Жизнь в средневековой деревне - Фрэнсис Гис

повинность – обрабатывать пол-акра господского надела летом и зимой, в том числе засевать землю пшеницей, используя собственные семена, убирать урожай, вязать снопы и перевозить их в господский амбар391.

Не вполне ясно, какой была продолжительность рабочего дня, предусмотренная для держателей. В сборнике кутюмов аббатства Рэмси применительно к поместью Эбботс-Риптон говорится о «целом дне» летом «со вторника второй недели после Пасхи до окончания сбора урожая» и «целом дне зимой», но во время Великого поста – только «до девятого часа (середины дня)»392. Кое-где рабочий день длился до девятого часа, если работников не кормили, а при желании удлинить его сеньор был обязан предоставить питание. Еще одним фактором, влиявшим на продолжительность рабочего дня, была выносливость вола (уступавшего в этом смысле лошади)393.

Если говорить о количестве рабочих дней в неделю, то в Элтоне год делился на три части. С 29 сентября (Михайлов день) до 1 августа следующего года виргатарии работали два дня в неделю. С 1 августа до 8 сентября (Рождество Пресвятой Богородицы) – три дня в неделю плюс полтора дня работы в «недостающие» три дня (получавшиеся в результате сложных расчетов для приведения «юлианского» года в соответствие с солнечным). Этот период, когда продолжительность работы на господской земле увеличивалась, назывался «осенние работы». И наконец, с 8 по 29 сентября – пять дней в неделю (так называемые «послеосенние работы»)394. Таким образом, «осенние» и «послеосенние» работы отнимали у элтонского виргатария тридцать один с половиной день – половину самых важных месяцев, августа и сентября, когда ему нужно было собрать, обмолотить и провеять свое зерно.

Основной разновидностью отработок была вспашка. В Элтоне проживали восемь пахарей и погонщиков, трудившиеся только на господском наделе, но обычные арендаторы со своими плугами и тягловыми животными выполняли осеннюю и весеннюю вспашку, а также летнюю пахоту для уничтожения сорняков. Тот, кто не выполнял эти обязательства, представал перед манориальным судом: «Джеффри из Брингтона уклонился от вспашки половины акра господской земли. [Оштрафован на] шесть пенсов»395. «Джон Пейдж уклонялся от вспашки господской земли между Пасхой и Троицыным днем, в течение семи дней, то есть по пол-акра каждую пятницу. Штраф отменен, так как после этого он оплатил пахоту»396.

Вспашка была главным видом работы и тогда, когда виллан трудился на собственной земле. В течение всего сельскохозяйственного года он попеременно работал то на сеньора, то на себя.

Плуг (который имелся не у каждого виллана) был железным, с сошником, отвалом и, вероятно, колесами. Это позволяло регулировать глубину вспашки, изменяя положение колеса, и тем самым заметно экономить усилия. У виллана могла иметься деревянная борона, сделанная им самим из сучьев или изготовленная плотником и в этом случае более совершенная. Вероятно, только в господском хозяйстве применялась борона с железными зубьями, над которой трудились кузнец и плотник. Как правило, у виллана были лопата, мотыга, вилы, серп, коса, молот, нож и точильный камень. Большинство виргатариев, вероятно, владели еще несколькими орудиями труда, такими как молотки, крюки для прополки, сита, ручные мельницы, ступки и песты, кривые ножи, ведра, буравы, пилы, молотки, зубила, лестницы и тачки. У некоторых селян имелись двухколесные телеги. Те, кто держал овец, обзаводились широкими плоскими ножницами, которые использовались также для резки ткани397.

Плуги и тягловые животные, принадлежавшие различным крестьянам, образовывали плужные упряжки, которые использовались совместно. Такого рода соглашения встречаются в судебных документах. Некогда среди исследователей велись споры относительно расхождений между «Книгой Страшного суда», где неоднократно упоминаются упряжки из восьми волов, и иконографическими свидетельствами, согласно которым число животных никогда не бывало таким большим. Возобладало мнение, что величина упряжки варьировалась – до восьми волов, а иногда и больше. Самые большие упряжки требовались для освоения целины; чуть меньшего размера, но все равно больше обычных – для первой вспашки после Михайлова дня или весной. Средневековые животные по габаритам уступали сегодняшним, а весной, вероятно, были к тому же ослаблены, так как всю зиму получали скудное питание398. В «Книге Страшного суда» говорится о небольших упряжках (речь идет о крестьянских наделах, а не о господском): «трое свободных мужчин» пашут на двух волах; свободные люди пашут на трех волах; «две свободные женщины пашут на двух волах». Как указывает Роберт Троу-Смит, «плужные упряжки времен „Книги Страшного суда“… использовавшиеся на вилланских землях, конечно же, далеко не всегда включали восемь быков». Это справедливо и для более позднего времени399.

При обработке и вилланских, и господских наделов лошадей и волов часто объединяли в одну упряжку, но отнюдь не по совету Уолтера из Хенли – брали тех животных, которые были под рукой. В ход шли даже коровы, правда современные опыты показывают, что они тянут плуг с большой неохотой. Коров держали в основном для того, чтобы разводить волов. Приучение вола к плугу занимало два года, а служил он в среднем всего четыре года. Таким образом, упряжка из четырех волов требовала полной замены каждые четыре года, без учета болезней и несчастных случаев400. Когда лошадей и волов запрягали вместе, это делали попарно – пара лошадей и пара волов, – поскольку для них требовалась разная упряжь (хомут и ярмо). Такое «сотрудничество», распространенное в Англии еще и в Новое время, само по себе требует больших упряжек.

Первую весеннюю вспашку производили, чтобы избавиться от остатков колосьев, сорняков и трав, – достаточно рано, так что органические отходы успевали перегнить401. Вторая, более мелкая, позволяла насытить почву кислородом и подготовить ее к севу. Пахарь шел вдоль центральной линии полосы, делившей ее надвое, выполнял нелегкий поворот в конце и опять следовал вдоль центральной линии, но уже с другой стороны402. Горох и бобы сажали в борозду, зерновые – на гребень. Сеять начинали, когда почва прогревалась и исчезала угроза заморозков403. Средневековые борозды и гребни до сих пор видны на аэрофотоснимках; границы участков иногда обозначаются при помощи межи или камней.

Пахота на господском наделе прекращалась в девятый час или во время вечерни, но если человек работал на своей земле, он мог ходить за плугом дольше, в зависимости от личных обстоятельств или погоды. Первая вспашка озимой пшеницы в апреле, после того как на других полях завершался сев яровых, была неглубокой. Вторая, в июне, и третья, в середине лета, были глубже первой. Затем поле боронили, а последние комья разбивали мотыгой или деревянным молотом с длинной ручкой404. Для посева семена зерновых насыпали в соломенную корзину. На каждый акр приходилось от двух бушелей семян405, которые не разбрасывали