Трое против Пинкертона - Роман Елиава

– Но ты слышала его?! Он угрожал тебя убить! Ты сама слышала!

– Это пустые угрозы, чтобы повлиять на тебя и запугать.

– Я так не думаю, – покачал головою Мэтью, – не нравится мне этот Хоуп.

Мэтью подошел к старому шкафу со скрипучей дверью и сосредоточенно надел шляпу. Затем снял с вешалки пиджак.

– Куда ты собрался? – удивилась Джейн.

– Мы с ребятами собрали денег вдове Джонсона, я обещал занести их ей сегодня после собрания.

– Сейчас! После визита этого типа? Уже поздно!

– У Джонсона был револьвер, – задумчиво сказал Мэтью, – я одолжу его. С ним мне будет за тебя спокойнее и, возможно, с переездом придётся повременить.

– Не ходи, ну пожалуйста, останься, – Джейн обняла Мэтью за плечи.

– Нет, – упрямо заявил он, – я же обещал. Хоуп ушёл и, думаю, что сегодня тебе нечего бояться.

Мэтью вышел и девушка услышала, как он спускается по деревянной лестнице. Она подошла к кровати и только присела на её край, как на улице кто-то вскрикнул. С дурным предчувствием Джейн кинулась вниз. Мэтью неподвижно лежал у двери. Девушка нагнулась к нему и повернула его лицом к себе. Глаза её брата были безжизненными, он не дышал.

Питтсбург, июнь 1892

– Зачем нам в Гомстед? – недоумевал Трегубов, после того как они сняли номера в фешенебельном отеле Питтсбурга. Ты сам мне говорил, что этот Генри Фрик, к которому ты собрался живет в Питтсбурге.

– Мне нужно посмотреть там обстоят дела в реальности перед деловыми переговорами, чтобы я лучше владел ситуацией, – ответил Торотынский. Это поможет.

– Но адрес Надеждина, который мне дала Эмма, тоже здесь, в Питтсбурге.

– Вот и иди, посмотри там ли он, а я пока быстро съезжу в Гомстед и вернусь. Только ты без меня туда один не суйся. Это опасно! Просто проведи разведку.

– Хорошо, – ответил Иван.

Ему собственно ничего и не оставалось делать , кроме как согласится с Михаилом. Хотя он совсем не понимал, что за вожжа попала под хвост его друга. «Ох уж этот бизнес, – подумал Иван». Он спустился вниз чтобы расспросить какого-нибудь сотрудника отеля, как ему найти нужный адрес в городе. Трегубов подумал и решил навестить Надеждина прямо сейчас, хватит полагаться на Михаила. Торотынский не на службе, он и так сильно помог. Пора взять расследование полностью в свои руки. Так рассуждал Иван, выходя из отеля. На выходе он столкнулся со стариком в ветхой одежде не первой свежести, на поясе у которого висел огромный револьвер. «Как таких бандитов только пускают в отель, всё таки Америка странное место, – мелькнула у него в этот момент мысль.»

Дом, где по информации Эммы жил Надеждин располагался не так далеко от отеля и Трегубов решил пройтись до него пешком, благо была хорошая погода. Это давало ему возможность посмотреть город и поразмышлять о деле. Получалось, что теперь у него два подозреваемых, как он и предполагал сначала, это были гости профессора Знаменского из Америки. Правда они оказались не анархистами,а агентами, работающими на агентство Пинкертона. Это аспект Ивану особенно не нравился. Одно дело революционеры, а совсем другое дело – проводить расследование, нацеленное против сотрудников могущественной организации. Причём у них же в стране. Это будет гораздо сложнее. Тем не менее, сейчас у него появился шанс выйти на одного из двух подозреваемых. К сожалению, Станкевича будет найти уже не так просто. Они упустили его. Но интуиция или же природный оптимизм подсказывали Ивану, что он найдёт Надеждина и, что именно Надеждин и есть тот самый преступник убийца, а Станкевич просто его подручный, пешка. Такие рассуждения прогнали прочь уныние, вселили некоторую уверенность, и в результате Трегубов подошёл к нужному дому в приподнятом настроении и с жаждой какой-либо активной деятельности.

Эта деятельность началась с того, что он сразу, не задумываясь, перелез через невысокий зелёный забор и подкрался по узкой лужайке к небольшому дому из коричневого кирпича. Трегубов пригнулся и осмотрелся, на улице никого не было. Квартал будто бы вымер. Тишина. Иван попытался заглянуть в окна, но они были занавешены изнутри шторами темного цвета.Сквозь них ничего не было видно. Что же делать? Можно было устроить где-нибудь наблюдательный пункт, чтобы следить за входом в дом, но поскольку судебный следователь прибывал в столь деятельном настроении, то отмёл эту идею, как не эффективную. Трегубов решил действовать быстро и с напором, используя элемент неожиданности. Он подошел к парадной двери и постучал, готовясь мгновенно ворваться внутрь при первой необходимости. При этом уже совсем забыв о своём знакомстве с английским спортом под названием бокс. Но на его счастье или несчастье, смотря с какой стороны смотреть, никто не ответил и не открыл дверь. Похоже никого не было дома. Разочарование несколько убавило пыл молодого следователя, и он медленно спустился с крыльца, раздумывая что ему делать дальше. Вдруг Надеждин покинул дом и в ближайшее время него не вернётся.Может он и вправду уехал в Москву. Хотя нет, Эмма сказала, что Евгений Надеждин недавно встречался с Александром Беркманом. Встречался здесь в Питтсбурге. Иван ещё раз осмотрел улицу. Внезапно его взгляд за что-то зацепился. Да, была небольшая надежда. Он подошёл к облезлому почтовому ящику. На улице по прежнему никого. Трегубов запустил руку в ящик и вытащил оттуда письмо. Он отошел за дерево откуда отлично просматривался вход в дом, а его самого не было видно и распечатал письмо. Оно было на русском! От Станкевича Надеждину.

«Здравствуй Евгений! Хочу тебе сообщить, что в расставленные нами силки попалась птичка. Ты не поверишь кто это. Это тот самый молодой следователь из Москвы Иван Трегубов. Очевидно, что мы находимся под подозрением у русских служб после нашей поездки в Москву. Они послали его нас найти. Я попытался ликвидировать эту проблему, но не получилось. Оказалось, что они приехали вдвоём, чего я не ожидал. Пишу тебе, чтобы предупредить. Трегубов встречался с русскими анархистами, он может сильно осложнить нашу работу, и он может найти тебя после того, как ты выполнишь работу в Гомстеде. Не стоит его больше недооценивать. Будь готов и осторожен.Меня послали арендовать две баржи, так как наши уже собрались и готовы. Скоро встретимся, желаю тебе успеха. Александр.»

Вот это удача. Станкевич написал Надеждину и предупредил его. Это первая настоящая улика. Но оказывается, что Надеждин в Гомстеде, а именно туда поехал Михаил. Совпадение? Трегубов нахмурился. Что-то назревало. Кто это такие наши, которые готовы? Готовы к чему? И в чём