«Чужие среди своих». Польское население в советском партизанском движении на территории Белорусской ССР. 1941—1944 - Сергей Викторович Благов

КП(б)Б[465]. 21 января 1944 г. члены польского подполья прибыли на место сбора в деревню Козловка в 4 км от Логишина. Всего собралось 30 человек, трое будущих партизан забрали с собой семьи и ценное имущество. На следующий день[466] группа отправилась в направлении села Заборовцы, где их ждал комбриг Антонович. Там подразделению было присвоено название – отряд им. Логишина[467], в честь городка, из которого вышли польские антифашисты. Командиром был назначен Алексей Жилевич. Б качестве места дислокации для нового подразделения было выбрано селение Пучины. «Новость о создании польского отряда ударом молнии разошлась до всех его [Пинского региона] уголков и даже за его границами. Польское население массово, а в особенности молодежь, добровольно соглашалось на службу в нашем отряде», – написал в своих воспоминаниях командир Логишинского отряда[468]. Однако в подразделение брали только тех, у кого имелось оружие, остальных оставляли в резерве и использовали в качестве связных и информаторов. По всей видимости, по этой причине дополнительно в новый отряд удалось принять только 8 человек из крупного поселка Телеханы[469].

Появление этого отряда можно было бы объяснить, пожалуй, исключительным стечением обстоятельств, нежели какой-то тактической логикой. Командование бригады могло и дальше пользоваться той работой, которую вели в Логишине подпольщики. С другой стороны, по воспоминаниям Алексея Жилевича, уже во время первой встречи комиссар бригады им. Куйбышева Ф.С. Михалкович уведомил его, что с помощью польской группы планируется «путем создания в ближайшем будущем действующего отряда в рамках возглавляемой им бригады разбудить польское население, густо разбросанное на этой территории»[470]. То есть угроза уничтожения логишинской антифашистской ячейки лишь ускорила процесс превращения ее в партизанский отряд. Хорошо знающие город и его окрестности поляки могли пригодиться бригаде им. Куйбышева для проведения самых разных операций, в том числе, безусловно, для налаживания политической работы среди местного польского населения.

Но почему в качестве подразделения для поляков был выбран именно формат отряда? Ведь это далеко не первый пример, когда, спасаясь от разгрома, бойцы польской антифашистской группы вливались в советские партизанские подразделения и не получали при этом статуса национального отряда. Первый аргумент в пользу такого выбора можно найти при более близком рассмотрении личного состава подпольной группы из Логишина. В ее рядах были проверенные антифашисты, которые почти два года были в антифашистской борьбе и находились в тесной связи с советскими партизанами практически с первых дней их пребывания в окрестных лесах. К тому же костяк польской группы еще до начала войны состоял в Коммунистической партии Западной Белоруссии (КПЗБ) и Международной организации помощи революционерам (МОРП)[471]. Партизаны Логишинского отряда пользовались таким доверием, что за полтора месяца с момента создания подразделения в расположении их лагеря представители командования бригады им. Куйбышева побывали всего раз[472]. Конечно, отдельно можно отметить и авторитет командования партизанского соединения и партийного руководства Пинской области, которые на примере отряда им. Т. Костюшко подтвердили, что умеют работать с польскими национальными подразделениями. Ведь логишинцев выделили в отдельный отряд именно после санкции местного обкома ЦК КП(б)Б[473].

Интересный факт, что командование отряда им. Т. Костюшко предпринимало попытку переманить эту антифашистскую группу в свои ряды, когда та еще работала в Логишине. Однако эта операция закончилась безуспешно. Более того, из воспоминаний Алексея Жилевича следует, что общение с командиром польского отряда Чеславом Климом оставило неприятный осадок у логишинских подпольщиков. Его настойчивость, замалчивание информации о том, что «костюшковцы» связаны с советским партизанским движением, породили у логишинцев недоверие. «Мне сдается, что акцентирование в ходе переговоров внимания на своей личности, имеющейся квалификации, прошлом и настоящем авторитете на территории Полесья могло породить у нас ощущение, что мы имеем дело с политической игрой, поэтому также из осторожности мы предпочли остаться в тогдашнем состоянии», – пояснил ситуацию Алексей Жилевич. К тому же одного из бывших полицейских Логишина, который активно сотрудничал с антифашистской группой после перехода к «костюшковцам», в отряде им. Т. Костюшко расстреляли[474]. После такого подхода к собственным резервистам логишинцы точно не видели совместного будущего с партизанами Чеслава Клима.

Были такие польские антифашистские группы и в других регионах. Однако местные партийные и партизанские руководители не брали на себя ответственность, чтобы создавать отдельные национальные партизанские отряды. К примеру, упоминавшаяся уже польская рота в отряде им. М.Н. Чернака бригады им. И.В. Сталина в Брестской области была сформирована на базе «аковской» группы «Юра». За счет большого притока местного населения в советском отряде она увеличилась до 100 человек[475]. Тем не менее в отдельный отряд эта рота так и не превратилась, по всей видимости, именно из-за недоверия к бывшим бойцам Армии крайовой и опасения, что она в итоге сможет выйти из-под контроля.

Отряд им. Ванды Василевской

Появление нового польского партизанского отряда, созданного из бывших «аковцев» в Барановичской области в 1944 г., можно объяснить только крайней необходимостью. Группа подпоручика Вацлава Альхимовича («Ирена»[476]) втайне от своего командования из Армии крайовой фактически начала подчиняться советским партизанам уже в ноябре 1942 г. Бывший «аковец» в своих воспоминаниях объяснил такое решение нежеланием пассивного участия в антифашистской борьбе. Его группа численностью в 20 человек тайно занималась акциями саботажа на коммуникациях немцев: они уничтожали телефонные линии, мосты, транспорт с продовольствием. Партизаны Альхимовича рисковали, поскольку нарушали прямой приказ командования Армии крайовой о запрете активной борьбы против немцев. В 1943 г. на территории Барановичской области представители АК начали устраивать «чистки», как в своих рядах, так и среди населения, сочувствовавшего советским партизанам. По данным Вацлава Альхимовича, «аковцы» расстреливали без суда и следствия всех, кто занимал в 1939–1941 гг. «хоть какое-то положение», в том числе евреев, укрывавшихся у местных крестьян. Понесла первые потери и его группа, которая в итоге на время перестала существовать, к тому же сам Альхимович в ходе одной из операций против немцев получил тяжелое ранение[477]. Факт «зачисток» подтверждают отчеты о деятельности подразделений Армии крайовой. В них говорится, что летом 1943 г. «аковцы» начали готовить площадку для размещения своих подразделений в районе Липичанской пущи, занятой советскими партизанами. Известно, что только за июнь-июль 1943 г. 312-й отряд АК уничтожил свыше 100 «красных» партизан, а в августе в селе Орля «аковцы» расстреляли симпатизирующих «большевикам» местных жителей и сожгли их хозяйство[478]. Впрочем, была и ответная агрессия со стороны советских партизан в отношении семей членов «аковского» подполья и их сторонников[479].

Развернувшаяся открытая война АК против советских партизан в очередной раз убедила Вацлава Альхимовича