Пьер Понсон дю Террайль - Король-сердцеед

— Нет, — ответил принц, — он убил мужа. Но жена находится в безопасном месте. — И он рассказал Пибраку все, что читатели уже знают из предыдущего романа.

— Ваше высочество, ваше высочество! — сказал Пибрак. — Вы играете в опасную игру! Конечно, отступать теперь было бы поздно, но будьте настолько же осторожны, насколько вы смелы. иначе вы погибли! И раз все это так, то вам тем более важно узнать, о чем будет говорить король с королевой!

— Ну, так пойдем к тайнику! — ответил Генрих. Ноэ остался в комнате, а Генрих с Пибраком прошел на цыпочках в потайной ход. Там принц приник глазом к дырочке, проверченной в распятии.

Маргарита и королева-мать были еще одни. Маргарита как раз в этот момент промолвила:

— Рассказывают, будто король сегодня удивительно хорошо настроен. Но что ему могло понадобиться у нас в этот час?

Королева не успела ответить, потому что в этот момент камергер распахнул дверь и провозгласил:

— Его величество король!

— Здравствуй, Марго! — сказал Карл IX, целуя руку сестры. Доброго вечера, ваше величество! — обратился он к королеве-матери с сухим поклоном. — Я пришел, чтобы предупредить вас, что завтра будет заседание парламента, на котором прошу вас присутствовать, так как будут судить важного преступника! Этого преступника присудят к колесованию, что и будет исполнено не далее как через три дня!

— Но я не понимаю, о каком преступнике говорите вы, ваше величество! — ответила королева. — Вероятно, о каком-нибудь принце или важном синьоре, составившем заговор на целость и благо монархии?

— Истинными врагами монархии являются те негодяи, которые втираются в доверие королей, чтобы убивать и грабить честных горожан!

Теперь Екатерина Медичи поняла все: ведь еще накануне Рене испрашивал у нее жизнь горожанина! Но сдаваться она не хотела.

— А разве вы, ваше величество, оказали покровительство такому негодяю? — спросила она.

— Я-то нет, а вот вы — да! — ответил король.

— Я? — с негодованием переспросила Екатерина. Но король не дал себе поддаться, как обыкновенно, величественным манерам матери, а твердо сказал:

— Потрудитесь выслушать меня, ваше величество! На Медвежьей улице убили ювелира Лорьо…

— Гугенота?

— Парижского горожанина, ваше величество!

— Ну и что же?

— А то, что убийца забыл на месте преступления вот этот самый кинжал и ключ! Вы узнаете их конечно?..

«О, неосторожный!» — подумала Екатерина и прибавила вслух:

— Но как же вы хотите, чтобы я…

— Полно, ваше величество, полно! Посмотрите-ка хорошенько! На клинке имеется шифр, и этот шифр принадлежит вашему любимчику, Рене Флорентинцу!

— Если Рене совершил это преступление, — мрачно сказала побледневшая королева, — я примерно накажу его!

— О, простите, ваше величество! — возразил король. — Это вас уже совершенно не касается! Это дело парламента, а потом палача!

— Но помилуйте, ваше величество, ведь Рене преданный слуга… он оказал уже столько услуг… Он спас монархию от угрожавшего ей заговора… И из-за какого-то горожанина…

— Из-за горожанина? — крикнул Карл IX. — Да ведь горожане разнесут в щепки мой трон, если я позволю какому-нибудь Рене резать и грабить их! Не пройдет недели, как Рене будет колесован!

Сказав это, король в гневе удалился. Екатерина и Маргарита переглянулись.

— Рене — просто негодяй, — сказала королева, — кончится дело тем, что он поссорит меня с королем. Но он полезен, а потому я спасу его! — И королева быстро удалилась.

Генрих и Пибрак тоже вышли из тайного коридора и вернулись в комнату, где Ноэ многозначительно посмотрел на них: король говорил настолько громко, что его слова долетали и до комнаты.

— Ну-с, — сказал Генрих, — дело-то, кажется, пахнет для Рене очень скверно!

— Король остается королем, — ответил Пибрак, пожимая плечами, — но единственным хозяином положения по-прежнему является королева! Поэтому весьма возможно, что парламент оправдает Рене, если только дело дойдет до этого, — закончил Пибрак. — По-моему, его не посмеют даже арестовать!

— Однако! — спохватился принц, взглянув на часы. — Скоро десять, и я должен идти. Покорнейше прошу вас, Пибрак, не пользоваться сегодня вечером вашим тайником! Ну, пойдем, Ноэ!

С этими словами Генрих ушел, невольно размышляя над словами Пибрака: «Рене не осмелятся даже арестовать».

«Неужели Пибрак прав?» — думал он.

На самом деле в этой части предсказания Пибрак оказался неправым. Вернувшись к себе, король велел позвать герцога Крильона, славившегося своей прямотой и неустрашимостью: ведь для того чтобы арестовать фаворита мстительной Екатерины Медичи, да еще такого фаворита, как Рене, нужно было действительно обладать незаурядным геройством!

— Герцог! — сказал ему король. — Ступайте и арестуйте Рене Флорентийца, парфюмера королевы-матери!

— Сто тысяч ведьм! — воскликнул бесстрашный Крильон. — Ваше величество еще ни разу не давали мне такого приятного поручения!

— Ну так ступайте! — мрачно ответил король.

III

Выйдя из Лувра, Генрих и Ноэ повстречались на набережной с каким-то человеком, который быстрым шагом направлялся ко дворцу.

— Ба, да это наш друг Рене! — сказал принц, узнав парфюмера при свете луны, и обратился к Флорентийцу: — Куда вы так торопитесь?

— Простите, господа, — ответил Рене, — но я очень спешу. Мне надо в Лувр, к королеве-матери.

— Но почему вы так бледны, мессир? Удался ли ваш проект?

— Не вполне… вернее, даже нет!

— Да, да! Это весьма возможно! Ведь я говорил вам, что какое-то враждебное влияние сказывается на вашей судьбе! Если бы вы дали мне тогда возможность погадать вам как следует, мне, быть может, удалось бы выяснить, как парализовать это влияние…

— Так вы, может быть, погадаете мне теперь? — с бледной усмешкой сказал Рене.

— Что же, сегодня ночь очень ясна! Дайте свою руку! сказал Генрих и принялся с важным видом рассматривать руку Рене. Вдруг он вздрогнул и тихо вскрикнул, после чего спросил: — Вы, кажется, сказали, что идете в Лувр? Так не ходите туда!

— Но почему?

— Не знаю, но там с вами приключится какое-то несчастье!

— Но королева ждет меня!

— Не потеряли ли вы чего-нибудь в прошлую ночь? Я не вижу достаточно ясно, что это такое, но это два каких-то предмета, потерянные или забытые вами, и они являются источником вашего несчастья! Не ходите туда!

Тон, которым Генрих произнес эти слова, произвел на Рене огромное впечатление. В первый момент он даже подумал, не будет ли и в самом деле лучше повернуть обратно? Но если вся Франция трепетала перед Рене, то одно движение бровей Екатерины Медичи заставляло трепетать Флорентинца, а ведь королева всегда ждала его в этот час!