Розалинда Лейкер - Венецианская маска. Книга 2

Элена уже задвигала на место резную панель, закрывавшую первый тайник, когда услышала приближающиеся шаги Филиппо. В панике она попыталась спрыгнуть с кресла, но запутавшись одной ногой в складках своего необъятного халата, головой вперед грохнулась об пол спальни, а кресло с шумом повалилось набок. Тут же она услышала, как Филиппо остервенело рвал ручку двери и кричал, что есть силы.

Элена попыталась встать, но тут же чуть снова не упала — в результате этого весьма неудачного прыжка она сильно повредила лодыжку. Каким-то чудом успев захлопнуть верхние дверцы шкафа, она сумела поставить кресло на место, как тут же настежь распахнулась дверь в ее спальню, и через несколько секунд влетел Филиппо. Разъяренный, он так и замер почти у порога.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — Он заметил, что кресло стоит подозрительно близко к шкафу, и на лице его отразился испуг.

— Да я просто хотела прихлопнуть моль! — в отчаянии стала оправдываться Элена, пытаясь свой испуг спрятать этой детской ложью. — Я же знаю, как ты терпеть не можешь, когда она пожирает твою одежду.

Никак не реагируя на ее слова, он продолжал сверлить ее глазами. Филиппо собирался лишь переодеться, взять маску, после чего отправиться с друзьями в один из публичных домов и завершить сегодняшнюю ночь какой-нибудь мощной оргией до рассвета, но то, что произошло здесь, тут же перечеркнуло его планы.

— Возьми кресло и поставь его на прежнее место, вон там у стены.

Элена подчинилась, но тут же стала жаловаться, что оно очень тяжелое. Филиппо взялся за шнурок звонка и вызвал лакея, после чего отпер дверь. Когда он снова повернулся к ней, Элена сидела в кресле, с огромными от ужаса глазами и белым, как мел лицом. Он ничего не сказал, но понял, что его давние сомнения, похоже, подтверждались. Никудышняя из нее актриса, он с самого начала понимал, что она никогда по-настоящему не разделяла его радости по поводу одержанной им победы над домом Торризи. Гнев и серьезность возникшей ситуации отрезвили его, да это и к лучшему — сейчас ему как раз требовалась трезвая голова. Он уже не раз замечал, что, кроме него, в ящиках и тайниках роется кто-то еще — все бумаги лежали хоть и на своем месте, но не совсем так, как перед тем, как он закрывал их. Кажущийся беспорядок, царивший здесь, происходил оттого, что лишь он один знал, где что лежит здесь, и даже его клерк не имел права здесь ни к чему притронуться, разве что взять перо, чтобы потом его зачинить. А однажды ему случилось заметить, как Элена рыскала по одному из ящиков в поисках неизвестно чего, хотя там ничего, кроме старых рецептов и счетов, не было.

Прибыл лакей.

— Что угодно синьору?

— Скажи синьорам, которые дожидаются внизу, что моя жена занемогла, и я не могу оставить ее одну, а после этого можешь отправляться спать. Ты мне больше не понадобишься до утра.

Лакей удалился, и Филиппо запер за ним дверь. Обычно он не утруждал себя возней с ключами, поскольку никто бы и так не осмелился ворваться сюда без стука. Элена понимала, что этот его жест с запиранием двери был не просто мерой предосторожности от несанкционированного вторжения. Филиппо прошел через спальню и остановился прямо перед ней.

— Зачем тебе понадобилось лазить по моему шкафу? — воинственно спросил он.

— Я и не лазила! — Элена решила лгать напропалую, поскольку чувствовала, что у нее вот-вот начнется истерика. — Я тебе сказала, почему!

— Правды ты мне не сказала! — И, размахнувшись, ударил ее кулаком прямо в лицо.

Она инстинктивно попыталась защититься от удара, снова прибегнув ко лжи, поскольку это был ее единственный шанс спастись от его побоев.

— Нечего мне там искать, в этом шкафу или где-нибудь еще!

Мгновенно его рука вцепилась в ее волосы. От страшной боли Элена закричала, когда он, рванув ее за волосы, поставил на ноги. Затем резко и сильно прижал ее лицом к своей груди. Элена не двигалась. Убедившись в том, что она не могла ничего видеть, Филиппо свободной рукой быстро добрался до тайника и, открыв его, облегченно вздохнул — документы были на месте. Конечно, а где же еще им быть! Этот тайничок был очень непростым, его ни за что не обнаружить даже какому-нибудь хитрейшему из ворюг, но она, именно по причине своей глупости и неопытности, вполне могла по чистой случайности натолкнуться на него и даже ненароком открыть.

Хотя Элене было ясно, чем он сейчас занят, она чувствовала, что он ее душит. Она не могла дышать, настолько сильно его железная рука прижимала ее к груди, потом вдруг он отпустил ее, но лишь для того, чтобы обеими руками схватить ее за шею. Элена видела, что он готов был лопнуть от бешенства, даже на виске у него часто-часто билась какая-то жилка.

— Думаешь, я не раскусил твою подлую натуру?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь!

— Все ты прекрасно понимаешь! Да, живучи, оказывается, твои старые симпатии. Вместо того чтобы оставаться верной мне, ты шныряешь всюду в поисках того, что написано моею рукой и что может помочь тебе вытащить из тюрьмы мужа «Пиетийского огня» — ты ведь этого желаешь, да?

Элена подумала, что еще немного, и он ее задушит.

— Да! — вырвался у нее истерический вопль. — Хочу! А тебя запрут в «колодце» вместо него! А не того человека, который в результате твоих грязных сплетен и подкупленных тобой свидетелей оказался за решеткой!

Даже в безумии, не помня себя от ярости, Филиппо все же сумел понять, что, может быть, это уже действительно конец. И хотя руки его еще сжимались, он громадным усилием воли сдерживал себя, чтобы его пальцы не сомкнулись у нее на шее. Нет, должен быть иной выход, и он уже знал, как ему поступить: давно продумано все до мельчайших подробностей, хотя вплоть до этого момента не было уверенности, стоит ли решаться, втайне надеясь, что к этому ему все же не придется прибегнуть.

Отпустив ее, Филиппо отступил на шаг, чтобы снять сюртук. Страх Элены уже здорово раззадорил его. И как только она рванулась, чтобы убежать от него, он тут же поймал ее и схватив за руку, швырнул на кровать. Потом, как это случалось уже много раз, рывком развел ей ноги и злобно, неистово овладел ею. Когда все закончилось, он потащил ее, словно манекен, в ее спальню, ноги Элены волочились по полу.

— Сиди здесь! — проревел он, пригрозив кулаком.

Единственное, чего ей теперь хотелось, так это добраться до кровати и зарыться в ней, ничего не видеть и не слышать. Но она должна была раздобыть эти проклятые бумаги. Элена в страхе прислушалась, нет ли кого-нибудь в той комнате, которая примыкала к ее спальне, и прошло несколько минут, пока она смогла заставить себя сделать то, что намечала. Она бросилась к своему секретеру и извлекла оттуда стопку бумаги, которая сгодилась бы для того, чтобы заменить документы, находившиеся в тайнике. Окинув взором желтоватые листки, она заметила, что по объему это примерно такая же стопка, которая находилась в той заветной папке. Затем она направилась в спальню Филиппо и снова придвинула тяжеленное кресло к шкафу.