Наука в настольных играх. Учеба и развлечение в Англии Нового времени - Георгий Шпак
Примерно в 1810 году в типографии Дж. Харриса была опубликована игра «Дорога к храму достоинства и славы», объединившая в себе несколько традиций изображения игрового поля. Игроку предстояло пройти путь взросления, начинающийся с первого похода в школу и изучения букваря до должности лорд-канцлера, по пути знакомясь с профессиями, азами наук и добродетелями. Должность купца соотносится с трудолюбием, мичмана – со стойкостью и знанием астрономии, медика – с надеждой, капитана флота – с амбициями, судьи – с житейской мудростью и т. д. Добродетели описаны стихотворными строфами, сочетающимися с их эмблематическим изображением: «законопослушание» представлено в виде Афины Паллады, «управление временем» – в виде солнечных часов, «амбиции» – в виде посаженного на цепь орла. Дидактическую ценность игры усиливают отсылки к поступкам героев прошлого, на которых ребенку предложено равняться.
Ил. 36. Джон Харрис. Дорога к храму достоинства и славы (ок. 1811)
Дж. Харрис подчеркивает, что обучение должно быть связано с развлечением, поскольку дети всегда стремятся к ним. Задача воспитателя – грамотно встроить игру в образовательный процесс. Его задачей было «побудить юношей к подражанию героям своей страны и достойному исполнению своей роли, в какой бы жизненной ситуации они ни оказались»[426]. Игровые задания ограничены оплатой или получением жетонов, пропуском ходов и в трех случаях перемещением фишки – с должности купца (№ 8) на должность губернатора (№ 26), с должности адвоката (№ 22) в колледж (№ 10), с должности амбассадора (№ 37) к капитану судна (№ 24). В остальном, кроме изображенных на игровом поле лебедей, мало что напоминает о традиционных правилах «Игры в гуся» – здесь нет ни «тюрьмы», в которой игрок ожидает, когда другой займет его место; ни «смерти», вынуждающей начинать игру заново или окончить игру.
Примерно тогда же, в 1811 году, свой вариант морально-нравственной игры опубликует Дж. Уоллис, объединив описание добродетелей с примерами из мировой истории, а точнее «моральные эссе» с «историческими анекдотами». Нравственные категории описывались в игре «Зеркало правды» в виде коротких драматических зарисовок. К примеру, игрок, оказавшийся на клетке «Дружба» (№ 38), должен был прочитать историю о двух приятелях, которые по воле судьбы оказались по разные стороны баррикад во время войны Карла I с парламентом. Но их дружба оказывается сильнее политических разногласий, и один из них помогает попавшему в плен другу-роялисту и спасает от «печальной участи»[427]. На клетке «Гуманность» (№ 26) игрок читал о раненном в Деттингемском сражении французском солдате, которого герцог Камберленд, сын Георга II, велел лечить первым, так как его ранение было более серьезным: «„Начните с французского офицера! Он ранен серьезнее, чем я. В отличие от него я сумею обойтись без помощи!“ – воскликнул принц. И этот случай говорит о его чести не меньше, чем победа на поле боя»[428]. Игроку, оказавшемуся на клетке «Неподкупность» (Integrity), сообщалась история Томаса Мора, отказавшегося от уговоров жены пойти на соглашение с Генрихом VIII: «Жена моя, неужели ты хочешь, чтобы я променял вечность на двадцать лет жизни?»[429]
Ил. 37. Джон Уоллис. Зеркало правды (1811)
Дж. Уоллис подчеркивал, что «анекдоты», взятые со страниц истории, приукрашены «рукой вымысла», но для него важнее морально-нравственная составляющая истории, чем сциентичность знания о прошлом. «Зеркало правды» с его легкой руки оказывается риторической уловкой для придания морально-нравственным категориям семантического ареола объективных истин. Уоллис рекламирует игру не только как образовательный инструмент, но и как средство, способное противостоять «пагубной науке игральных карт (Science of cards)[430] и в конечном итоге привести к благополучию, единственный путь к которому проходит через дорогу добродетели. При этом Уоллис отказывается от описания многих пороков и наказаний за них, поскольку они «скорее шокируют, чем забавляют, и вместо радости вызывают отвращение»[431].
В своих «анекдотах» Дж. Уоллис не только создает представление о героическом прошлом Англии, но и приводит зарисовки о жизни в других странах. Например, он сообщает, что однажды в Японии губернатор собирался сжечь заживо сто христиан, но, потрясенный стойкостью своих жертв, помиловал их. Не менее показательна история о путешествии русской леди, о которой игрок узнает, оказавшись на клетке «Снисходительность» (№ 19). Приведу ее полностью: «Одна русская леди путешествовала по стране. Ее путь пролегал через деревню, которая славилась грабителями и убийцами. Уже стемнело, и она не смогла уговорить извозчика (post-boors) везти ее дальше. Ей пришлось остановиться в ближайшем домике. Разговор, который она подслушала, справедливо вызвал у нее серьезную тревогу. Войдя в дом, она увидела: несколько парней, лежащих по обычаю этой страны на печи. Пожилая женщина подозрительного вида поинтересовалась, почему та не решалась остановиться в их деревне и не думает ли она, что в ее доме может быть небезопасно, поклявшись при этом, что там нет ни одного мужчины. Наша отважная путешественница, хорошо знакомая с характером этого народа, выказала абсолютное доверие и с самым доброжелательным видом достала из саней бутылку бренди, позвав парней, лежавших на печи, и разделив ее содержимое между ними. Затем с величайшим спокойствием она улеглась спать в соседней комнате. Бутылка бренди и дружелюбные взгляды дарителя возымели свое действие: дремавшие, но не подавленные чувства человечности пробудились, и, уходя от этой шайки разбойников на рассвете, она получила от них признание в их преступном промысле и обещание, что ее саму и всех, кто воспользуется ее именем, будут хорошо принимать и оберегать от опасностей»[432].
Неясно, что именно в этой истории должно было впечатлить ребенка больше – то, что русская леди снизошла до застолья с разбойниками, или то, что путешествующая по России одинокая леди имеет при себе бутылку бренди. При этом игра была адресована как мальчикам, так и девочкам и пользовалась спросом на протяжении нескольких десятилетий. К примеру, в «Личной книге девочки» (1-е изд. 1832) американский педагог и защитница прав женщин Лидия Мария Чайлд, перечисляя различные настольные игры, упоминает и «Зеркало правды» Уоллиса: «Немногие подарки для детей окажутся более привлекательными и полезными»[433].
Пройдя путь из сорока пяти остановок, совершая различные действия (пропуск хода, получение или выплата жетонов и даже выход из игры на клетке «Безверие» (Impiety)), игрок в конце концов достигал вершины, на которой располагался «Храм благополучия». Но цель автора гораздо
