Неожиданный наследник (СИ) - Яманов Александр

* * *

— Ваня, ты приехал! — Лиза с братьями встретила меня прямо на входе в усадьбу.

Скидываю шубу, дожидаюсь, когда лакей стянет с меня кожаные галоши, и прохожу в дом.

За последние две недели с братьями и сестрой произошли бросающиеся в глаза изменения. Главное — это наряды, которые мои родственники, наконец, освоили. Сейчас они выглядели соответственно своему происхождению, а не как крестьяне. Катя ещё стеснялась и предпочитала прежние купеческие одежды, купленные в Холмогорах. А вот более молодая троица решилась на перемены. Забавно, что они ни в какую не хотят носить парики, посчитав их излишними. Я тоже не вижу смысла прятать волосы, если они густые и красивые. А у Лизы были прекрасные белокурые косы, скрывать которые просто глупо. Да и братья щеголяли естественными причёсками.

У меня, кстати, тоже хорошие волосы. Сейчас они заметно отрасли, и я отказался от парика. В зеркале я теперь вижу худощавого молодого человека со светлыми волосами и настороженными голубыми глазами. Это так их назвал испанец. Нынешний вид заметно отличается от исхудавшего узника с бритой головой и грустным взглядом. Но речь сейчас о моих близких.

Ещё на подступах к столице нас встретил гонец, сообщивший, что Антон Ульрих с семейством должен последовать в усадьбу юго-западнее столицы, выделенную императрицей. Я же должен вернуться в Зимний дворец. Родня расстроилась, особенно малыши.

После достопамятного Рождества в Каргополе я стал для них чем-то вроде сказочного принца. Ещё и сказки, которые удалось вспомнить по дороге. Несколько дней я их обдумывал, переводил на местный язык и упрощал. В итоге получилось неплохо. Недели две по вечерам вокруг меня собиралась вся наша дружная компания, и начиналось знакомство с новыми героями. Щербатов сразу присоединился к нам, забыв об умалении княжеского достоинства. Панин и испанец предпочитали играть в карты вместе с офицерами. Зато, неожиданно послушать мои рассказы попросились обозники. Вроде взрослые мужики, но вон оно как. Нам они не мешали и тихо сидели в уголке. Дело обычно происходило на ямских подворьях, отчего людям разных сословий приходилось находиться вместе.

Не сказать, что я обладал обширным запасом сказок. Но сразу удалось вспомнить, и более или менее вменяемо пересказать: «Колобок», «Курочка Ряба», «Репа», «Теремок», «По щучьему веленью», «Морозко», «Конёк-горбунок», «Гуси-лебеди», «Лиса и журавль», «Серебряное копытце», «Снегурочка» и «Марья Моревна».

Сначала я рассказывал небольшие предания старины суровой. Но постепенно вспоминал более длинные повествования. Думаю, сам Майор читал мне их по какой-то книжке и тоже начал с самых коротких. Наибольший восторг у детей вызвала сказка «Алёнушка и братец Иванушка». Я заметил ещё по «Морозко», что моим юным слушателем нравится имя героя, и они переносят его на меня. А перипетии сестры и её неразумного братика вызвали даже у взрослых родственников слёзы. Здесь они уже совместно с героями переживали и свои страдания.

Уже ближе к столице я обдумал и рассказал «Царевну лягушку», где снова вызвал бурю восторга малышни. А затем мною была совершена ошибка, за которую, возможно, придётся расплачиваться в будущем. Не подумав и решив опять порадовать ребятню сказочным Иванушкой, я поведал им сказку о Бабе-Яге. Там тоже был царевич и множество перипетий. Скажу честно, что мне не удалось вспомнить все события и пришлось выдумывать своё. Потому подготовка к ознакомлению родственников новой историей занимала немало времени.

Кстати, Щербатов оказался знатоком русских сказаний и былин. Когда у меня возникали некоторые затруднения, князь не чурался и радовал народ своими историями. По его словам, многое из того, что прозвучало для него не ново. Некоторые литераторы давно делают попытки собрать воедино русские сказки и опубликовать их для широкой публики. Чую, что именно этим князь вскоре займётся.

А вот «Баба-Яга» вызвала неожиданный отклик со стороны Панина. На наших посиделках Никита Иванович не присутствовал. Но, оказывается, прекрасно знал о происходящем. На мой вопрос, что плохого в обычной истории для детей, князь разразился длиной тирадой. Он тогда вообще запретил мне рассказывать про героев с именем Иван и особенно царевичей. Пришлось вспоминать другие истории, тогда мне и помог Щербатов.

И чуть позже именно Михаил Михайлович объяснил мне причину запрета сказки о злобной бабке. Из не менее пространных объяснений князя удалось понять, о чём речь. Неужели кто-то подумал, что я намекал на Екатерину? Какая глупость!

