Ошибка разбойника - Диана Шмелева

— Вы забываетесь!

— Я помню свой долг.

Мастер смотрел на знатного посетителя и говорил с редким для простолюдина достоинством, что ещё больше раздосадовало кабальеро, более того — вывело его из себя.

— Ваша дерзость и безответственность не останутся без внимания дона Армандо! — дон Стефано нарочно назвал губернатора по имени, тем подчеркнув, что вхож в его дом, и, разгневанный, покинул лавку ювелира.

Особняк герцога сеньор дель Соль навестил вечером того же дня и высказал глубокую обеспокоенность о готовности диадемы. Его светлость, однако, ответил очень серьёзно.

— Дело ещё хуже. Ювелир утверждает, что купленные в Мовритании крупные сапфиры добыты в наших колониях, и это именно те камни, что пропали десять лет назад с «Эспаньолой».

Подобного свидания с прошлым дон Стефано не ожидал.

В те годы он, называвшийся капитаном Аседо, был в конвое, сопровождавшем перевозившее драгоценности судно. После шторма, разметавшего флотилию, дон Стефано подвёл свой корабль к главному охраняемому судну, пока остальные корабли оставались вне пределов видимости. Под предлогом необходимости узнать о состоянии эспанцев дон Стефано вместе с самыми отчаянными членами своей команды взошёл на борт «Эспаньолы». Не ожидавшие нападения соотечественники оказались лёгкой добычей и были убиты все до единого, а корабль затоплен. Большую партию необработанных сапфиров капитан Аседо сумел выгодно продать контрабандистам, а теперь возмущался:

— Ваша светлость, как можно принимать во внимание подобный вздор?!

— Точная опись камней была направлена в Сегилью отдельно.

— Невозможно представить, что сапфиры остались необработанными десять лет!

— Бывает. Некоторые торговцы придерживают подобные камни, разумеется, самые крупные.

— И теперь диадема не будет закончена в срок! — воскликнул бывший капер, обеспокоенный возможным разоблачением.

Это и герцога заботило куда больше, чем старая история, которую вряд ли удастся раскрыть, однако заставить ювелира молчать не сумел даже он.

— Сеньор Гонсалес был среди мастеров, которые должны были оценить камни. Теперь он предъявил копию описи дону Бернардо и попросил собрать комиссию, которая установит, действительно ли сапфиры — те, которые везла «Эспаньола».

— И что дальше? — дону Стефано стоило немалых усилий сдержать страх и гнев, но он сумел с видом непричастности пожать плечами. — Повторно выделять средства на покупку драгоценных камней для диадемы принцессы?

— Очень некстати и скверно, — герцог был раздосадован до такой степени, что оставил обычную в разговорах с доном Стефано фамильярность.

— Главное, ваша светлость, что последует за этим открытием? Что «Эспаньолу» уничтожил не шторм, а пираты? Какая теперь разница? Тех негодяев всё равно не поймать.

— Обычные пираты захватили бы не только камни, но и корабль с людьми, назначив выкуп за офицеров.

Никогда дону Стефано не требовалось столько выдержки. Он не мог позволить герцогу ни тени догадки.

— Значит, шторм!

— Или эспанцы.

— Этот ничтожный ювелир смеет обвинять…

— Нет, я передаю слова дона Бернардо.

— При всём уважении к коменданту, команда «Эспаньолы» могла отчаянно сопротивляться и разозлить нападавших.

— Допустим, вы правы… — герцогу понравилась версия собеседника. Cтарик просветлел. — Иначе придётся устроить разбирательство, под подозрение попадут… — губернатор вдруг уставился на дона Стефано, а тот собрал в кулак всю свою дерзость, благо понимал — его светлость жаждет под любым предлогом замять дело, и в данном случае их интересы совпадают.

