Потерявший солнце. Том 1 - FebruaryKr

Замерший с длинным свитком в руках пожилой распорядитель тихонько кашлянул. Император наконец выпустил Юкая из объятий, отступил на шаг, перевел взгляд на Ши Мина и поклонился, прижав ладони к груди.

Люди у стен склонили головы еще ниже, старательно делая вид, что ничего странного не происходит. Это была личная благодарность, не имеющая отношения к военным заслугам Ши Мина. Благодарность за то, что последний осколок семьи императора, последний близкий ему человек вернулся домой живым.

Распорядитель давно занимал свой пост и пришел в себя мгновенно. Не допуская больше никаких постыдных промашек, он встряхнул свитком и затянул перечисления многочисленных титулов императора, к которым после увеличения территорий прибавилось не менее двадцати новых. После поклона правитель быстрым шагом вернулся к трону и снова занял его, а церемония покатилась привычной дорогой.

В зале было жарко, множество запахов сплетались в сложную сеть, дразня привыкшего к чистому воздуху Ши Мина. Каждая повязка на нем приобрела вес толстой цепи, усталость растекалась по всему телу, но принимать благодарности полагалось стоя, да и сесть можно было разве что на пол.

«Когда-то такие игры занимали меня», – мимолетно подумал Ши Мин и покрепче стиснул зубы, сохраняя учтивое и доброжелательное выражение лица. Смертная скука и пустая трата времени, только и всего.

При дворе всегда было слишком много людей, и все они безуспешно маялись от безделья, выдумывая званые ужины и всевозможные развлечения.

Заметив в собственных мыслях едкий оттенок желчи, Ши Мин тихонько вздохнул и принялся искоса рассматривать яркие ряды знати. Взгляд его зацепился за высокую и тонкую фигуру, облаченную в вызывающе-роскошный серебристый наряд. Усеянные перстнями пальцы сжимали резной веер, скрывающий лицо; на такую дерзость в присутствии императора не осмеливались даже самые родовитые дамы. На поясе покачивалась серебристая подвеска с изображением черепахи, теряясь в многочисленных складках платья.

Костяные пластины веера наполовину сложились, открывая нежное женственное лицо, яркие темные глаза и лукавую улыбку на алых губах.

Ехидное создание выразительно пошевелило кончиками пальцев, приветствуя Ши Мина, и обольстительно улыбнулось, снова скрываясь за веером.

Ши Мин закатил глаза в ответ и тяжело вздохнул, делая вид, что впервые видит самого скандального министра Лойцзы. Ощущение безграничной скуки развеялось.

Император, все-таки не забывший об их долгом пути и скопившейся усталости, церемонию сильно сократил: взмахнул рукой и коротко кивнул Юкаю, дозволяя приблизиться к подножию трона. Едва дышащий от чувства собственной значимости слуга поднес на вытянутых руках длинные темные ножны. Черную рукоять меча, скрытого внутри, вкруговую охватывала узкая серебристая полоса.

– Ты показал себя достойным звания в этой долгой и важной битве, – в голосе императора звучала гордость, – отныне ты будешь носить не только звание главнокомандующего, но и звание маршала. Это оружие сопровождало самых отважных героев династии Ду. Теперь я вижу, что оно должно принадлежать тебе.

Мимолетно огладив гладкие ножны, император опустил меч на ладони преклонившего колени брата.

Ши Мин за своей наградой поднимался с тяжелым сердцем и опустился на колени, не поднимая глаз.

Император вложил в его руки массивную шкатулку, наклонился и заговорил негромко, не давая посторонним услышать свои слова:

– Внутри все бумаги на землю и дом. Он был построен за то время, что вы провели в походах. Этот дар – лишь малая часть моего долга перед тобой, Ши Мин. Завтра вечером я представлю вас, будьте готовы.

Слуги поднесли еще одну шкатулку, совсем крошечную. Император щелкнул замком, откинул крышку и вытащил ярко блеснувшее украшение. Семь ажурных, витиеватых золотых лепестков соединялись в прекрасный цветок, в центре которого сиял ограненный сапфир. Расстегнув застежку, Ду Цзыян осторожно закрепил изящную серьгу на ухе Ши Мина, скрыв оставшееся после ранения отверстие.

– Жизнь брата для меня бесценна, и я не знаю, чем мне отплатить за нее, – проговорил император. Ши Мин опустил голову, ощущая холод металла и непривычную тяжесть. – Взросление – сложное испытание, и мне пришлось разрываться между чувствами правителя и брата, отсылая Юкая в полный опасностей поход. Я освобождаю тебя от звания маршала. Ты заслужил отдых.

Император говорил едва слышно, и Юкай, до сих пор вынужденный стоять рядом на коленях с низко опущенной головой, мучительно прислушивался.

– Южный дворец отныне принадлежит главнокомандующему и маршалу Ду, – голос правителя снова набрал силу, – сегодня вы останетесь там, отдохнете перед завтрашней церемонией.

Опустившись на трон, он коротко взмахнул рукой, дав разрешение удалиться.

Юкай поднялся с колен, сжимая в руках ножны. Уставшие стоять подданные с легким гулом потянулись к выходу. Ши Мин, поддерживая шкатулку, спустился по лестнице и мгновенно исчез, подхваченный многоцветным течением. Распорядитель проводил последних гостей, вышел и притворил двери, оставив братьев наедине.

– Зачем нам новый дом? – напрямик спросил Юкай. Подойдя ближе, он опустился прямо на пол у трона, снизу вверх глядя на Ду Цзыяна. – Разве прошлый дом был плох?

– Он старый и крохотный. – Император протянул руку и разлохматил туго стянутые каштановые волосы Юкая. – Ши Мин заслужил достойное жилье. А тебе пора остаться во дворце и вникнуть во все изнутри.

– Мне неинтересно, что тут происходит. – Глаза Юкая холодно блеснули из-под густых ресниц. – Я не разбираюсь в политике. Маршалу ведь не нужно постоянно присутствовать во дворце? Я отправлюсь с ним.

Ду Цзыян глубоко вздохнул.

– Юкай, – начал он, – мне больше некому доверять и не на кого опереться. Я не собираюсь закрывать тебя во дворце, но тебе пора повзрослеть. Если со мной что-то случится, то мой титул примешь ты. Если у меня не будет детей, если мои дети будут слишком юны на момент моей смерти – венец перейдет тебе. В любом случае от тебя зависит слишком многое, понимаешь? Дай Ши Мину отдохнуть. Вам обоим пора начать жить своей жизнью.

Юкай отвел взгляд, сжав челюсти.

– Что такое? – Радужки обоих братьев были нечистого для Лойцзы, слишком светлого рыжевато-янтарного оттенка, но не было в них ничего общего, помимо цвета. Глаза старшего казались больше, светлее и лучились заботой, тогда как вытянутые холодные глаза Юкая полнились гулкой, тоскливой темнотой. – Расскажи. Если уж я не смогу помочь тебе, то кто сможет?

– Я не хочу оставлять его одного, – неуверенно произнес Юкай, впервые пытаясь высказать мучившие его чувства. Губы сжались в упрямую бледную линию. – Он едва не погиб там, он совсем не умеет о себе позаботиться.

Император рассмеялся с облегчением.

– Так вот отчего у тебя такой вид страдающий! Не переживай, он не будет одинок. Его невеста уже во дворце, и я уверен, что они смогут разделить жизнь на двоих и стать счастливыми. Разве он не сказал тебе?

Глава 17