Изумруды Урала - Николай Петрович Сироткин

— Ваше благородие, к вам господин Зотов пришли.

Савелий Лукич вошел в кабинет, сняв шляпу, легким поклоном поприветствовал братьев и, расположившись на предоставленном ему стуле, выложил на стол потрепанную тетрадь.

— Штейнберг действительно ездил в Петербург, но пробыл там самое большее один-два дня. По словам его друга, Семена Ушакова, он отвозил заказ фрейлине Сурмиловой, вот только колье не изумрудное, а бриллиантовое.

— Мы предполагали, что изумруды не имеют отношения к этому колье. — Заметил Александр.

— Штейнберг вернулся в Москву в воскресенье 11 апреля, примерно в семнадцать часов. Причем, он доехал до самого Почтамта, что подтверждает служащий, хорошо знающий ювелира. С 18.00 до 19.00 Штейнберг ужинал в компании с Семеном Ушаковым в трактире на Мясницкой улице. Инцидент, с неудачным задержанием ювелира, о котором поведал мне Александр Васильевич, произошел в 21.30 на Кузнецкой улице. Где был Штейнберг и что он делал в эти два с лишним часа, мы не знаем, но шел он с Лубянки, это подтверждают ваши люди. Получается, что он все это время крутился в треугольнике между Мясницкой улицей и Лубянкой, и эти два часа провел где-то здесь.

— Вы считаете, что это важно, Савелий Лукич? — Спросил Александр.

— Это решать вам, господа. Передо мной стояла задача найти Штейнберга, определить, где он находится в настоящее время.

Зотов лично беседовал с художником Ушаковым и по полочкам разложил весь разговор друзей во время ужина. Правда, ничего стоящего там не было, кроме одной фразы — Ушаков рассказал Штейнбергу, что во время его отсутствия в Москву приехал опальный фаворит императора Ростопчин и сейчас проживает в доме на Большой Лубянке — это в двух шагах от трактира, где они ужинали. Сопоставив факты, Зотов пришел к выводу, что за Штейнбергом сейчас стоит именно бывший генерал-адъютанта Павла I, вот только делиться своими соображениями с братьями он не спешил. Зотов выполнил свою задачу — нашел ювелира, как и было, оговорено в заказе, а строить версии и делать выводы он не подряжался, за это нужно платить отдельно по специальному тарифу.

— И вы определили? — Язвительно спросил молчавший до этого Алексей.

— Да, определил. Сейчас он медленно движется по Сибирскому почтовому тракту в сторону Урала. Думаю, не слишком ошибусь, если предположу, что конечной точкой его путешествия будет Екатеринбург.

После этих слов в кабинете наступила тишина — братья лихорадочно анализировали сложившуюся ситуацию. Наконец, Александр прервал затянувшееся молчание:

— Откуда вам это известно?

— Из почтовых книг.

— И когда же он выехал? — Опять язвительно спросил Алексей.

— Четыре дня назад, в четверг 26 апреля.

— Но мы проверяли все ближайшие к Москве почтовые станции не далее как два дня назад. — В голос Алексея явно звучало раздражение. — Его имени в списках пассажиров не было.

— Он сел во Владимире. — Спокойно ответил Зотов. — А теперь, если позволите, я закончу.

— Пожалуйста, Савелий Лукич, — Александр жестом руки остановил брата, который хотел, что-то сказать, — мы вас внимательно слушаем.

— То, что вы ищите, находится на Урале, вот туда и надо отправляться. Ответы вы найдете, распутав убийство купцов Протасовых, других зацепок у вас нет.

— А Штейнберг? — Не удержался Алексей.

— Вряд ли ему известно больше чем вам господа, во всяком случае, я бы не сильно обольщался на его счет. Перетрясите окружение Протасовых, родных, знакомых, работников, — уверен, что-нибудь да всплывет.

— Спасибо за совет, Савелий Лукич. — Александр встал, подошел к Зотову и сел рядом на край стола. — Как вы смотрите на то, чтобы заключить новый контракт на очень выгодных условиях?

— Вы про Урал, Александр Васильевич? — Зотов улыбнулся и покачал головой. — Это ж почитай две тысячи верст в один конец, с ума можно сойти. Я для поездок в Петербург и Владимир людей нанимал, что бы только самому не трястись по нашему бездорожью. Нет, Александр Васильевич, здесь я вам не помощник, возраст уже не тот.

— Хорошо, Савелий Лукич, вот ваши деньги.

Дулов выложил на стол пять сотенных ассигнаций, забрав которые, Зотов, откланявшись, удалился.

— Он сам признал, что Штейнберг знает не больше нас. — С видимым облегчением признал Алексей. — Так зачем он нам тогда нужен?

— Я не об этом. Меня интересует, где Штейнберг провел эти два часа, на которые намекал Зотов.

— Нес старый хрен какую-то ахинею про треугольник, про Мясницкую и Лубянку.

— Это не ахинея, Алексей, на что-то старик намекал, вот только я не могу понять, что он имел в виду. Суди сам: Штейнберг приезжает в Москву в 17.00, встречает друга и в 18.00 они уже сидят в трактире. Расстались они примерно в 19.00, а появился он у своей мастерской в 21.30 и тут следует нападение на твоих людей, в тот момент, когда они грузили бесчувственное тело в карету. Неделю ждали ювелира, и ничего не происходило, а стоило ему появиться, как следует нападение. Ты веришь в такие совпадения?

— Согласен, все это странно, но я не понимаю, к чему ты клонишь? Думаешь, он был не один?

— Другого объяснения у меня нет. Кто-то шел за ним, толи следил, толи охранял и вмешался только тогда, когда возникла угроза. Обрати внимание, этот неизвестный дождался, пока подгонят карету и начнут грузить тело. Он понял, что это не банальное ограбление, а похищение, которое никак не входило в его планы. Воспользовавшись тем, что нападавшие были заняты телом, он вырубил их и отвез Штейнберга туда, где тот и провел следующие две недели.

— Почему ты не допускаешь, что ювелир не очнулся и не ушел сам?

— Ювелира брал Слон, именно он его и приложил «слегка» кастетом. Любой нормальный человек после такой процедуры придет в себя как минимум через сутки, да и потом еще несколько дней будет находиться в прострации. Вспомни купца Ларионова, тот вообще целый месяц провел в постели с сотрясением мозга.

— Всякое бывает брат, Слона ведь тоже огрели чем-то тяжелым по голове, так он через полчаса был уже на ногах и даже притащил полуживого Игната. Так вот, никакого сотрясения у него не было.

— У Слона мозгов нет, там просто нечему сотрясаться, — Александр допил коньяк и продолжил, — вернемся к