— Я был в конвое, — холодно произнёс кабальеро. — Для охраны драгоценного груза привлекли не только военные корабли, но океан непредсказуем. Если сеньор… как там его… Гонсалес вздумал обвинить в пиратстве офицеров флота, его за клевету сотрут в порошок. Должен понять и дон Бернардо, что он рискует своим добрым именем и положением своей семьи.

— Отлично, дон Стефано! — одобрительно воскликнул его светлость. — Капитан «Эспаньолы», храбрый малый, конечно, сопротивлялся, но силы были неравны, и пираты уничтожили всех офицеров. Eсли кто из матросов попал в рабство, то за них стоящего выкупа не получить! Корабль получил пробоину, и пираты предпочли поскорее удрать, а не брать его на буксир.

— А сеньор Гонсалес из-за своих фантазий не справится с диадемой.

— Это лишнее, голубчик, — прищурился его светлость. — Если появлению сапфиров с «Эспаньолы» есть объяснение, то незачем обвинять ювелира в излишней внимательности. Напротив, его следует похвалить и дать ему новый заказ. Кстати, раз дело выяснилось, пусть не медлит с обработкой сапфиров — и диадему завершит в срок, и другого мастера не обеспокоит сходство камней со старыми описями.

Никогда раньше обращение «голубчик» не звучало для дона Стефано райской музыкой. Выкрутившийся преступник восхитился предусмотрительностью опытного в интригах губернатора, но гнев на зарвавшегося простолюдина требовал выхода.

Сразу после визита к герцогу дон Стефано вновь зашёл к сеньору Гонсалесу и надменно выговорил ему:

— Вы посмели лезть не в своё дело и оскорбили офицеров флота!

— Боже меня упаси, сеньор, — ювелир ответил почтительно, но твёрдо. — Я исполнил свой долг. Драгоценное украшение будущей королевы не должно быть запятнано подозрительным происхождением камней.

— Что вы понимаете! — кабальеро скрипнул зубами.

— Смею сказать, в драгоценностях я понимаю.

Осознав, что выведен из равновесия и может в гневе наговорить лишнего, дон Стефано вздёрнул подбородок, посмотрел на ювелира испепеляющим взглядом и вышел на улицу, крепко про себя выругавшись.

21. Лакомые кусочки

Уладив в Сегилье основные дела, сеньор дель Соль вновь собрался в Хетафе, чтобы поохотиться на серну. Главной добычей он наметил изящное человеческое существо.

Неожиданно удалось обзавестись попутчиком. B таверне, прикрывающей бордель с дорогими девками, дон Стефано встретил молодого человека, увязавшегося за Инес после её выступления на ипподроме Тагоны. Смазливый, щеголеватый, чуть выше среднего роста и стройный, дон Хуан де Теноро нравился женщинам и наверняка мог найти любовницу даром, но затесался в компанию таких же развратных юнцов. Ненадолго приехав в Сегилью после скандала в Тагоне, красавчик предпочёл тратить деньги, а не время. Богатый отец своему любимцу ни в чём не отказывал, хотя и пытался внушить правила чести.

Дону Стефано не составило труда отвлечь юношу от его приятелей.

— Дон Хуан! Бьюсь об заклад, вам есть с кем сравнить сегильских прелестниц!

— Конечно! — самодовольно ответил дворянчик. — Я всего несколько месяцев назад был в столице.

Кабальеро рассмеялся.

— Поверьте бывшему капитану каперского корабля, самые горячие штучки встречаются ближе к морю, а в провинциальных городках нужно искать самородки, требующие огранки.

— Да… — дон Хуан вдохнул и мечтательно прикрыл серые глаза длинными ресницами. — В провинции встречаются такие цветочки…

— Которые, — шепнул дон Стефано прямо на ухо юному кабальеро, — мечтают быть сорванными.

— В наших краях лучшие розы — дикие, с теми ещё шипами, — не без досады проворчал молодой человек.

— Кажется, я догадываюсь, — хмыкнул старший и гораздо более опытный обольститель. — Не та ли