Елизавета Дворецкая - Червонная Русь

– Но я же не знаю, чего тебе хочется! – пробормотала несчастная Крестя, не зная, как ей угодить.

– Ой, горе мое! – Прямислава тяжело вздохнула и наконец села на груду пушистых овчин. – Ну, чего вам тут принесли-то?

Глава 5

После обеда и недолгого отдыха тронулись дальше. От шатра Прямислава шла, не поднимая глаз, чтобы случайно не увидеть князя Ростислава. И все же она увидела, обернувшись у самой кибитки, как он садится на коня. И как нарочно, в тот самый миг и он тоже бросил взгляд на кибитку и увидел ее. Прямислава быстро отвернулась и кинулась внутрь, почти оттолкнув Крестю, которую забыла пропустить вперед. С опозданием сообразив – сама ведь только что ругала Зорчиху и Крестю, что они забывают, которая из них княгиня и как этой княгине надлежит себя вести! – Прямислава понадеялась, что никто из перемышльцев ее оплошности не заметил. Что же с ней такое делается, если от одного вида князя Ростислава она теряет голову и забывает все, о чем только что думала?

Подпрыгивая вместе с кибиткой на ухабах едва просохшей весенней дороги, Прямислава почти не слышала, о чем помаленьку болтают Зорчиха и Крестя. Все ее мысли были там, в голове длинного войскового строя, где впереди конной дружины ехал под стягом князь Ростислав. Между ними возникла какая-то общность, какая-то связь, как будто они одни во всем огромном войске знали что-то важное, как будто были единственными единоверцами среди толпы поганых…

В мыслях ее царил полный сумбур: за эти три-четыре дня, миновавших со времени ее отъезда из Апраксина монастыря, она словно бы прожила целую жизнь и узнала много нового о мире и о людях. Она снова и снова вспоминала то, что услышала от Ростислава: Вячеслав Владимирович задумал развести ее с мужем! И что с ней будет потом? Мысль о разводе была дика, невозможна, брак ведь установление пожизненное, по крайней мере, она с детства была приучена принимать свою долю и мириться с ней, но не роптать. То, что однажды закрепленная венчанием судьба может измениться и стать совсем другой, даже не приходило ей в голову. Но Ростислав верно сказал: прав тот, у кого сильнее полки. Церковные власти подчиняются князьям, если те достаточно сильны, чтобы подчинять. И если княжеские браки венчают вопреки всем установлениям, так, может, их так же легко и расторгают?

Вот князь Ярославец Святополчич развелся же со своей женой, дочерью Мстислава новгородского и другой внучкой Владимира Мономаха. Так все князи русские его осудили за это, Владимир и Мстислав ходили на него войной… И погиб он в тот же год. Все говорили: Бог наказал! Об этом во Владимирской земле было много разговоров, и Прямислава помнила, с каким ужасом и отвращением игуменья Евфимия произносила слово «развод». Греховно и ужасно нарушать Божие установление! Но почему при мысли о такой возможности ее сердце замирает в радостной надежде?

Но даже если она избавится от Юрия Ярославича, что будет потом? Найдется ли для нее, разведенной жены, какой-нибудь приют в мире, кроме монастыря? Хоть и не она наблудила, и вина в разводе будет не ее, Прямислава все же сознавала двусмысленность своего положения. Ее мучило мимоходом высказанное опасение Ростислава, что Вячеслав Владимирович станет предлагать ему в жены свою освобожденную дочь. Почему он не хочет? Ему не нравится Крестя? Да, конечно, и дура догадается, которая из двух девушек ему нравится. Но, может быть, его смутит позорное положение разведенной?

Ох, чего только в голову не лезет! Прямислава закрыла лицо руками, словно испугалась, что Зорчиха и Крестя разглядят на нем, как далеко залетела ее мысль. Захочет ли Ростислав Володаревич на ней жениться, если узнает, что Прямислава Вячеславна – это она! Сохрани Бог ему об этом узнать! Как она посмотрит ему в лицо, если он будет знать, что она, которую он видел то в платье холопки, то в подряснике послушницы, и есть княгиня? Никогда! Лучше в монастырь!

Остаток дня ехали спокойно, и Прямислава то дремала, то глядела по сторонам, любуясь лугами, лесами в свежей весенней зелени, берегами Припяти. На ночлег остановились в поле, неподалеку от небольшого села, где все равно нельзя было разместить такое войско, но женщины и в шатре не замерзли, укутанные овчинами и одеялами.

На другой день приехали к городу Небелю. Сейчас в нем сидел князь Роман Изяславич, племянник Вячеслава Владимировича, сын его брата Изяслава курского. Это был смирный человек, нечестолюбивый, преданный дяде и не помышлявший, к счастью, о больших княжеских столах.

Однако на улицах посада было пусто, ворота детинца стояли закрыты. Князь Ростислав велел войску остановиться на широком берегу, а сам с ближней дружиной поехал к воротам Прямислава и Зорчиха наблюдали за ним, выйдя из кибитки, – после долгого сидения им хотелось размять ноги.

– И что он будет делать? – обеспокоенно спросила Прямислава, наблюдая, как конный отряд со стягом над головой князя приближается через опустевший посадский въезд к воротам. – Даже шелома не надел…

– Да зачем ему шелом? – Рысенок пожал плечами. – Не биться же с ним князь Роман будет. Перепугались, войско-то вон такое больше, а в волости немирно. Вот и опасаются. Откуда ж им знать, то ли к Вячеславу Владимировичу помощь идет, то ли к Юрию Ярославичу.

– А они на нашей стороне?

– А Бог их знает. Должно, на вашей. Здешний князь ведь вам родня?

Остановившись перед воротами, князь Ростислав обменялся какими-то словами с воинами в блестящих шлемах, которые смотрели с воротной башни. Потом ворота приоткрылись, отряд понемногу втянулся внутрь. Прямислава ждала, волнуясь сама не зная отчего. То ли она беспокоилась о Ростиславе, то ли о себе? Ей хотелось, чтобы он скорее вернулся к войску. Любой чужой город был в ее глазах загадочным и страшноватым местом, и то, что для Ростислава Володаревича было незначительным дорожным происшествием, для нее оборачивалось целым приключением.

И он действительно вернулся довольно быстро, притом с неплохими новостями. Войско, которое не могло поместиться в городке, получило приказ располагаться на ночлег, и мужики уже побежали к озеру с привезенными с собой сетями, а к кибитке примчался Горяшка и велел ехать к воротам.

– Княгиня и воевода здешний зовут князя Ростислава и княгиню ночевать в город! – запыхавшись, доложил он. – Давай трогай!

– Ой, что же с нами будет? – беспокойно зашептала Крестя, дергая Прямиславу за рукав. – Они же твои родичи! Узнают!

– Да ничего они не узнают! – отмахнулась Прямислава, думая только о том, что скоро опять увидит Ростислава. – Они только на свадьбе моей были, князь Роман и его княгиня, а больше я их никогда не видела. И они меня больше не видели, а с тех пор семь лет прошло – не узнают, не бойся. Скажешь, устала, да спать отпросишься, вот и все!