До Санкт-Петербурга мы добрались без происшествий. Далее я отправился в Зимний дворец, где продолжил обучение. На следующий день появились учители математики, танцев и языков. И мне стало совсем невесело, ибо за месяцы дороги я откровенно отвык от столь насыщенных занятий. К семье меня не пускали, что не добавляло хорошего настроения. Но через десять дней Панин объявил, что утверждено моё расписание и по нему мне дозволено два раза в неделю посещать близких. И вот я в усадьбе, выделенной Екатериной, расположенной, не доезжая пять вёрст до деревеньки Шушары.

Встретили меня доброжелательно, но старшие родственники вначале вели себя скованно. Лиза и Петя с Лёшей постоянно оглядывались на своих наставников. Зато остальные особо не сдерживались и сразу потащили показывать свои комнаты. Ранее вся семья располагалась всего в четырёх помещениях, одно из которых служило гостиной и кухней. Своя обитель была только у отца. И тут вдруг такое раздолье! Как сдержаться и не похвалиться перед старшим братиком!

После, уже старшие рассказывали об изменениях в жизни, и хвастались нарядами. Постепенно мы вернулись к той добродушной обстановке, установившейся в Холмогорах. Малыши немного потерпели взрослые разговоры и потребовали сказку. Памятуя о предупреждениях Никиты Ивановича, пришлось рассказывать совершенно иные истории. Вернее, былины. Недавно Щербатов принёс мне несколько рукописей, где повествовалось о былинных русских богатырях. Изложено всё было криво и на весьма сложном языке. Но мне удалось извлечь из этой тягомотины суть. Вот сегодня была премьера под названием «Подвиги Вольги Святославовича».

К моему удивлению, сказка удалась. Может, у меня талант в переделке чужих произведений? Ха-ха!

Резануло взгляд некое несоответствие. Понаблюдав за присутствующими, я понял, что из общей благостной картины выпадают две новые персоны. Это Каролина фон Таубе, дама лет сорока с постным лицом, высокая и худая как палка. Вторым инородным телом являлся Генрих Ферзен, примерно тех же лет, но невысокого роста и полноватый. Он больше похож не на дворянина, а на немецкого купца или лавочника. Позже мне сообщили, что наставники назначены лично Её Величеством. Оба происходили из остзейских немцев, не имели связей в столице и плохо владели русским языком.

Антон Ульрих в приватной беседе перед моим отъездом объяснил, что выбор Екатерины ему понятен.

— Императрице не нужны представители знатных фамилий, которые могут повлиять на твоих братьев и сестру, — калечную Катю и бастардов, отец во внимание не принимал, — Екатерина недавно утвердилась на троне и вынуждена маневрировать между разными группами. И такой козырь, как мои дети, она абы кому не отдаст. Более того, все трое вскоре станут предметами торга при заключении брачных союзов. Не знаю, выберут ли для них кого-то из немцев или это будут русские вельможи. Но интриги уже начались. А твоя судьба ещё сложнее. Я же не смогу помочь никому из вас.

Антон Ульрих совсем пригорюнился, но вдруг схватил меня за локоть и зашептал.

— Нужно бороться, и я сделаю всё, что в моих силах. Главное — не дать им разрушить ту душевность и любовь, которая прививалась детям с рождения. Может, они излишне наивные и доверчивые, учитывая хищников, которые начнут кружить рядом. Но в нашей слабости заключена сила. Дети добры, но не глупцы, а научиться разбираться в людях несложно. И за годы затворничества они прекрасно поняли, что доверять и опираться можно только на своих. И младших я буду воспитывать точно так, лишь бы господь дал здоровья, — отец внимательно посмотрел в мои глаза и продолжил, — Прошу тебя, не бросай их. Без тебя и меня им не выжить — растопчут и сожрут. Нельзя позволять разъединять семью и особенно отправлять кого-то за границу. Они — единое целое и с потерей одного, страдать будут все. Я же вижу, что эти чёртовы курляндцы, коих прислала Катька, уже прощупывают подходы к душам моих детей. Дальше будет хуже, потому и мы обязаны действовать. Хорошо, что ты приехал сегодня и не забыл нас. Для детей твоё имя уже сродни сказочному Ивану-царевичу. Они уже верят в тебя как в бога! Только это не груз на твоих плечах. В будущем именно братья и сёстры станут твоей опорой. Пусть они не смогут помочь в больших делах, зато станут отдушиной. Ты всегда будешь знать, что есть люди, которые тебя любят и ждут. Просто потому, что ты их брат. Им безразличны титулы, деньги и подарки. Поверь, это дорого стоит. Хотя ты и сам всё понимаешь.