. Куда идти, кто ждет меня, какая карьера? Сан священника? Другого пути нет. Не могу же я вернуться обратно. Будем надеяться, самые трудные времена позади. Наконец я покидаю этих юнцов, которые должны были стать мне братьями. Братья? Да они помыкали мной. Все мы, впрочем, эгоисты.

И все же, мои так называемые братья глупее меня, а встанут выше. Как это объяснить? Неужели и впредь мой удел, работая, не разгибаясь, без сна и без отдыха, по-прежнему оставаться позади потому, что я беден, а у них есть деньги…».

И Пьер ощупал пару су в кармане;

— Выходит, деньги — это свобода.

Он решил учиться дальше, поступив на факультет философии.

В тот самый год и были написаны эти мемуары.

Дальнейшая учеба напоминала семинарию с той лишь существенной разницей, что рядом были не дети, коим жестокость свойственна по возрасту, а взрослые люди. Однако Пьер все чаще предавался меланхолии, находя упоение в грустных воспоминаниях и невеселых мыслях о будущем.

Примечания

1

Люди Земли, верующие в единого Бога, разделяются на несколько вероучений, или Церквей: христианство, ислам (магометанство, мусульманство), иудаизм, буддизм и другие. В свою очередь, христианство делится на католическое (оно преобладает и во Франции, о которой идет речь в романе), православное (к нему относится большинство верующих в России), протестантское. В главном — вере в Иисуса Христа, книги Ветхого и Нового Завета (Библию) — христиане — единомышленники, хотя между их тремя Церквями имеются и различия. Церковью называются — в быту — также здание, где производится богослужение (иначе — храм). Храм у католиков именуется — костел. Святой — тот, кого Церковь почитает особо за то, что Бог наделил его способностью творить чудеса, сделал посредником между Собой и людьми. Святые — те, кто отличались праведной жизнью, стойкой верой и благочестием. Святой Николай (Николай Чудотворец, Николай Мирликийский) — один из самых почитаемых святых у всех христиан. Жил в IV веке в г. Миры, страны Ликия (территория нынешней азиатской части Турции). Имя Николай носят многие другие святые, а также храмы, освященные в их память.

2

Нант — город и порт во Франции, в устье р. Луара.

3

Пост — праздник в разных религиях; он включает в себя ограничения в пище, развлечениях ради очищения и обновления человеческой души, а также в память о страданиях Иисуса Христа. Великий пост предшествует Пасхе и продолжается сорок дней.

4

Если кто-нибудь, нарушив законы христианства, во время Великого поста отведает мяса, да погибнет он в то самое мгновение, когда священник убедится, что сделал он это не под давлением силы, а по собственной воле (лат.).

5

Проповедь — публичная речь на религиозные темы, произносимая священнослужителем в храме при богослужении.

6

Монстр — чудовище, урод.

7

Херувим — здесь: человек миловидный, приятной внешности, мягкого, деликатного поведения.

8

Матрона — почтенная замужняя женщина, мать семейства.

9

Святая земля (святые места) — территории, населенные пункты, связанные с деяниями Бога, святых, с чудесными событиями священной истории. Есть святые места, общие для нескольких религий, чтимые только людьми одного вероисповедания, местные.