Блистательные Бурбоны. Любовь, страсть, величие - Юрий Николаевич Лубченков

«ценному» совету. В качестве исполнителя выступил гвардейский капитан Витри, который утром 24 апреля 1617 г. вместе с тремя сообщниками застрелил фаворита из пистолета в упор прямо во дворце. Согласно преданию, король до того обрадовался, что радостно закричал: «Вот первый день моего настоящего владычества!»

Королеве было сказано, что государством Людовик теперь будет править сам. Мария Медичи, видимо, только теперь поняла, каким чудовищем может быть ее сын, и уехала в Блуа – от греха подальше.

Тем временем власть в государстве перешла к де Люиню, ибо Людовик не имел ни знаний, ни особого стремления, чтобы править самому. Он лишь хотел быть самым главным и иметь возможность отдавать безусловные приказы. Как знать, может, де Люинь, давая юному королю совет использовать наемного убийцу для устранения Кончини, руководствовался не заботой о благополучии своего воспитанника, а стремлением впоследствии захватить власть в свои руки? Он ведь не хуже Марии знал, что Людовик – человек необразованный, а потому хорошо управлять страной не сможет, да и не захочет.

Но через четыре года, в 1621 году, де Люинь умер, и в стране стал заправлять кардинал Ришелье, вскоре выдвинувшийся на пост первого министра.

Ришелье был достаточно жестким, большей частью даже жестоким и мстительным человеком. Для борьбы со своими врагами и для исполнения своих государственных устремлений в соответствии с принципами реальной политики он считал приемлемыми любые средства. В том числе и прежде всего те, что должен был он осуждать в качестве высшего духовного лица Франции. Людовик же не обращал на это никакого внимания, и если вдруг кто-то из аристократов вздумал ему пожаловаться, то прошения и мольбы – иногда уже от подножия эшафота – оставались без ответа.

Правление Ришелье завершилось несколькими крестьянскими восстаниями. Чтобы финансировать войну с Испанией, был введен местный налог, а за ним последовали новые (на соль). Народные выступления приняли почти характер эпидемии, охватывая поочередно города и целые провинции страны.

Правление Людовика XIII не было временем реформ. Их время еще не пришло – Ришелье решал неотложные задачи, пытаясь преодолеть, по сути, намечавшийся распад государства: внешняя угроза, крепнущие независимость и сепаратизм знати, все более опирающейся в своей борьбе против основ государства на иностранную помощь (вспомним просто основные сюжетные линии и действия положительных героев из «трех мушкетеров») и религиозное противостояние, опирающееся на силу оружия. И все это удалось: уже при его сыне Франция становится гегемоном Европы, поэтому не случайно, что через несколько веков было создано представление об «абсолютном» короле, который «собрал королевство только с божьей волей».

Государство при Людовике XIII и Ришелье потеряло свой патриархальный характер. Государственный аппарат стал непременным атрибутом функционирования страны. Интересы государства и короля требовали безусловного подчинения – неповиновение стало государственным преступлением, которое преследовалось.

Одной из главных целей внутренней политики было изыскание финансовых средств для ведения войны. Одновременно с новыми кредитами усиленно взимались старые налоги, созданы новые потребительские налоги. Определенную дань возложили на церковь, чиновничьи посты продавались.

Хозяйственная политика в силу необходимости частого решения сиюминутных задач отличалась определенной неровностью. Но все же при помощи таможенных тарифов были сокращены все виды импорта, что помогло сохранить мануфактуры. Морская торговля по объектиным внутренним и внешним причинам приходила в упадок, но ее Ришелье попытался оживить с помощью строительства флота, правда, без должного эффекта.

Все эти действия совершались именем короля, но практически без его участия – его подобная проза мало интересовала. Равно как и многое другое. Людовик XIII от природы был набожным и меланхоличным. Он равнодушно относился к большинству обычных удовольствий и обыденных развлечений. Зато любил работать руками, но, однако, это было свойственно многим представителям династии Бурбонов. Вместо того чтобы заниматься государственными делами, король с удовольствием чинил ружейные замки, иногда покушаясь на изготовление ружья целиком, чеканил медали и монеты, хорошо готовил и брил (как-то раз исполняя функцию брадобрея для своих дежурных офицеров в состоянии озарения придумал новый фасон бороды, прозванной в дальнейшем «королевским».

Как-то произошел еще один характерный случай, показывающий наличие королевских приоритетов. Один из министров должен был подать на подпись королю важный приказ. В покоях Людовика не было, министр прождал достаточно долго, но наконец-то ему сообщили, что его величество в саду. Спустившись в сад и не обнаружив там короля, министр, руководствуясь слухами, направился к стоявшему в глубине дворцового сада парнику. Каково же было его удивление, когда в парнике он увидел сидящего на низенькой скамеечке Людовика. Король, без сюртука, в штанах и рубашке, сосредоточенно подвязывал веревочками ранний зеленый горошек.

Людовик XIII. Художник П.-П. Рубенс

Министр открыл от удивления рот, но, спохватившись, почти сразу же закрыл его и почтительно закашлял. Людовик спокойно повернулся и спросил, впрочем довольно грубо: «Что вам надо, Бэдфорд?»

Министр показал королю документ, который тот и подписал, не вставая со скамьи. Затем он велел Бэдфорду удалиться, а сам колокольчиком вызвал одного из придворных. Последний получил приказ найти в ближайшей деревне крестьянина, которому можно было бы поручить продать на рынке выращенный лично королем зеленый горошек, разумеется, когда он поспеет.

Как уже было сказано, единственным человеком, к которому Людовик был по-настоящему привязан, являлся Альберт де Люинь. Король вообще отличался тем, что, будучи жестоким от природы, мог ненавидеть всей душой и часто, а вот любил весьма осторожно. Наверное, именно этим можно объяснить его равнодушие к женщинам. Мария Медичи позаботилась о выгодной невесте для сына, когда тот был еще ребенком: в 1612 г., после подписания договора с Испанией, Мария и король Испании Филипп III договорились и о браке между двумя династиями. Так Людовик, будучи ребенком, обручился с принцессой Анной. Через три года, в 1615 году, состоялась их свадьба.

Равнодушие и душевная черствость молодого короля, забытого матерью и двором и мстящего за это всем, до кого он мог дотянуться, сыграли свою неблаговидную роль – молодая жена скоро поняла, что брак их не будет безоблачным и успешным. Людовик почти всегда молчал и хмурился, избегал общества супруги, и ничего не могло изменить его мнения на сей счет. Казалось, он не совсем понимал, почему эта молодая хорошенькая женщина находится во дворце, да еще и требует внимания к своей персоне.

Словом, супружеская жизнь короля не интересовала. Гораздо больше его занимали охота